Сменить фотографию в профиле я так и не успел.
Хотел сфотографироваться на выходных, но из дома так и не выбрался, а по будням времени не было и подавно.
И вот наступила пятница.
Встречаться условились в обычной мясной забегаловке в глубине переулка.
— Вы бронировали?
— Да. На имя Но Хёнджина.
— Проходите в дальний зал.
Хозяин заведения мазнул взглядом по моему лицу и, больше ничего не спрашивая, указал в глубину помещения.
Перед отдельной комнатой стояло несколько пар обуви.
Каждая — внушительного размера.
«Размерчик обуви у них тот ещё...»
Пока я разувался, из-за двери донеслись голоса:
— И зачем ты вообще это отправил?
— Извиниться хотел, вот и отправил.
— Я же говорю: деньги вернули! Зачем опять посылать подарочные сертификаты?
— Ребёнок ведь сильно испугался.
Скрип.
Я потянул раздвижную дверь, и разговор мгновенно оборвался.
Шесть пар глаз одновременно уставились на меня.
— ...
Я замер в дверях, не выпуская из рук ручку.
У мужчины в глубине комнаты шея практически отсутствовала — казалось, она просто утопала между гигантскими плечами.
Сидевший рядом человек хмурился, глубоко сдвинув брови, и грозно поблёскивал стёклами очков.
А мужчина во главе стола — с короткой седеющей стрижкой и выпученными свирепыми глазами — производил особенно устрашающее впечатление.
«Ого».
Я невольно восхитился.
«Ну и рожи... одна другой страшнее».
Обычно, куда бы я ни пришёл, я привлекал больше всего внимания. Но здесь вполне мог затеряться в толпе.
Я скользнул взглядом вверх, проверяя табличку над дверью. Не перепутал ли я комнату?
И лишь заметив начальника Но, немного успокоился.
— ...Здравствуйте.
— Проходите, добро пожаловать.
Мужчина, сидевший во главе стола, поднялся на ноги. Он и сидя казался огромным, а когда встал — и вовсе заслонил весь свет.
— Чан Донсик, председатель клуба «Хёмсамо».
— Кан Тэсон.
Пожимая мне руку, председатель Чан бросил взгляд мне за спину.
— Вы правильно пришли.
— Что?
— Вы просто на табличку посмотрели.
— ...
Я медленно повернул голову.
— Да я просто так глянул...
— Да ладно вам, ничего страшного. Хёнджин в первый раз вообще дверь закрыл и ушёл.
Начальник Но тут же возразил:
— Я думал, ошибся комнатой.
— Вы же потом и в противоположную заглянули!
— Так у вас тут у всех лица... одно другого страшнее...
— И это говорит Хёнджин?
— Кхм...
Начальник Но молча отпил воды из стакана.
«Ну, его можно понять».
Увидишь такую компанию разом — и сам подумаешь, что ошибся дверью.
Я уселся на свободную подушку.
◆ ◆ ◆
Знакомство прошло быстро и без лишних формальностей. Ограничились именами и родом занятий.
Кто-то работал в доставке, кто-то держал магазин инструментов.
Председатель Чан оказался владельцем типографии.
Когда очередь дошла до меня, я представился сотрудником компании KJ.
Сидевший рядом со мной участник клуба долго разглядывал моё лицо и наконец спросил:
— Слушайте, а вы случайно не тот парень из новостей?
— А, да...
— Точно! Я-то думаю, где я вас видел.
С противоположной стороны стола тоже послышались понимающие возгласы.
Председатель Чан пододвинул ко мне кувшин с водой.
— Нас Хёнджин предупреждал. Так что чувствуйте себя как дома, расслабьтесь.
— Спасибо.
— Можно обращаться просто «Тэсон»?
— Да, конечно.
Мне стало немного неловко перед начальником Но. Человек пришёл спокойно поесть, а из-за меня теперь весь вечер будет переживать.
Но ничего не поделаешь. Когда слышишь, что раз в месяц собирается компания мужиков со свирепыми рожами просто поесть, трудно удержаться и не посмотреть на это своими глазами.
— Я, кстати, вашим моющим средством пользуюсь. Которое в больших канистрах.
— Спасибо.
— Но крышка там не очень удобная. Наливаешь — и всё по стенкам течёт.
