Звонок раздался во вторник днём.
Я успел просмотреть папку с документами едва до середины, когда зазвонил телефон.
Ззз-ззз…
[Вызов: Кан Хаён]
«Что ещё за новости?»
Кан Хаён редкая гостья в моих входящих.
Из опыта прошлых лет: либо у неё действительно важное дело, либо она опять где-то накосячила. Третьего не дано.
Гадая, что она натворила на этот раз, я принял вызов.
— Брат!
Эта пигалица закричала прямо в ухо без всяких прелюдий.
Судя по децибелам, дело явно не из лёгких.
— Что стряслось?
— Я правда ничего не говорила, понял?
— ……
Меня в тот же миг охватило дурное предчувствие.
— Чего ты «не говорила»?
— Да правда! Мы просто обедали, и мама спросила, как ты там поживаешь.
— И?
— Я сказала, что у тебя всё отлично.
Пока всё звучало вполне безобидно.
— А дальше?
— …А что дальше? Ничего.
— Хаён.
— Ну блин! Почему ты вечно меня подозреваешь? Честное слово!
Смешно. Кто из нас первым позвонил с виноватым видом?
— Что ты ей сказала? Говори, чтобы я хотя бы знал, к чему готовиться.
На том конце провода ненадолго воцарилась тишина.
— …Что ты у нас теперь популярен.
— ……
— Да ну а что! Мама увидела тебя по новостям и спросила, почему ты так помолодел. Я сказала, что ты в последнее время весь изменился, она стала расспрашивать, как именно, вот я и ляпнула, что вокруг тебя, кажется, стало крутиться много народу.
Кан Хаён вывалила всё это на одном дыхании, словно из пулемёта.
— И в чём проблема?
— В том, что мама начала допытываться! Спросила, кто именно.
— И что ты ей ответила?
— …Что трое.
— Трое?
Каких ещё трое? Я ровным счётом ничего не понимал.
— Ну… Юри как-то обмолвилась, что возле тебя постоянно кто-то крутится. Мама начала приставать с расспросами, сколько их, а я-то откуда знаю?
— ……
— Ну и ляпнула наугад… Наверное, трое? Разве нет?
— О чём ты вообще?
Что за бред она несёт?
Какая связь между «вокруг много людей» и цифрой «три»? Из какой логики вытекает такой вывод?
Да я и самого понятия «много людей вокруг» не понимал.
Да, в последнее время сотрудники компании стали чаще со мной заговаривать. Но это лишь означало, что я стал выглядеть менее пугающим, а не то, что их нужно пересчитывать: трое их или четверо.
— Ты имеешь в виду, трое коллег из компании?
— …Что?
— Разве Юри говорила не о сотрудниках?
— …Ты это сейчас серьёзно спрашиваешь?
— А о ком тогда?
На том конце провода снова наступила пауза, а затем:
— …А, ладно. Забудь.
— Говори нормально.
Раздался тяжелый вздох.
— Нет-нет. Забудь. Всё, проехали.
— Хаён.
— Идиот. Придурок. Реальный конченый кретин.
Сквозь динамик отчётливо донеслись ругательства Кан Хаён. С чего это она разразилась бранью посреди разговора?
— Эй, Кан Хаён.
— Чего?
— Ты это сейчас обо мне?
— Вовсе нет.
Наглости ей было не занимать.
— Что значит «вовсе нет»?
— Я сама с собой разговариваю.
— Но я-то всё слышал!
— Ой, всё, отстань! Ну и душный ты, пиздец. И что только в таком…
С ней было бесполезно говорить. Она была такой с самого детства. В моих смутных воспоминаниях об отношениях прежнего Кан Тэсона с сестрой всё было точно так же — если не хуже.
— …Так что мама сказала?
Перепираться дальше было бессмысленно, поэтому я сменил тему.
— Послушала да и всё. Спросила «да ну?» и замяла.
— И это всё?
— Ага.
На этом дело точно не закончилось.
— Короче, я тебя предупредила, а дальше сам… Ой, мама идёт. Всё, пока!
Клик.
Разговор прервался.
Я отложил телефон и некоторое время сидел неподвижно.
После смерти отца мама переехала в загородный дом на окраине провинции Кёнгидо. Хаён уехала с ней, а я остался в Сеуле.
С тех пор мы виделись разве что на праздники да в годовщину смерти отца. Перекидывались парой слов, наскоро обедали и разъезжались.
И так продолжалось уже три года.
Если быть точным, так жил только Кан Тэсон. Мать с дочерью-то жили вместе.
«…Да ладно, что может случиться?»
Я снова раскрыл папку с документами.
◆ ◆ ◆
«Что-то» случилось уже через три дня.
В пятницу в четыре часа дня, возвращаясь с внешней встречи, я почувствовал неладное ещё в лифте.
У приёмной было неспокойно. Точнее, даже не то чтобы шумно, но народу собралось ощутимо больше обычного.
