Первым чувством, которое испытал Алсир при пробуждении, была растерянность.
Мир встретил его незнакомыми и неприятными ощущениями. Сосновые обломки царапали его голую спину, холод пожирал конечности, а затухающий костёр потрескивал под далёкий вой ветра.
Всё было так непривычно, что растерянность уступила облегчению.
Больше пятисот петель. Больше пятисот повторений одного и того же утра. Почти два года его встречали нестерпимый уют мягкой постели и тепло прекрасной женщины, прижимавшейся к его руке. Теперь эта неизменная, сводящая с ума череда наконец прервалась.
Он проснулся голым, мокрым и замёрзшим. Твёрдая почва совсем не походила на привычную роскошную кровать.
Большинство людей не обрадовалось бы таким невзгодам. Но Алсир медленно сходил с ума от однообразия петель, и любое новое ощущение было для него словно вкус дождя после долгой засухи.
Он медленно сел, стряхивая ломоту и сонную одурь. Костёр ещё горел, хотя и слабо: большая часть растопки уже сгорела. Метель не закончилась, а небо снаружи оставалось затянутым облаками и тьмой. Но ветер выл тише, чем тогда, когда он засыпал. Возможно, скоро буря стихнет совсем.
Была и тревожная перемена: вторая обитательница укрытия исчезла.
Алсир не знал, сколько он спал, но убийца явно проснулась первой, несмотря на свои раны. Либо покров исцелил её лучше, чем он ожидал, либо последствия повреждения сплетения ослабли и природная регенерация восстановила её настолько, что она смогла прийти в сознание.
Как бы она ни оправилась, Алсир был немного удивлён тем, что она не убила его во сне. Он не думал, что она сбежала: её «одежда», больше похожая на тёмные кожаные обмотки, чем на настоящие вещи, ещё висела у костра рядом с его изорванными курткой и штанами.
Неужели она ушла одна в метель? У них оставалось мало растопки; возможно, она отправилась собрать ещё, чтобы поддерживать огонь. Но Алсира тревожило её состояние. Вдруг она упадёт в снег и не сможет подняться? Тогда все его усилия окажутся напрасны.
Когда он уже собрался идти искать её в метели, к укрытию приблизились тихие шаги. Еловые ветви, закрывавшие «выход», отодвинулись.
Перед ним предстало великолепное зрелище: полная грудь, безупречно очерченные мышцы и мраморно-бледная кожа. Убийца вошла внутрь, нисколько не стыдясь своей наготы, а его разуму понадобилось несколько секунд, чтобы снова заработать.
Она моргнула. — О. Ты проснулся.
Он сумел оторвать взгляд, но чувственный образ по-прежнему стоял перед глазами: её поджарое, мускулистое, но при этом бесспорно мягкое и гибкое тело; свежий снег в золотисто-белых волосах; отблески огня в каплях, скопившихся во впадинах её шрамов…
Это зрелище он забудет нескоро. Он и прежде видел нагих женщин — в конце концов, именно он сам её раздел, — но впервые перед ним стояла женщина, которая так бесстыдно выставляла себя напоказ при ярком свете.
— Оденься! — прошипел он.
Его неловкость убийцу не заботила. Судя по голосу, она скорее раздражала её.
— Не глупи. Одежда всё ещё мокрая. Твой паршивый костёр и так едва меня согревает.
Она повернулась, чтобы закрыть за собой вход, и из-за своего роста низко наклонилась. Алсир выругался: предательские глаза снова потянулись к её телу.
Вид её изогнутой спины был ничуть не хуже вида спереди. Длинные светлые волосы спускались ниже пояса, словно река шёлкового серебра. Когда пряди скользнули вдоль бёдер, открывая полноту её фигуры, он увидел…
Боги, заберите меня. Я сейчас сойду с ума.
Чтобы отвернуться, ему потребовались титанические усилия: каждая частица его разума и тела протестовала. Алсир заставил себя смотреть на огонь, не обращая внимания на внезапную сухость в горле и жар, который разливался от щёк к шее.
