“…И это всё?”
“Да, Ваше Величество.”
“Ты ведь не провёл несколько часов, разглядывая её просто потому, что тебе было лень работать?”
Кергель подозрительно посмотрел на Берта - своего приближённого.
Берт, стоявший прямо перед письменным столом Императора, тут же возмущённо воскликнул, всем своим видом демонстрируя несправедливость такого обвинения:
“Как вы можете так на меня смотреть, Ваше Величество?”
“Я говорю это потому, что за тобой уже водилось подобное.”
“Это было несколько лет назад! Более того, из-за этого мать даже пригрозила отправить меня на должность простого слуги! Я тогда получил такую взбучку, что до сих пор помню. А если я повторю это снова, то вообще перестану считаться человеком.”
Берт крепко сжал кулаки и принялся вновь и вновь доказывать свою невиновность, словно действительно считал обвинение чудовищно несправедливым.
Кергель махнул ему рукой, показывая, что всё помнит, и снова опустил взгляд на отчёт.
[Хотя, если честно, там практически нечего было изучать.]
“Сад. Библиотека. Сад. Библиотека. Сад. Библиотека. А ночью - спальня…Зачем она вообще просила о встрече со мной, если собиралась вести себя именно так? К тому же она полностью прекратила общение с делегацией собственной страны.”
Кергель нахмурился и покачал головой. Он никак не мог в это поверить.
Документ, который он сейчас держал в руках, был отчётом о повседневной жизни принцессы Ракаины в Отдельном дворце.
В нём подробно описывался буквально каждый её день с момента прибытия.
Поэтому Кергель прекрасно понимал раздражение Берта. Тот наблюдал за ней день за днём, час за часом, стараясь не упустить ни одной детали, а она даже не подозревала, что за ней следят.
Однако содержание отчёта было настолько однообразным, что невольно начинало вызывать сомнения.
“Она попросила разрешения покидать Отдельный дворец, но единственное место, куда регулярно ходит, библиотека…Я никогда не слышал, чтобы принцесса Ракаины так любила читать.”
На самом деле Кергель слышал совсем другое.
[Говорили, что она постоянно посещала светские приёмы и балы.]
Но он не стал озвучивать эту мысль.
[Пусть даже перед ним стоял Берт, который был ему почти как родной брат, Кергель всё равно не хотел лишний раз говорить о недостатках женщины, которая вскоре должна была стать его “спутницей”.]
[Нравилась она ему или нет, отрицать очевидное было невозможно.]
[Она была его спутницей.]
“Ах да! Говорят, представитель делегации Ракаины снова попросил разрешения посетить Отдельный дворец.”
“…Снова?”
Как только Берт произнёс эти слова, будто на мгновение забыв обо всём остальном, взгляд Кергеля мгновенно стал острым.
Но Берт совершенно спокойно кивнул, не обращая внимания на внезапную перемену в лице Императора.
“Да. И она снова отказала.”
“…Похоже, она довольно хорошо держит своё слово.”
Взгляд Кергеля постепенно смягчился.
Однако почти сразу на его лице появилось странное выражение.
“Она так старается выполнить своё обещание…”
[Сад во дворце.]
[И библиотека за пределами Отдельного дворца.]
Кергель постучал пальцем по отчёту, который держал в руке, а затем положил его на стол.
После этого он внезапно поднялся со своего места.
“Пожалуй, мне стоит самому взглянуть на Отдельный дворец.”
“Что? В Отдельный дворец? Вы хотите пойти туда прямо сейчас, Ваше Величество? Но ведь скоро прибудет посланник Королевства Кайзенен…”
Берт удивлённо моргнул.
Он уже собирался продолжить, явно пытаясь напомнить Императору о предстоящем визите, но Кергель тут же перебил его.
“Хайнес разберётся. У него достаточно опыта, чтобы справиться с этим.”
“Это правда, но…Ваше Величество! Как вы можете вот так внезапно покинуть свой кабинет?”
Берт повысил голос, обращаясь к спине Кергеля.
Но Император всё равно вышел из кабинета.
***
“Эх…Мне очень жаль, принцесса.”
“Нет, Силлоа. Всё в порядке.”
Зевнув, Роэлин сама заметила, что начинает уставать, и покачала головой, увидев, как Силлоа поспешно извиняется.
Роэлин закрыла книгу, которую читала, и поднялась со своего места.
Как и следовало ожидать, Силлоа тут же подошла к ней.
“Если вы перестали читать из-за меня…”
“Дело совершенно не в тебе, Силлоа. Просто я слишком долго сижу на одном месте и уже начинаю чувствовать себя скованно. Думаю, немного прогуляюсь.”
“Тогда, может быть, пойдём в сад?”
Силлоа с облегчением услышала её ответ и тут же предложила это.
Казалось, слово “сад” уже само собой срывалось с её губ.
За последние несколько дней их повседневная жизнь стала настолько однообразной, что Силлоа поневоле успела к этому привыкнуть.
Роэлин вскоре кивнула и направилась к выходу из библиотеки.
Вдоль книжных шкафов стояли люди. Одни читали книги, другие удобно расположились в креслах и что-то записывали.
Роэлин с удивлением наблюдала за ними.
[По всему было видно, что это служащие Императорского дворца, и каждый из них был полностью погружён в чтение.]
[В Ракаине говорили, что жители Сероифа невежественны и грубы. Поэтому они даже не смотрят в сторону книг.]
[Именно поэтому там считалось, что различные искусства и науки никогда не смогут по-настоящему развиться.]
[Получается, слухи действительно бывают страшными.]
[В Ракаине ей не раз доводилось слышать, что Сероиф - отсталая и варварская страна, жители которой ничего не понимают в культуре и образовании.]
Но сейчас, глядя на людей, которые спокойно читали книги прямо в Императорской библиотеке, Роэлин впервые по-настоящему задумалась о том, насколько легко бывает поверить в чужие слова.
[Если человек никогда не видел правду собственными глазами, он ведь даже не поймёт, насколько сильно может ошибаться.]