— Господин директор!
Ли Джухи, заметив меня, поспешно подошла.
— К вам посетитель.
— Посетитель?
На сегодня никаких встреч не планировалось.
Поймав мой озадаченный взгляд, Ли Джухи виновато улыбнулась:
— …Ваша матушка. Она приехала около часа назад.
— …Что?
— Вы не отвечали на звонки.
Достав телефон, я обнаружил четыре пропущенных вызова.
— Чёрт.
Забыл переключить с бесшумного режима после встречи.
— Где она сейчас?
Госпожа Ли Джухи указала вглубь помещения.
— …Вон там.
Я повернул голову.
◆ ◆ ◆
— Да, у моего сына характер тот ещё, суховатый.
— Ну что вы! Господин директор очень хороший!
— Да что там хорошего, уж кому как не мне знать собственного ребёнка.
— Правда-правда! Он к нам отлично относится.
— Да-а? Надо же, ну тогда слава богу!
Это была моя мать.
Она сидела за столиком у мини-кухни и вовсю болтала с полдюжиной сотрудников. На столе было накрыто целое изобилие, а подойдя ближе, я разглядел корейские традиционные сладости — тток.
— Попробуйте, угощайтесь! Я из дома привезла, тут много.
— Спасибо большое!
— Кушайте-кушайте. Молодым нужно хорошо питаться!
— Вы сами приготовили?
— Ой, да ну что ты! В лавке у дома купила. У нас там есть отличная пекарня, там потрясающий тток делают.
— Очень вкусно!
— Вкусно, правда? В следующий раз ещё привезу.
— …Мама.
Госпожа Хан Сукча повернула голову на голос.
— О, пришёл?
И тут же снова повернулась к сотрудникам:
— А вот и мой сын.
— Да, наш директор.
— Ах, ну да! Здесь-то он директор.
Мама весело рассмеялась. Я заметил, как стоящие рядом сотрудники едва сдерживают улыбки.
— …Мам, пройдём за мной на пару слов.
Я увёл маму в свой кабинет и закрыл дверь.
— Зачем ты приехала?
— Да вот, решила посмотреть, где ты работаешь.
— Посмотреть?
— А что, мне уже нельзя посмотреть на компанию собственного сына?
— Да нет, просто нужно было предупредить заранее.
— Я звонила. Ты не брал трубку.
Крыть было нечем.
Мама неторопливо окинула кабинет взглядом.
— Симпатичненько. И окна большие.
— Ну да…
Вспомнился недавний разговор с Хаён. Она наверняка приехала из-за той ахинеи про «троих». Хоть я до сих пор так и не понял, что это вообще значило.
— За таким столом у тебя шея затечёт. Замени то кресло на модель с подголовником.
— …Хорошо.
В этот момент раздался стук. Дверь открылась, и на пороге появился исполнительный директор Сон Тэджин.
— Ох, госпожа Хан!
— Ба, директор Сон!
— Надо же, сколько лет, сколько зим! И даже не предупредили о визите.
— Вы всё ещё здесь работаете?
— Что значит «всё ещё»? Я ещё в самом соку!
— Вы и тогда так говорили. При председателе тоже твердили, что в самом соку. А ведь с тех пор уже лет десять прошло, а?
Директор Сон смущённо усмехнулся и почесал затылок.
— Ха-ха… Да, время летит стремительно.
На мгновение возникла пауза. Самый подходящий момент, чтобы вспомнить об отце, но никто из них не стал развивать эту тему.
— Госпожа Хан, вы помните, как мы с председателем ездили в Пусан? По поводу той сделки.
— Ещё бы не помнить. Обещал вернуться через три дня, а застрял на целую неделю.
— Так ведь партнёр ни в какую не хотел встречаться…
— Зато я прекрасно знаю, что вы вдвоём там свежей рыбой объедались.
— …И как вы только узнали?
— Так у председателя на следующий день живот скрутило!
Директор Сон громко расхохотался.
Я просто молча слушал их со стороны. В этих воспоминаниях об отце меня не было.
— Директор Сон, вы, наверное, заняты.
— Ах, да-да. Я тогда пойду.
Выходя, Сон Тэджин сделал мне едва заметный знак глазами. Не совсем понял, что он имел в виду, но наверняка что-то вроде «удачи тебе с мамой».
Дверь закрылась.
Мама опустилась на диван. Я тоже сел напротив.
«……»
На самом деле, человеком, которого мне следовало опасаться больше всего, была именно она. Госпожа Хан Сукча.
Сотрудники компании толком и не знали прошлого Кан Тэсона. Кан Хаён и Со Джиа долгое время жили отдельно от него, поэтому легко списали изменения на смену характера.
Но этот человек — совсем другое дело. Ведь она родила меня… родила Кан Тэсона. Если она почувствует подвох, в этом не будет ничего удивительного.
— Ты похудел?
Мама пристально изучила моё лицо.