Даже утра, проведённые с Ленорой, не были и близко столь мучительными. Алсир не знал, как назвать происходящее: проклятием или благословением.
Убийца села по другую сторону костра. Она принялась осторожно ломать собранные веточки и подкармливать ими огонь, возвращая жизнь углям.
— Налюбовался, таракан? — сухо спросила она.
Он поднял глаза и увидел, что женщина изучает его золотым взглядом. Он не понял, какое чувство мелькнуло в её глазах: отвращение или веселье.
Прежде чем ответить, Алсир убедился, что его голос звучит ровно. — Ты совершенно бесстыдна, сама знаешь?
Она фыркнула. — Не я раздевала бессознательную женщину. Тебе не на что жаловаться, извращенец.
— Я… но… Я сделал это, чтобы спасти тебе жизнь, ты…!
Он остановился, прежде чем успел опозориться ещё сильнее. Убийца слегка усмехнулась.
— Ты ещё совсем зелёный, как нетронутый щенок. Мяснику, который сеет вокруг столько крови и насилия, не пристало краснеть и робеть перед женским телом. Боги, ты просто позор!
Алсир был с ней не согласен, но понимал, что спорить бесполезно. Он вздохнул и решил сменить тему, пока проклятые гормоны снова его не унизили.
— Ты проснулась раньше меня. Почему ты меня не убила? — спросил он.
Она пожала плечами, сломала ветку и бросила в огонь.
— А ты почему меня не убил? У тебя должно быть не меньше причин покончить со мной, чем у меня — с тобой. И не вздумай нести чушь о клятве не убивать бессознательных женщин или о чём-нибудь столь же нелепом. Я тебе не поверю.
— У меня нет такой клятвы, но обычно я не люблю убивать женщин и детей. Для тебя я бы сделал исключение, учитывая, сколько раз ты пыталась жестоко растерзать и съесть меня.
«И не раз тебе это удавалось», — мысленно добавил он. Он всё ещё помнил многочисленные ужасные смерти, на которые она обрекала его в прежних петлях.
— Тогда почему я всё ещё жива? Раз ты почти не тронул меня, даже раздев, сомневаюсь, что у тебя был какой-то коварный умысел. Разве что ты предпочитаешь, чтобы я сама охотно участвовала?
— Тебе обязательно так выражаться? За какого монстра ты меня принимаешь?
Он попытался сердито взглянуть на женщину, но она откинулась назад. Свет костра озарил её тело, и его глаза снова потянулись к полной груди. Его аналитический ум с совершенно неуместным восторгом сообщил, что она заметно больше и упруже даже Ленориной. Алсир почти забылся и опомнился лишь тогда, когда женщина задала следующий вопрос.
— Тебя подговорила ведьма-куртизанка? Такая затея вполне в духе этой ядовитой женщины. Ей нужен труп Бледного Бессмертного для её извращений, а если оставить меня в живых, она сможет и дальше давить на север.
Он моргнул, заставив себя смотреть только ей в лицо и сохранять бесстрастное выражение. — Я не обязан тебе ничего рассказывать. Просто будь благодарна, что я не оставил тебя тонуть.
Она подняла бровь. — Значит, мы враги? Мне ждать, что ты в любую секунду бросишься мне в горло?
— Ну, нет. Но… я бы не назвал нас союзниками. Я спас тебя просто потому, что счёл это необходимым.
Она покачала головой. — Ты странный таракан. Или тебя свело с ума от всей этой нерастраченной энергии.
— Ты оскорбляешь меня после того, как я спас тебе жизнь? Прости, что я ждал благодарности от варварки.
— Я прощаю и не такое. Не думай, будто я не замечаю, куда ты смотришь. Хотя бы научись пялиться уважительно.
Алсир мудро умолк.
Какое-то время они сидели в тишине. Убийца раздувала огонь, пока он не разгорелся сильнее. Алсир заметил, что в походном быту она разбирается намного лучше него: за считаные мгновения в укрытии стало вдвое теплее.
