Грохот!
Гром прогрохотал над переулком.
— …
Лица обоих парней ещё сильнее окаменели.
Тот, кто только что держал ребёнка, оглядел нас.
— Мы просто… — начал один из них, но замялся.
В этот момент из-за наших спин раздался голос:
— Постойте.
Это был владелец автосервиса.
Он подошёл к скутеру:
— Где, говорите, поцарапали?
— …Вот тут.
Хозяин автосервиса присел на корточки и включил фонарик на телефоне. Посмотрев пару секунд, он поднял голову:
— Эта царапина не сегодняшняя.
— Что?
— Внутри царапины уже грязь забилась. Будь след свежим, такого бы не было.
— …
— Потрогайте сами.
Парень неуверенно подошёл и прикоснулся кончиками пальцев.
После чего потерял дар речи.
Тот, что стоял рядом, первым поднял скутер.
— …
Оба больше не произнесли ни слова.
Они лишь опустили головы и, катя скутер перед собой, скрылись в конце переулка.
Только когда они полностью исчезли из виду, председатель Чан тихо перевёл дух.
— Ну и молодёжь нынче пошла, честное слово, жуть.
Кто-то рядом тут же подхватил:
— И не говорите. Я уж испугался, думал, драка начнётся.
— Но, председатель, вы же вроде говорили, что в молодости были тем ещё лихачом?
Председатель Чан насупился и посмотрел на него:
— Кто это сказал?
— Да в прошлый раз Хёнджин.
— Что я там лихачил? Флайеры только и раздавал. У меня же типография!
Я огляделся.
Ещё мгновение назад эти люди стояли рядами за моей спиной, излучая невероятно жуткую и опасную ауру.
А теперь один за другим расслабляли плечи и облегчённо вздыхали.
Начальник Но тоже с облегчением погладил себя по груди:
— Я сам судорожно думал, что делать, если они вдруг толкаться начнут.
Председатель Чан посмотрел на него:
— А чего ж ты тогда так жутко на них смотрел?
— Жутко? Это я от напряжения просто окаменел.
— …
Владелец автосервиса убрал телефон в карман и поцокал языком:
— Ну, главное, что всё хорошо закончилось. В наше время от драк никакой пользы.
Все со знанием дела кивнули.
Давящая атмосфера улетучилась, будто её и не было.
Я глянул в сторону конца переулка.
«Те парни так ничего и не поняли».
И, пожалуй, для всех было лучше оставаться в неведении.
Когда напряжение спало, взгляды естественным образом переместились.
Ведь самое главное происходило в другом месте.
Все посмотрели на ребёнка.
Малыш, чуть не плача, потирал запястье.
Серьёзных травм, похоже, не было.
Проблема заключалась в стоящем перед ним О Кёнсу.
— …
О Кёнсу смотрел на ребёнка.
Он не стал подходить ближе.
Оставаясь на месте, где остановился ранее, он тихо спросил:
— Ты в порядке?
Мальчик поднял голову, взглянул на О Кёнсу и на мгновение вздрогнул.
О Кёнсу не обратил на это внимания:
— Ничего не болит?
— …Нет.
Ответ, пусть и тихий, всё же последовал.
О Кёнсу с облегчением кивнул:
— Ну и отлично.
Он уже собирался сделать шаг назад, как вдруг...
Р-р-рум!
Из конца переулка донёсся звук заводимого мотора.
Похоже, те парни собирались уезжать.
— …!
Ребёнок вздрогнул от неожиданности.
И сделал шаг… в сторону О Кёнсу.
— …
Точнее, за его спину.
Малыш не стал прижиматься к нему вплотную. Он просто спрятался наполовину за его массивной фигурой.
Но даже этого оказалось более чем достаточно.
Глаза О Кёнсу широко раскрылись. Его свирепое лицо дёрнулось от нахлынувших чувств.
— Кхм-кхм…
Председатель Чан, глядя на это, потёр переносицу.
Я, находясь в похожем с ним положении, тоже почувствовал, как к горлу подкатил ком.
«В прошлый раз, говорят, ребёнок расплакался, едва его увидев».
А на этот раз — доверился и спрятался за ним.
О Кёнсу оглянулся на мальчика, а затем снова посмотрел вперёд.
Похоже, его уши слегка покраснели.
В этот момент с противоположной стороны переулка кто-то прибежал:
— Мину!
Женщина примерно моего возраста бежала к нам, даже толком не закрываясь зонтом.
Мальчик вскинул голову:
— Мама!
Женщина упала перед ним на колени и крепко прижала к себе:
— Где ты был?! Я искала тебя повсюду!
— Мам, я…
— Ты не ушибся? Где-нибудь болит?
Осматривая руки и лицо сына, женщина замерла.
Она заметила О Кёнсу.