— А вы не подскажете, о каком именно продукте речь?
Я на автомате потянулся за телефоном.
И тут же ощутил на себе чей-то взгляд.
Начальник Но.
Он не произнёс ни слова, но смысл его взгляда был предельно понятен:
«Ты и сюда пришёл работать?»
Я убрал телефон обратно в карман.
— ...Расскажете как-нибудь в другой раз.
— Да нет, я же не прошу прямо сейчас всё исправить...
— Да, я понимаю. Просто стало интересно.
Мужчину напротив звали О Кёнсу.
Он рассказал, что держит пекарню неподалёку.
Его предплечья, вылезавшие из-за коротких рукавов, шириной не уступали моим икрам, а огромные ладони заставляли кухонные ножницы для мяса выглядеть детской игрушкой.
«Владелец пекарни?»
Предложи мне кто угадать его профессию — ни за что бы не угадал.
— Вы сами печёте?
— Конечно. Из-за этого приходится вставать ни свет ни заря, так что пить мне особо нельзя.
Председатель Чан вклинился в разговор:
— А какие он торты со взбитыми сливками делает — загляденье!
— Ну, хён...
— Ты же нашей внучке на день рождения торт сработал! Там ещё зайчик сверху сидел, вот с такими ушами!
Председатель Чан приложил оба указательных пальца к голове, изображая ушки.
— ...
Я уставился на него.
«Зайчик... с таким-то лицом».
Это выглядело дико странно и в то же время удивительно органично.
Хотя представить себе сам торт я всё равно не мог.
— А чтобы купить, нужно заранее заказывать?
Лицо О Кёнсу заметно просветлело.
— Вам нужен торт?
— Да, для одного знакомого ребёнка.
Я подумал, что Джухёк обрадуется такому подарку.
— Просто предупредите за пару дней. И если есть предпочтения, скиньте картинку.
Что там любил Джухёк?
Кажется, роботов.
Впрочем, можно будет спросить у Ли Джухи.
В этот момент О Кёнсу положил кусок мяса прямо мне в тарелку.
— Вот этот уже готов. Если дальше крутить, высохнет.
— Ах, спасибо.
— Ешь больше, Тэсон. С твоими-то габаритами — разве этим насытишься?
— ...
Заботу о моём аппетите уже давненько никто не проявлял.
Ощущение было довольно непривычным.
◆ ◆ ◆
За едой я быстро понял, что представляет собой «Хёмсамо».
Это было совершенно обычное сообщество.
Кто-то жаловался на больное поясничное отделение.
Кто-то хвалил только что открывшийся ресторанчик.
А на парня, который собрался переезжать на выходных, дружно наехали: мол, почему только сейчас признался?
«И правда обычная соседская сходка».
Сперва я задавался вопросом, о чём могут говорить десять человек с такими разбойничьими физиономиями, собираясь вместе.
Но их разговоры ничем не отличались от тех, что слышишь на каждом шагу.
Мне даже не приходилось особо вступать в беседу.
Зато стоило моей тарелке опустеть, как на неё откуда-то тут же прилетали свежие куски мяса.
— Спасибо.
— Налегай, налегай! Мяса полно, не стесняйся!
Благодаря их заботе я заказал ещё одну порцию риса.
Ближе к концу ужина председатель Чан подозвал официанта и попросил счёт. Он пока не собирался расплачиваться, а лишь хотел проверить итоговую цифру.
Пока он тыкал пальцами в калькулятор, его брови сошлись к переносице в глубокой грозной складке.
«Выражение лица, конечно, жуткое до смерти».
— В этом месяце мы немного вышли за бюджет.
— На сколько?
— На двадцать восемь тысяч вон.
Всего-то?
Глядя на его выражение лица, можно было подумать, что случилась катастрофа.
Я потянулся за кошельком.
— Сегодня я...
— Не глупи. Новички в первый день не платят, — отрезал председатель Чан.
— Но ведь я пришёл без предупреждения, так что перерасход как раз из-за меня...
— Если всё это высчитывать, нам придётся каждый месяц сидеть с калькулятором.
Он посмотрел на меня и спросил:
— Тэсон, ты какого года рождения?
Услышав мой ответ, председатель Чан кивнул:
— Да я тебе в старшие братья гожусь. Так что уж один-то раз обедом угостить обязан.