— Сколько времени я проспал? — спросил он. Он собирался поспать всего несколько минут, но явно провёл без сознания гораздо больше времени.
— Не знаю. Я проснулась примерно полчаса назад, — рассеянно ответила она. — Если тебе это поможет, метель сейчас слабее, чем когда я проснулась.
— Значит, мы можем уйти?
— Наша одежда всё ещё мокрая. И хотя буря ослабла, мне не хочется проверять, сумеем ли мы ориентироваться при холодном ветре и плохой видимости. Ты хоть знаешь, где мы?
Он поморщился. — Нет, но всё это не должно мешать тебе вернуться к своим. Ты можешь просто принять облик мантикоры и улететь. Нам незачем делить это укрытие.
Алсир заметил, как она напряглась. Несколько секунд женщина молчала.
Наконец он понял, в чём дело. — Ты не можешь превратиться?
Вот почему она осталась. Он всё гадал, зачем ей возвращаться в это углубление, если она могла улететь в своём могучем зверином облике. Ни тьма, ни мороз не помешали бы усиленной мантикоре.
— Моя связь с Мраком отсечена, — напряжённо ответила она. — Я не могу воспользоваться наследием Порождения Бога-мертвеца.
Он нахмурился. — Мрак? Ты так называешь чёрную дымку, с помощью которой превращаешься и скрываешься? Не самое изобретательное название, правда?
Она закатила глаза. — Изощрённость нужна тем, кто слишком глубоко засунул голову себе в задницу, чтобы видеть реальность. Я в любой день предпочту ясность.
— И это говорит варварка… А повреждение останется навсегда?
— Откуда мне знать? Ты это со мной сделал. Я надеялась, что ты сам мне ответишь.
Как ни странно, в её голосе не было ни тени обвинения. Алсир понял бы ярость или попытку расправиться с ним, но теперь в её неожиданно мягком тоне слышалось скорее любопытство.
Он не знал, что думать об этой незнакомой стороне одичавшей убийцы. За сотни прежних петель он ещё не видел, чтобы она вела себя настолько цивилизованно, и это озадачивало его ещё сильнее.
— Я пока не до конца освоил свои способности, — признался он. — С учётом твоей осквернённой крови и сильной родословной, возможно, со временем ты восстановишь связь со своим божественным наследием. Точно знать невозможно.
— Прекрасно. Значит, мне остаётся только надеяться. Спасибо, таракан.
Её слова кольнули его чувством вины. Но затем он вспомнил, что перед ним чудовище, которое много раз его пожирало, и опомнился.
— Ну, по крайней мере, ты искалечена, а не мертва, — заметил он. — И, если это хоть что-то значит, я не думаю, что полностью отсёк твою связь с Мраком. Я нанёс удар второпях.
— Хорошо. Ради нас обоих тебе лучше надеяться, что я не утратила Мрак навсегда. Я оставила там слишком много важного.
Он нахмурился. — Что ты имеешь в виду под «ради нас обоих»?
— У меня твой дурацкий кинжал.
То, насколько внезапно и небрежно она в этом призналась, ошеломило его. На миг он не нашёлся с ответом.
Затем он с огромной скоростью прыгнул через огонь.
Убийца отреагировала немедленно: с почти небрежной лёгкостью поймала его за запястье и бросила через плечо. Затем одним плавным движением она прижала его к земле, навалившись сверху так, что их лица оказались друг напротив друга.
— Предсказуемо. Твои навыки рукопашного боя намного хуже, чем владение мечом, — поддела она. — Тебе тоже понадобится время, чтобы сравняться со мной в силе и скорости.
Он видел жестокий, хищный восторг в её глазах. Алсир сопротивлялся, но она удерживала его безупречным захватом. Давление на плечо и руку не оставляло сомнений: если он приложит больше силы, пытаясь вырваться, то лишь вывихнет себе сустав.
— Так это ты, — прорычал он. — Всё это время кинжал был у тебя?!