— …
В тот же миг О Кёнсу тоже узнал её.
Он первым слегка поклонился:
— Здравствуйте.
— …
Взгляд женщины медленно переходил с О Кёнсу на председателя Чана, начальника Но и, наконец, на всех остальных.
Дождливый переулок.
Девять угрюмых мужиков, окруживших её сына.
Да ещё и сразу после вспышки молнии — обстановка выглядела более чем зловеще.
— Ох…
Перепуганная мать прижала ребёнка к себе.
Казалось, кто-то должен сказать хоть слово.
Председатель Чан открыл было рот, но тут же закрыл, а начальник Но опустил взгляд.
По собственному опыту они прекрасно знали: в подобные моменты любые попытки оправдаться делают тебя лишь ещё более подозрительным.
Никто не решался заговорить.
И тут мальчик звонким, невинным голосом произнёс:
— Это дядя из пекарни мне помог.
Рука женщины замерла:
— Что?..
— Те старшие меня держали.
Малыш указал пальчиком на О Кёнсу:
— А этот дядя сказал им меня отпустить.
— …
Женщина посмотрела на О Кёнсу.
Выражение её лица изменилось.
О Кёнсу, смутившись, потёр затылок:
— Да ничего особенного…
— Нет, но…
— Ребёнок, похоже, испугался. Да и за запястье его держали, стоит показать врачу на всякий случай.
От этих слов выражение лица женщины стало сложно описать.
Мальчик потянул мать за рукав:
— Мам, в прошлый раз дядя тоже на меня не злился.
— …
— Он просто сказал не стучать по стеклу.
Мальчик глянул на О Кёнсу:
— Я сам испугался дядиного лица.
— Кхм…
От этих беззаботных слов ребёнка плечи О Кёнсу едва заметно опустились.
— Кхм-кхм!
Председатель Чан и остальные члены клуба дружно отвернулись, изо всех сил сдерживая смех.
Я тоже поджал губы. Сейчас было время для трогательных чувств, а не для смеха.
Женщина некоторое время молчала, а затем тихо спросила:
— В прошлый раз… вы говорили, что у вас в пекарне есть камера видеонаблюдения?
— Да.
— Запись ещё сохранилась?
— Должна быть.
— Тогда… можно… — женщина помялась, — мне её посмотреть?
— Конечно.
О Кёнсу ни секунды не колебался. Даже наоборот, добавил:
— Но мне и самому стоит быть осторожнее. Выскочил тогда не подумав. Ребёнок ведь действительно перепугался…
«Опять он за своё».
Каким же надо быть добряком…
Мать ребёнка отреагировала так же, как и я:
— Ну что вы! За то, в чём я была не права, мне нужно извиниться. Я ведь ещё и в районный чат написала…
На этот раз ответили быстро.
Председатель Чан, наконец, взял инициативу в свои руки:
— Так может, пойдёмте все вместе?
Я оглянулся.
Владелец заведения, где подают чон, стоял у дверей и наблюдал за нами.
Встретившись со мной взглядом, он в испуге сбежал внутрь.
— А как же счёт?
— Я уже расплатился. На всякий случай, ещё перед тем как выйти.
«Когда он успел?»
Председателем всё-таки абы кого не выбирают.
◆ ◆ ◆
До пекарни О Кёнсу идти было меньше десяти минут.
Свет внутри был выключен, но стоит открыть дверь, как нас окутал характерный сладкий аромат свежей выпечки.
О Кёнсу зашёл за кассу и включил систему видеонаблюдения.
Пока он искал нужную дату и время, мальчик крутился у витрины:
— Ух ты-ы… Выглядит вкусно!
Будто ничего и не было, он вовсю разглядывал торты.
«Дети всё-таки быстро отходят».
— Вот запись.
С этими словами О Кёнсу запустил видео.
Звука не было. Но чтобы понять суть, он и не требовался.
Мальчик ладошками стучал по стеклу витрины.
Бум-бум.
Услышав звук, О Кёнсу поднял голову от кассы.
Он что-то произнёс, открывая рот.
Однако ребёнок продолжал стучать.
О Кёнсу вышел из-за стойки.
И встал перед мальчиком.
— Ах…
При виде следующих кадров женщина замерла.
На видео О Кёнсу даже не прикоснулся к ребёнку.
Он лишь нагнулся, чтобы оказаться на одном уровне с мальчиком, сказал пару слов и уже собирался вернуться за кассу.
Но ребёнок тут же скривился и залился слезами.
В этот самый момент в пекарню и вбежала его мать.
Дальше всё происходило так, как мы слышали ранее.
Женщина прижала к себе сына.
А О Кёнсу виновато кланялся раз за разом.
Запись закончилась.
В пекарне воцарилась тишина.
