“Но на прошлом уроке он ничего подобного не говорил…”
Роэлин озадаченно склонила голову набок. Кергель тут же заметно напрягся.
И это было неудивительно.
[Урок, который Роэлин брала у Хейнеcа, только что был отменён по его собственной воле. Однако ни учитель, ни ученица даже не подозревали, что занятия уже не будет…]
[Самое настоящее злоупотребление властью.]
[Ну что поделать? Разве кто-нибудь удержится от такого, однажды получив власть Императора?]
[Пожалуй, стоит считать это возможностью немного побыть тираном.]
Кергель и сам почувствовал себя неловко из-за собственной ребяческой лжи и, в конце концов, пробормотал первое пришедшее в голову оправдание:
“Тогда ничего не поделаешь. Я просто спрошу его в следующий раз…”
“Я…”
Роэлин уже собиралась сказать, что всё хорошо и она не станет больше об этом беспокоиться, но Кергель поспешно перебил её.
“Я сам всё выясню.”
Роэлин удивлённо посмотрела на него: голос Кергеля вдруг стал немного громче, чем обычно. Тот кашлянул, опустил подбородок и, вновь приняв спокойный вид, продолжил:
“Я узнаю.”
“Всё в порядке, Кергель. Это не так уж важно. Я просто читала книгу, поэтому мне совсем не обязательно узнавать об этом прямо сейчас. К тому же, если лорд Башель действительно занят, то ты наверняка занят ещё сильнее.”
“…Что?”
Кергель на мгновение растерялся, не совсем понимая, к чему она ведёт. Но вскоре вновь овладел собой и неловко произнёс:
“Конечно, я занят…Да, дел у меня много. Но даже так ты всегда будешь для меня на первом месте. Что бы ни произошло, ты всё равно останешься самым важным человеком для меня.”
В его словах не было ни капли притворства.
Роэлин покраснела и отвернулась, словно давно уже поняла, насколько искренен Кергель. Наконец она тихо кивнула.
***
Хайнес просматривал документы и, не отрывая взгляда от бумаг, протянул руку к чашке с чаем. Но стоило ему поднести её к губам, как он нахмурился.
“…Неужели всё действительно закончилось?”
Увидев пустую чашку, он тут же проверил чайник на столе. Тот тоже оказался пуст.
Хайнес откинулся на спинку кресла, расслабляя всё тело.
До этого чай хоть немного поддерживал его настроение и помогал [работать. Но теперь, когда он обнаружил, что чай закончился, вместе с ним словно исчезла и вся его мотивация.]
“Фух…Ничего. Если я закончу вот это, то смогу пойти к Императрице.”
Он снова крепко сжал перо и принялся работать с удвоенной скоростью.
[Если в последнее время у Хайнеса и была какая-то радость, то ею стали занятия с Императрицей.]
[Разумеется, он никому об этом не рассказывал. Стоило кому-нибудь услышать подобное признание, как всё могло быть неправильно понято. А уж тогда ситуация могла принять совершенно нелепый оборот.]
[Прекрасная Императрица и он сам, пусть ему и было неловко признавать это вслух, он тоже относился к числу весьма привлекательных мужчин.]
[Разве это не идеальная завязка для какой-нибудь политической драмы?]
Даже размышляя об этом про себя, Хайнес почувствовал смущение и невольно усмехнулся.
[Но на самом деле ему нравились занятия с Императрицей исключительно в самом чистом смысле.]
[Можно сказать, ему действительно доставляло удовольствие само обучение.]
[Хотя, если быть точнее, больше всего его радовало наличие у него такой “честной ученицы”.]
“Императрица тоже очень старается, так что я не могу относиться к этому спустя рукава.”
Пробормотав это себе под нос, Хайнес ещё быстрее принялся проверять бумаги.
Он хотел поскорее закончить с работой, а затем ещё раз подготовиться к уроку и отправиться к Императрице.
Однако его планы вскоре рухнули.
Причиной стал незваный гость, который внезапно ворвался в кабинет, даже не удосужившись постучать.
Бах!
Хайнес нахмурился, услышав, как распахнулась дверь.
Его сосредоточенность мгновенно исчезла, и раздражение само собой поднялось внутри.
“Кто вообще позволяет себе такую невоспитанность…Ваше Величество?”
Он холодно взглянул на вошедшего и уже собирался высказать ему всё, что думает, но, узнав Кергеля, лишь разочарованно произнёс:
“Что вы здесь делаете? Я думал, что вы собирались устроить переполох на чаепитии. А, вас что, Императрица выгнала за это?”
Последняя фраза прозвучала довольно язвительно. Хайнес всё ещё был раздражён тем, что его так бесцеремонно прервали.
Но Кергель совершенно не обратил внимания на его слова.
Он лишь пристально смотрел на Хайнеса.
Так пристально, что со стороны могло показаться, будто перед ним стоял его заклятый враг.
“Ваше Величество, почему вы так на меня смотрите? Только не говорите, что пришли сорвать на мне своё раздражение. У меня и без того дел по горло…Мне ещё нужно закончить всё это, прежде чем я смогу отправиться к Императрице.”
Хайнес тяжело вздохнул и с видом человека, которому оставалось лишь смириться со своей судьбой, продолжил работать.
[Кергель терпеть не мог часами сидеть за письменным столом, поэтому большую часть работы давно переложил на Хайнеса. И всякий раз, глядя на бесконечные кипы документов, тот чувствовал, что начинает ненавидеть собственную жизнь.]
Однако и на этот раз Кергель словно не замечал его недовольства.
Он продолжал смотреть на Хайнеса, а затем наконец не выдержал и выпалил:
“Почему?! Почему Роэлин так сильно тебе доверяет и постоянно на тебя полагается?!”
“…Что?”
Фиолетовые глаза Хайнеса мгновенно распахнулись.
А затем его лицо исказилось.
“Да что вы вообще несёте? Вы внезапно врываетесь ко мне в кабинет, мешаете работать, а теперь ещё и начинаете говорить подобные вещи?”
Хайнес холодно посмотрел на Императора.
Особенно его раздражало то, что в голову снова полезли те нелепые мысли, которые совсем недавно пришли ему в голову.
Кергель тем временем с силой ударил обеими ладонями по столу и возмущённо продолжил:
“Почему ты такой умный?! А? Разве нельзя было быть хоть немного глупее?”
“…Знаете, если бы я был глупее, я бы сейчас точно не жил так, как живу.”
Хайнес глубоко вдохнул, тяжело вздохнув при виде правителя, который продолжал нести откровенную чушь.
Только теперь он окончательно осознал, что ему самому необходимо вновь обрести спокойствие.
[Император уже не в первый раз действовал исключительно по собственному желанию и выводил его из себя…]