— Это красивая вещь. Я никогда не видела клинка с таким блеском, — улыбнулась она. — Он режет плоть и кость почти беззвучно. Это почти компенсировало потерю сильверитового топора, который ты у меня отнял.
Когда она успела его взять? Кинжал исчез до того, как она проникла на базу. Именно поэтому Алсир с самого начала исключил её из числа подозреваемых в краже.
— Где он сейчас? — потребовал Алсир. Он всё ещё пытался вырваться, но убийца лишь сильнее прижала его руку, почти вывихнув её. Её серебристые волосы окружили его, скрыв от огня и ветра. Он видел лишь золотые глаза, горевшие пугающе ярко.
— Я уже сказала тебе, таракан, — прошептала она. — Он в Мраке.
Он прекратил сопротивляться. — Значит, Мрак работает как пространственное хранилище?
— Помимо прочего, да.
Узнав о такой редкой и могущественной способности, он на мгновение забыл о гневе. Пространственное хранилище было карманом во внемировом измерении, часто тесно привязанным к одному предмету или душе. Владелец мог хранить внутри свои вещи, недоступные никому другому. Там они находились вне хода времени и не зависели от внешних условий, а достать их можно было мгновенно и в любой момент.
Эта способность была столь же желанной, как регенерация или вторая жизнь. За пространственную сумку вместимостью с небольшой ларец лавки брали сотни золотых. Таинства, навыки или титулы с врождённым хранилищем встречались ещё реже. Из Двенадцати лишь Шестой Святой, Хаос, владел пространственной магией, и этот скрытный Святой редко одаривал даже самых истовых поклонников.
— Какова его вместимость? — спросил он, несмотря на своё положение.
Она хмыкнула. — Насколько я могу судить, хранилище бесконечное.
Это…
Это было совершенно нелепо. Но если она говорила правду, всё менялось.
Теперь убийца была слишком ценной, чтобы её убивать.
Кажется, теперь я понимаю, почему и Ленора, и оракул хотели сохранить ей жизнь.
Он перестал вырываться. Улыбка убийцы стала шире.
— Ну как, я тебя подцепила? Я почти чувствую запах твоей жадности. Похоть может тебя соблазнить, но ты, упрямый таракан, сумел устоять перед моим телом. А вот сила манит тебя, как пламя. Теперь ты хочешь заполучить меня, верно?
Он не ответил, не в силах опровергнуть её слова.
— Теперь моя очередь задавать вопросы. Как ты собираешься это сделать?
Алсир притворился, что не понимает. — Тебе придётся быть точнее. Я думал, ты ценишь ясность.
— Ты меня дразнишь… — Она вздохнула. — Ладно. Как ты собираешься убить древнее зло в Могиле Бога?
— Тебе никогда не приходило в голову, что я могу просто бросить этот мир на произвол его мрачной судьбы?
— Опять ты уклоняешься от ответа. Будь ты разумным человеком, я, возможно, тебе бы и поверила. Но я уже знаю, что ты безумно честолюбив. Ясно же, что ты отправишься охотиться на осквернённое божество, спящее на севере. И я буду в этом участвовать. Так что рассказывай свой план, иначе я заставлю тебя.
Он рассмеялся. — Удачи. Я довольно устойчив к пыткам, если ты вообще сумеешь меня связать.
— Кто говорил о пытках? Но вот связать тебя… Это можно устроить, если тебе такое нравится.
От того, как она произнесла эти слова, Алсир застыл и поднял взгляд.
Тут он понял: пока он изо всех сил старался не смотреть на её тело, она вовсе не пыталась делать то же самое. Её взгляд свободно блуждал по его нагой плоти, и в этих голодных глазах не было ни малейшего целомудрия.
— Ты этого не сделаешь, — бросил ей вызов Алсир, хотя от волнения его сердце забилось чуть быстрее. — Ты слишком сильно меня ненавидишь.
Она подняла бровь. — Холодно, мне скучно, и мы оба голые в тесном укрытии. Ты приятен глазу, а я точно знаю, что на вкус ты восхитителен. Не знаю, чего ещё ты от меня ожидал. Сдержанность — не моя сильная сторона.