О Кёнсу первым отпустил мышку и попытался отшутиться, чтобы разрядить обстановку:
— Да уж, лицом я не вышел! В следующий раз, если буду заговаривать с детьми, постараюсь стоять подальше.
Председатель Чан приложил руку ко лбу:
— Кёнсу.
— Да?
— Помолчи немного, а.
Женщина закрыла лицо руками.
Затем она посмотрела на О Кёнсу и глубоко поклонилась:
— Простите меня.
— Ох, ну что вы! Я ведь и сам виноват, так что…
— Нет. Мне правда очень жаль.
О Кёнсу растерялся:
— Ребёнок расплакался, вполне естественно, что вы так подумали…
Женщина, ещё несколько раз поклонившись, тут же достала телефон:
— Я исправлю запись, которую оставила в сети.
— Да не стоит из-за этого…
Она взяла сына за руку и добавила:
— И завтра мы придём снова. За тортом.
Мальчик ткнул пальчиком в сторону витрины:
— Хочу кролика!
— Хорошо, кролика. Кролик очень милый, правда?
О Кёнсу присел на корточки перед мальчиком:
— Любишь кроликов?
— Да-а!
— Сделаю ему глазки из шоколада.
— Правда? Круто!
Мальчик улыбнулся.
О Кёнсу улыбнулся в ответ.
Его свирепое лицо исказилось в подобии ужасной гримасы.
«О-о…»
Даже на мой взгляд выглядело это жутковато.
Но на этот раз никто не заплакал.
◆ ◆ ◆
На следующий день.
Групповой чат «Хёмсамо» с самого утра разрывался от сообщений.
Стоило мне открыть глаза, как на телефоне обнаружилась куча уведомлений.
【Чан Донсик: Все уже видели?】
Председатель Чан прислал ссылку.
Тот самый районный форум, что и вчера.
Пост был тот же, но заголовок изменился.
【Я автор поста про пекарню «○○». Я ошиблась.】
В посте говорилось, что она лично проверила записи с камер и неправильно поняла ситуацию.
О Кёнсу не кричал на ребёнка и не трогал его, а лишь предупредил, что стучать по стеклу витрины опасно.
Она извинилась за то, что выложила пост, не разобравшись до конца, и нанесла ущерб заведению.
В конце было добавлено:
【Я попросила у владельца прощения, но он, напротив, снова извинился сам, сказав, что ребёнок действительно испугался.】
Под постом набралась куча комментариев:
— Хорошо, что сами во всём разобрались и написали опровержение.
— Я тоже после первого поста всё не так понял.
— Хозяин там хоть и молчаливый, но очень добрый.
— Нельзя судить по одной лишь фотографии.
— Кстати, это не он вчера у рынка помог ребёнку?
Чуть ниже имелось и фото.
Вчерашний снимок из переулка.
Во главе стоял О Кёнсу, а за ним вереницей выстроились члены «Хёмсамо».
В самом хвосте маячил и я.
«И кто это сфотографировал?..»
Со стороны картина выглядела так, что не зная ситуации, проще простого всё понять неправильно.
Один из комментариев привлёк внимание:
— А люди позади него — это кто?
Появился ответ:
— Я тоже там был, похоже на его друзей.
И ниже:
— Честно говоря, его друзья выглядят куда страшнее владельца, ппц.
…Ну, доля правды в этом была.
В групповой чат уже скинули скриншот этого комментария.
【Замглавы Ким из автосервиса: ха-ха-ха】
【Чан Донсик: Тебе смешно?】
【Замглавы Ким из автосервиса: Да вы, председатель, там выглядели страшнее всех】
【Чан Донсик: Когда я улыбаюсь, всё нормально, честное слово. Как там молодёжь говорит? Симпатяга я.】
【Но Хёнджин: Перебор…】
…
Пока я перечитывал сообщения, в чат написал О Кёнсу:
【О Кёнсу: Простите, что вчера заставил вас переживать.】
И отправил фотографию.
Розовый торт в виде кролика.
Тот самый, что вчера выбрал мальчик.
【О Кёнсу: После опровержения трое из тех, кто отменял бронь, снова связались со мной.】
Все стали отправлять поздравления.
【Замглавы Ким из автосервиса: Отлично! ха-ха】
【Чан Донсик: Я же говорил тебе ещё с самого начала. Покажи записи с камер. Объясни всё. Но нет, меня же никто не слушает.】
【О Кёнсу: Простите.】
【Чан Донсик: Вечно ты просишь прощения. Вечно. Только и умеешь, что извиняться.】
…
Я невольно улыбнулся.
Понаблюдав ещё немного за перепиской, я отложил телефон.
На душе стало как-то тепло.
— Кхм.
Даже с хмурыми и грозными лицами жить в этом мире всё-таки было можно.