— Да ну что вы, я...
— Со следующего месяца будешь скидываться, как все. По тридцать тысяч.
— Хорошо.
— Не пьёшь — всё равно тридцать тысяч. Пьёшь — больше тоже не берём, — добавил председатель Чан, убирая телефон. — В этот раз просто я доплачу разницу, вот и всё.
«Словно попал в любительский клуб по интересам».
Услышав про «общество суровых мужиков», я подсознательно ждал чего-то иного, но здешние разговоры оказались пресными до невозможности.
В последнее время из-за всей этой ерунды про «путь альфа-самца» и «феромоны» я постоянно оказывался в центре женского внимания, от которого уже голова шла кругом.
Ничего толком не сделал, а тебя постоянно в чём-то подозревают, вынуждая вечно оглядываться и подбирать слова.
Похоже, от череды этих курьёзов я успел изрядно устать.
Здесь же собрались исключительно хмурые дядьки, и, возможно, именно поэтому на душе у меня было удивительно спокойно.
Я убрал руку от кошелька.
— В таком случае рассчитываю на вас со следующего месяца.
— Значит, будешь ходить и дальше? Отлично, мы только за! Добавляйся в общий чат.
Начальник Но передал им мой номер.
Спустя пару мгновенностей председатель Чан, глядя в экран смартфона, поднял на меня глаза:
— А аватарка-то всё та же.
— ...Не нашёл, на что поменять.
— В жизни-то ты парень видный. А на снимке... ну и рожа, свирепая до жути.
— Так в этом же самый шик, братуха Чан!
— Да-а?
Это точно был комплимент?
Сидевший рядом человек заглянул в экран телефона председателя Чана:
— Ну-ка дай гляну.
Несколько человек уставились на экран, и в комнате на секунду воцарилась тишина.
— ...
— Всё настолько плохо?
Председатель Чан ненадолго задумался:
— Скажем так: ты на снимке выглядишь страшнее всех нас. А добиться такого — задача не из лёгких.
«Неужели всё так запущенно?»
Я снова взглянул на свой профиль.
Строгий костюм, руки скрещены на груди, прямой взгляд в камеру. Фотограф сам попросил меня принять такую позу.
Мне-то казалось, получилось вполне недурно: костюмчик сидит отлично.
— Сделай новое фото прямо сейчас.
Член клуба, владевший магазином инструментов, достал телефон.
Я растерянно повернулся к стене.
Щёлк.
— Вот, это куда лучше.
Я посмотрел на экран — камера запечатлела момент, когда я просто застыл с отсутствующим видом, глядя в сторону.
Но всё же лицо выглядело не таким устрашающим, как на предыдущем фото.
Кстати, я ведь действительно совсем забыл обновить аватарку.
— ...Оставлю эту.
Стоило мне сменить фото профиля, как тут же пришло приглашение в групповой чат.
[Чан Донсик пригласил вас в беседу.]
Аватаркой чата была совместная фотография со сходки в горах.
Тот самый мужик, который секунду назад критиковал моё фото за свирепость, стоял прямо по центру.
Скрестив руки на груди.
«У него же точно такая же поза...»
Похоже, свои соринки в глазу люди замечают не всегда.
◆ ◆ ◆
Ужин закончился только к девяти часам вечера.
О Кёнсу поднялся первым.
— Я, пожалуй, пойду. Надо в пекарню заскочить.
— Уже? У тебя же сегодня выходной.
— Забыл проверить кое-что к завтрашнему дню.
О Кёнсу переложил оставшиеся кусочки мяса мне в тарелку и вылез из-за стола.
— Если нужен будет торт — обязательно звони.
— Хорошо. Всего доброго.
Дверь за ним закрылась.
Как только он ушёл, в комнате, где ещё мгновение назад стоял шум и гам, воцарилась странная, тяжёлая тишина.
«Что происходит?»
Председатель Чан посмотрел на закрытую дверь и тихо вздохнул.
— Что-то случилось? — спросил я.
Председатель Чан молчал, поэтому вместо него заговорил начальник Но:
— У Кёнсу в пекарне кое-что стряслось.
— Что за неприятности?
Начальник Но помедлил, подбирая слова, и наконец произнёс:
— На местном форуме появился один пост.
— ...
— О том, что Кёнсу якобы угрожал ребёнку.