— Я только что пытался тебя ранить!
Она закатила глаза. — Я спала со многими, кто пытался причинить мне боль. Правда, обычно после того, как я с ними поиграю, я вырываю им глотки и съедаю сердца. Но для тебя я могу сделать исключение, потому что мне нужно, чтобы ты остался жив. Может, я откушу всего кусочек-другой… Насколько тебе дорог твой язык?
— Достаточно, чтобы ты не смогла его получить!
Он сопротивлялся, но она была слишком близко, чтобы он мог и дальше отрицать своё влечение. То ли из-за явного желания в её глазах, то ли из-за тепла её тела, которое проникало в него, Алсир уже доходил до предела.
Убийца чуяла его похоть, но так же легко замечала и его колебания. Голод в её глазах угас, и наконец она уступила. — Жадный таракан… Ты хочешь получить меня целиком, а взамен ничего не дать?
— Всё это как-то слишком быстро, — слабо возразил он. — Я даже не знаю твоего имени! Дай нам сначала познакомиться, прежде чем мы… ну…
Она щёлкнула зубами. — Какая целомудренность. Ладно. Ради нашего будущего партнёрства я тебя отпущу. На этот раз.
Убийца отпустила его и отступила, освобождая ему место. Алсир насторожённо следил за ней и отодвигался; сердце у него колотилось.
Он испытал облегчение от того, что она не стала настаивать. Но какая-то малая часть его всё же сожалела о предложении, которое он только что так небрежно отверг.
А я считал Ленору напористой… Это куда опаснее.
— Тогда назови своё имя, — сказала убийца. Увидев его вопросительный взгляд, она вздохнула. — Ты сам сказал, что нам нужно познакомиться. Скажи, как тебя зовут.
Тут он понял, что за всё это время они ни разу не представились друг другу.
— Алсир, — напряжённо ответил он.
— Раху, — легко ответила женщина. — Теперь мы знакомы.
Теперь он наконец знал её имя. Одичавшая женщина по имени Раху взглянула наружу.
— Ветер стихает, — заметила она. — Думаю, нам осталось подождать около часа. Я вижу, ты всё ещё возбуждён. Мне оставить тебя наедине с собой, чтобы ты с этим разобрался, или теперь ты предпочёл бы партнёршу?
— Просто… помолчи, пожалуйста, Раху.
Она усмехнулась. — Как скажешь, Алсир.
Несмотря на всё своё смущение, он не мог не признать, что ему понравилось, как сладко она произнесла его имя.
***
Часы тянулись медленно. Сначала их разговор был напряжённым, но постепенно они нашли общий язык.
— Куда ты отправишься после этого? Вернёшься в южную армию и к ведьме-куртизанке, которая ею руководит?
— 4-й регулярной частью и кампанией командует Фалдрен, а не Ленора. Да и куда ещё мне идти? — возразил он. — Сейчас у меня ничего нет при себе. Всё, что у меня есть, осталось на базе.
Слишком много вещей он оставил позади: все деньги, заработанные в битве, договорённости с Ленорой, сильверитовый меч и остальное снаряжение, а также арию Эпического навыка меча, которую можно было получить только от мерзости Экстаза.
— А что насчёт твоего кинжала? Он всё ещё у меня. Ты собираешься связать меня и отвести на базу как пленницу?
Он обдумывал такой вариант, но не верил, что сумеет это сделать, если Раху сама не согласится пойти с ним. Без меча он, конечно, не был беспомощен, однако это ещё не означало, что у него хватит сил тягаться с Великим мастером, привыкшим сражаться с чудовищами одними когтями.
— У меня есть встречное предложение, если ты готов меня выслушать, — сказала она. — Я собираюсь отправиться на север. Лучше пойдём со мной.
Он нахмурился. — И зачем мне это?
— Потому что я собираюсь в место, которое тебя заинтересует. В логово Бледного Бессмертного.
Алсир напрягся. — Ты имеешь в виду место, где он хранит свои сокровища?
