“Хаа…”
Хайнеc покачал головой и собрал документы, которые собирался доложить Императору.
[Рано или поздно ему всё равно придётся вернуться с докладом, так что отложить его сейчас было даже удобнее, да и, пожалуй, во многих отношениях так будет лучше.]
[Ничего страшного в том, что их отношения становятся крепче, нет…]
[Император, которого прежде считали человеком, способным без сожаления от всего отказаться, теперь то и дело направлялся в Императорский дворец.]
[Но разве это не слишком разительная перемена?]
[Как и сказал Берт…Неужели Ваше Величество и правда к ней привязался?]
Хайнес снова покачал головой, мысленно укоряя себя:
[Я ведь понимаю, что такие мысли граничат с кощунством…]
Но, несмотря на это, продолжил размышлять, даже не заметив, как далеко зашёл в своих мыслях.
***
“Мне нужно сообщить Императрице, что вскоре в Империю прибудет делегация Ракаины. Заодно я направляюсь к ней.”
“Да, Ваше Величество.”
Глава придворной канцелярии, следовавший за Кергелем, ответил с улыбкой.
Кергель даже не сомневался: стоит ему хоть раз обернуться, и он увидит на лице Хайнса ту же довольную улыбку.
[Я что, сказал что-то смешное?]
Он нахмурился и пробормотал себе под нос.
[Почему-то ему было неловко, словно он оправдывался перед подчинённым.]
[Хотя на самом деле ему совершенно не требовалось оправдываться.]
[Разве было чем-то необычным желание навестить собственную супругу?]
Он несколько раз неловко кашлянул, а затем вскоре остановился.
[Возможно, сегодня он торопился сильнее обычного. Во всяком случае, сам того не заметив, уже добрался до дворца.]
К этому моменту Кергель окончательно почувствовал себя неловко, поэтому, увидев горничную, поспешившую ему навстречу, тут же нахмурился и спросил:
“Я пришёл к Императрице. Где она?”
“Императрица сейчас в спальне.”
“В спальне? Что-нибудь случилось?”
Услышав неожиданный ответ, Кергель мгновенно нахмурился ещё сильнее.
[Она всё ещё была в спальне, хотя уже наступил полдень.]
Его настроение резко ухудшилось.
[Он слишком хорошо знал, что Роэлин вовсе не из тех, кто станет без причины валяться в постели до самого обеда.]
К тому же Кергель невольно вспомнил, как после того дождя она тайком мучилась от простуды. Тогда она промокла, когда отправилась в Императорский дворец.
“Сегодня утром у неё внезапно поднялась температура…”
“Но почему мне не доложили? Где старшая горничная?”
Кергель широкими шагами вошёл во дворец и потребовал позвать старшую горничную.
Однако прежде чем служанка успела ответить, с другой стороны лестницы появилась Люси.
“Ваше Величество.”
“Люси, что случилось? Как Императрица?”
Увидев её, Кергель поспешил навстречу и один за другим задал вопросы.
Люси посмотрела на него, затем спокойно поклонилась.
“Доктор только что вошёл, чтобы осмотреть Императрицу. Я как раз собиралась отправить к вам человека с докладом.”
“Как она? Я слышал, что у неё поднялась температура.”
“Сразу после завтрака у неё внезапно начался сильный жар. Поэтому я решила, что с едой могло что-то случиться, и приказала отдельно проверить все продукты.”
“…Проверить еду? Ты хочешь сказать, что речь идёт о яде?”
Выражение лица Кергеля мгновенно стало жёстким.
Люси тут же продолжила всё тем же спокойным голосом, стараясь его успокоить:
“Конечно, вероятность крайне мала. Но я решила перестраховаться. Кроме того, не стоит забывать, что для Императрицы некоторые вещества могут оказаться вредными, даже если для нас они совершенно безвредны. Ведь она родилась и выросла в другой земле…”
[Это действительно было возможно.]
[Человек не может полностью избавиться от влияния земли, на которой родился и вырос. Поэтому, как и сказала Люси, обычные для Сероифа продукты или ингредиенты вполне могли неожиданно оказаться вредными для организма Императрицы.]
С напряжённым лицом Кергель поднялся по лестнице.
Люси что-то тихо приказала одной из горничных и тут же последовала за ним.
Когда они подошли к спальне, дверь как раз открылась, и доктор вышел наружу.
“Я пришлю вам лекарство, поэтому обязательно принимайте его вовремя. И ещё…О! Ваше Величество.”
Сказав Силлоа несколько последних слов, доктор обернулся.
Увидев Кергеля всего в нескольких шагах от себя, он поспешно поклонился.
Силлоа, которая всё это время стояла возле двери спальни, тоже заметила Императора и почтительно склонила голову.
“Вы закончили осмотр Императрицы?”
“Да, Ваше Величество.”
“Как она? Нет…Я слышал, что у неё жар. Почему?”
“На самом деле это простуда.”
“Простуда? Даже с лекарством от неё не так-то легко избавиться.”
Кергель снова недовольно нахмурился, хотя именно этого ответа и ожидал.
Но тут он вспомнил слова Люси, сказанные несколько минут назад, и вновь заговорил:
“Это точно всего лишь простуда? Она не могла отравиться?”
“Мы уже провели множество проверок, и, к счастью, отравления нет. Однако…”
Золотые глаза Кергеля медленно сузились.
***
“Все выйдите.”
От низкого, властного голоса Кергеля Люси, Силлоа и остальные горничные молча отступили.
Ни один звук их шагов не нарушил тишину.
Кергель ещё некоторое время не двигался, даже услышав, как за спиной закрылась дверь.
Он просто стоял у входа в спальню, глядя на кровать, украшенную гербом.
Из-под одеяла доносилось тихое дыхание.
Иногда его сменял слабый болезненный стон, жар всё ещё не спадал.
Кергель наконец медленно двинулся вперёд, словно его вела сама эта тихая, едва слышная дыхательная мелодия.
“Она и правда такая маленькая…”
Он тихо пробормотал, глядя на женщину, лежавшую на кровати.
“Не будет преувеличением сказать, что под одеялом её почти совсем не видно.”
Кергель поставил рядом с кроватью стул, сел и снова посмотрел на Роэлин.