— …Немного сбросил.
— На сколько?
Я на секунду замешкался.
— …Килограмм на пятьдесят.
Мамины глаза округлились.
— На пятьдесят?!
— Да.
Она снова окинула меня ошеломлённым взглядом.
— Господи, да из тебя будто целый человек вывалился! Как ты так смог? Таблетки пил?
Мысли у неё, конечно, сразу потекли в это русло.
— Занимался спортом. Какие ещё таблетки?
— А в больнице обследовался? Если так резко сбросить вес, здоровье же подкосится!
На этот раз её голос прозвучал куда тревожнее.
— …Проходил обследование. Сказали, всё в порядке.
— Ну и славно.
Мама кивнула, а затем перевела взгляд выше.
— А волосы?
— …Прошёл процедуру.
Я уж думал, она так и не спросит.
— Неужели такое возможно? Я-то думала, тебе передалась отцовская генетика и придётся век коротать с этой залысиной.
Рассматривая мою шевелюру, она, казалось, вот-вот протянет руку, но так и не решилась.
— В наше время всё возможно.
— Хм-м, надо же…
Поверила она или нет, не знаю, но расспрашивать дальше не стала.
Мама взяла со стола информационный буклет.
— А питаешься ты сейчас как?
На этот раз разговор сместился в бытовое русло.
— В основном заказываю доставку.
Мать слегка нахмурилась.
— Эх, вот потому у тебя и вид такой!
— Ты же только что говорила, что я хорошо выгляжу…
Мама моментально отвела взгляд.
— Когда это я такое говорила?
А ведь точно давала понять, что я посвежел.
Вопросы сыпались один за другим: во сколько ложишься спать, завтракаешь ли нормально, убираешься ли дома и всё в таком духе. Я отвечал на то, что мог, а на неоднозначные темы отмалчивался или отшучивался.
Тук-тук.
Раздался стук в дверь.
— Господин директор, приехали из «Сохан».
— Пусть входят.
Кто мог приехать из «Сохан», долго гадать не приходилось.
«Со Джиа, кто же ещё».
И очень вовремя. Ещё один человек в кабинете собьёт эту волну допросов.
Дверь отворилась. Как и ожидалось, вошла Со Джиа. Сжимая в руках конверт с документами, она замерла, увидев маму.
— Тётушка!
— А-а, Джиа, милая!
Лицо Джиа мгновенно просияло. Голос взлетел на пол-октавы вверх.
— Как же давно мы не виделись!
— ……
— Ну что же вы не предупредили-и? Если бы я знала, обязательно заехала бы за вами!
— Да зачем тебе ехать, у меня и свои ноги есть! Ты же занятая девочка.
— Ну почему-и-и? Я же сама хотела вас привезти!
— Ой, ну вы только послушайте её!
Выражение лица Хан Сукчи моментально потеплело.
— Надо же, тётушка, вы вообще не изменились! Точь-в-точь как тогда, когда я была маленькой.
— Ой, да ладно тебе умасливать.
— Да правда-а! Я бы вас даже в толпе на улице сразу узнала.
Со Джиа прилипла к маме и соловьём защебетала.
«Молодец, Со Джиа».
Я откинулся на спинку дивана. Пока они заняты друг другом, мне не грозят новые вопросы. Можно хоть немного перевести дух.
Мама принялась разглядывать лицо Джиа точно так же, как до этого разглядывала меня.
— Ты тоже так сильно похудела, милая.
— Да нет, вроде не похудела.
— От лица одна тень осталась! Ты хоть кушаешь нормально?
Мама с теплотой посмотрела на Джиа.
— Когда будешь уходить, я заверну тебе ттока, заберёшь с собой.
— Тётушка-а! Да правда не стоит!
— Тсс, слушай, что тебе старшие говорят! Нельзя так голодать, молодая ещё.
— Хорошо-о.
Джиа послушно кивнула.
«Она что, умеет быть такой шёлковой?»
Со мной-то спорит до последнего вздоха.
Джиа бросила взгляд на часы.
— Ой, точно! Мне же пора на встречу. Я заскочила только документы передать.
Со Джиа протянула мне плотный конверт, расплывшись в сияющей улыбке.
— Тётушка, в следующий раз я обязательно свожу вас в ресторан!
— Конечно, милая. Беги скорее.
Джиа вышла, и дверь закрылась.
Мама некоторое время молча смотрела на закрытую дверь.
— Приятно было увидеть Джиа, правда?
— Что тут приятного…
— Ты же улыбался всё это время.
— Когда это я улыбался?
Она чуть посмеивалась, но вдруг…
Мама неожиданно спросила:
— Она всё ещё одна?
— …Что?
— В смысле, незамужем?
Насколько мне было известно, после Ча Минхёка Со Джиа ни с кем не встречалась.
— …Кажется, да.
— Хм-м…
— …А что такое?
Мама не ответила. Она лишь молча и пристально смотрела на меня.