Раху кивнула. — Там горы серебра, золота и драгоценных камней — добычи куда больше, чем обещала тебе ведьма-куртизанка. И там есть другие сокровища: доспехи павших рыцарей, мастерски изготовленное оружие, достойное Великих мастеров, магические артефакты, алхимические реагенты, зелья, книги навыков и многое другое. Всё это веками собирали как дань Бледному Бессмертному. И теперь всё это можно забрать.
— Но нам придётся поторопиться, — понял он. — Как только разнесётся весть о смерти Бледного Бессмертного…
— Все бросятся делить его сокровища, — закончила Раху. — К счастью, лишь немногие северяне знают, где на самом деле находится логово Бледного Бессмертного. Большинство знает только места, куда нужно приносить дань, чтобы вирм потом её забрал, но не само логово.
— И ты, полагаю, одна из этих немногих. Значит, если мы отправимся сейчас…
Она улыбнулась. — Мы сможем забрать всё себе. Накопленные сокровища зарождающегося божества достанутся нам.
— Тогда зачем ты предлагаешь мне долю? Почему не заберёшь всё сама?
— Потому что только тебе я могу доверить совместную охоту на осквернённое божество в Могиле Бога. Я предпочитаю, чтобы мы как следует подготовились, а сокровища не достались трусам, которые не осмелятся войти в подземелье.
Её прямой ответ заставил его задуматься. Раху, похоже, говорила совершенно серьёзно.
— Кроме того, королевство не отменит твоих наград из-за короткого обходного пути, — продолжила она. — Ты всегда сможешь вернуться за обещанной добычей после того, как сходишь со мной в логово. Под моим руководством дорога туда займёт всего неделю, и ещё неделю мы потратим на обратный путь. Так ты получишь двойную выгоду.
— А если пойти наоборот, кто-нибудь успеет растащить сокровища из логова прежде, чем я до них доберусь, — заключил он.
Предложение было соблазнительным, но звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Впрочем, это уже не имело значения: её следующие слова решили всё.
— Я также чувствую, что Мрак возвращается ко мне. Вполне возможно, что к нашему прибытию в логово я уже смогу вернуть тебе кинжал.
Этим вопрос был решён. Теперь, узнав, где находится его кинжал, Алсир уже не мог игнорировать эту тему.
— Ладно. Я пойду с тобой.
Раху кивнула с явным довольством. На миг ему показалось, что в её золотых глазах снова вспыхнул дикий голод.
Целая неделя с ней наедине…
Ему оставалось лишь надеяться, что он не совершает ошибку.
***
Когда метель ослабла, они надели испорченную одежду и покинули углубление, оставив от костра лишь тлеющие угли.
Они быстро прошли через лес, а затем спустились по склону вдоль реки. Тропа вывела их на узкий уступ: с одной стороны высилась отвесная гора, с другой зияла пропасть.
Перед ними раскрылась долина. Алсир задержался у края уступа и затаил дыхание.
Буря закончилась. Облака разошлись, и впервые почти за два года он увидел начало нового дня.
Наступил рассвет. Далеко внизу под снегом лежал огромный лес, и море белых крон тянулось по долинам. Первые солнечные лучи пролились над горизонтом, омывая снежные вершины мягким золотом.
И только теперь он осознал это. Осознал до конца. Он справился.
Он наконец выбрался из колодца, в котором провёл больше пятисот петель.
Он больше не был связан петлёй и не был прикован знанием о будущем.
Что ждало его теперь, после долгих лет неподвижности? Помнил ли он ещё, как смело шагать навстречу каждому новому часу, не зная, что ждёт впереди?
— Пошли! — крикнула ему Раху. — Хватит стоять столбом, таракан! Ты сможешь полюбоваться солнцем в другой раз!
— Я иду! И перестань звать меня тараканом, дикая женщина!
Она рассмеялась. Солнечный свет отразился от снега и упал на них. Алсир смотрел, как солнце поднимается над горизонтом и мягко разливает тепло, возвещая новое начало. Обыденный дар нового дня, не тронутого бесконечным насилием и проклятием петель, был так прекрасен, что он засмеялся вместе с ней.
После долгого плена, в котором он был лишён возможности двигаться дальше, он снова мог идти вперёд и дышать. Цепи исчезли. Теперь, когда смех стих, в тишине этого мгновения под светом новой зари…
Ничто не могло отнять у него свободу.
— Завтра наступает.
И впереди его ждёт ещё много «завтра». Алсир без оглядки двинулся вперёд, побежав навстречу свету следующего дня.
К Безбожным Небесам.
Примечание автора:
Мы наконец достигли конца Книги 1!
Мне не верится, что эта арка завершена. На неё ушло куда больше времени, чем я ожидал. Но теперь она наконец закончилась, и Алсир может двигаться к более масштабным испытаниям и приключениям!
Расписание публикаций остаётся прежним. Пока я не планирую делать перерыв, так что следующая глава выйдет в эту пятницу.
Дальше я лишь делюсь своими мыслями об истории, и вы можете их пропустить. Спасибо, что дошли со мной до этого места. Надеюсь, вам понравилась Книга 1. Впереди ещё много всего, и я надеюсь на вашу дальнейшую поддержку «Меча безбожника» на Патреоне или Роял Роуд. Но что бы вы ни решили, спасибо, что дали моим текстам шанс. Для меня это очень много значит.
А теперь — мои мысли об истории.
Книгу 1 можно примерно разделить на четыре части — четыре «колодца». Первые два, на мой взгляд, удались неплохо. Проблемы были, но эти части сумели привлечь читателей. Хуже стало начиная с третьего колодца, где появилась убийца.
Крупнейшим недостатком стало слабое раскрытие характеров — как главного героя, так и немногих второстепенных персонажей. Я отодвинул характер Алсира на второй план ради роста его силы. А первоначальный замысел показать эгоиста, движимого жаждой могущества, принёс гораздо больше вреда, чем пользы.
В четвёртом колодце я попытался это исправить, но результат вышел неловким: прежние арки уже навредили образу героя. Я даже вернулся и изменил несколько глав, особенно в третьем колодце с убийцей, чтобы сделать Алсира чуть более героическим и менее холодным.
Я не уверен, насколько это помогло. В дальнейшем я определённо буду больше работать над характерами Алсира и его спутников.
Мне нравилось создавать мир, но пока я сдерживал себя: в каждой главе остаётся мало места для раскрытия его преданий без ущерба для темпа. Из-за множества навыков рост силы немного вышел из-под контроля, однако у меня есть план, как улучшить это в Книге 2, не навредив развитию Алсира. Ждите!
В целом эта история показала себя лучше моей предыдущей, и это обнадёживает. Я по-прежнему хочу совершенствовать своё письмо, чтобы однажды заниматься им постоянно, но пока, думаю, ещё до этого не дорос. Вероятно, эта книга — моя лучшая работа на сегодняшний день, однако у неё всё ещё много проблем, с которыми я борюсь. Иногда мне трудно посмотреть на неё глазами читателя и понять, что удаётся, а что нет.
Поэтому ваши отзывы чрезвычайно ценны, и я хочу услышать ваше мнение. Какие колодцы понравились вам больше всего, а какие — меньше? Были ли главы, которые особенно вам не понравились, или темы, которых вы хотели бы видеть больше? Понравились ли вам Алсир и второстепенные персонажи или вы их возненавидели? Не казался ли вам темп местами слишком медленным? Или, наоборот, истории пошли бы на пользу спокойные моменты, раскрывающие характеры?
Любые ответы помогут мне планировать Книгу 2. Конечно, вы не обязаны отвечать: уже само чтение — большая поддержка. Но мне хотелось бы получить ваши отзывы, чтобы в ближайшие недели и месяцы сделать историю лучше и доставить вам больше удовольствия.
Пока это всё. Ещё раз спасибо, что читаете. Надеюсь, Книга 2 «Меча безбожника» вам тоже понравится!