“Люди ценны просто потому, что они люди. И я уверена, что именно благодаря своим способностям и индивидуальности человек может по-настоящему заслужить признание. Поэтому в Сероифе при найме талантливых людей обращают внимание прежде всего на их способности, не связывая их с происхождением и статусом.”
“Вы действительно считаете, что такая система правильна?”
“Вы сказали, что она неправильная. Но я так не думаю…Возможно, раньше я сама смотрела на это иначе, потому что была “заброшенной” принцессой, именно так, как вы меня и считаете.”
Слова Роэлин звучали так, словно она с трудом переводила дыхание. Услышав их, Кергель тоже широко раскрыл глаза.
[Она сама заговорила о том, что причиняло ей боль с самого рождения.]
[Даже если всё это уже осталось в прошлом, раны ещё не успели затянуться. Поэтому вновь произнести вслух нечто подобное было для неё невероятно тяжело.]
“Когда я впервые оказалась здесь, меня больше всего поразило именно это. То, что статус, данный человеку при рождении, не определяет всю его жизнь до самой смерти. Что каждому предоставляется шанс.”
В голубых глазах Роэлин не было ни страха, ни смущения. Она ничуть не стыдилась себя.
Её глаза напоминали чистое небо.
Небо, которое без остатка принимает солнечный свет и позволяет ему сиять для всех.
“Поэтому я подумала: если бы я родилась здесь, моя жизнь могла бы сложиться совсем иначе. Если бы я родилась в Сероифе, я могла бы жить совершенно иначе, чем в Ракаине, где была всего лишь ненастоящей принцессой, изо дня в день запертой в Отдельном Дворце.”
“В-Ваше Величество…”
Служанка, стоявшая позади Кергеля и прикрывавшая рот рукой, вдруг расплакалась. Наверное, слова Роэлин слишком сильно её тронули.
Но Кергель даже не обернулся.
Он продолжал смотреть только на Роэлин.
Та спокойно продолжила, обращаясь к остальным женщинам:
“Поэтому я думаю, что система Сероифа действительно правильна. Ведь благодаря ей я могу хотя бы мечтать о другой жизни.”
После этих слов повисла тишина.
Женщины из герцогств неловко отпивали чай, не зная, что ответить. Наконец кто-то всё же попытался перевести разговор на другую тему.
После этого беседа снова потекла вяло, превращаясь в череду скучных и ни к чему не обязывающих разговоров.
Пожилые дамы тоже поддерживали беседу и старались сгладить неловкость, однако больше ни к чему подобному не возвращались.
“…Пойдёмте.”
“Да, Ваше Величество.”
Кергель оттолкнулся от дерева, на которое всё это время опирался, и обратился к Люси и служанке. Люси жестом велела Силлоа поспешить за ними.
[Мягкая…но вместе с тем невероятно сильная женщина.]
Он ещё раз взглянул на Роэлин и тихо пробормотал себе под нос:
“И всё-таки чьей же спутницей она на самом деле является?”
Уголки его губ сами собой приподнялись.
***
“Люси, ты отлично справилась. И все остальные тоже прекрасно потрудились.”
“Нет, Ваше Величество. Мы лишь выполняли свои обязанности. Напротив, это нам следует извиниться за то, что мы не смогли как следует вам помочь. Было немало вещей, в которых мы пока недостаточно хорошо разбираемся.”
“Нет, всё прошло очень хорошо. К тому же это моё первое чаепитие, так что я и сама многого не знала.”
Роэлин тихонько рассмеялась в ответ на слова Люси и пошутила. Затем расслабила плечи и откинулась на спинку кресла.
Всё её тело словно разом налилось усталостью. Наверное, всё это время она даже не замечала, насколько сильно нервничала.
“Но ведь я хорошо справилась, правда?”
Где-то глубоко внутри она всё ещё сомневалась в себе.
[Действительно ли ей удалось правильно провести чаепитие? Всё ли прошло хорошо до самого конца?]
Роэлин хотелось услышать от Люси чёткий ответ.
Люси как раз собиралась с улыбкой ответить, одновременно убирая стол после завершившегося чаепития и отдавая указания Силлоа и другим служанкам.
“Конечно…”
“Конечно, ты справилась прекрасно. Никто не смог бы завершить его лучше.”
Однако прежде чем Люси успела договорить, внезапно раздался мужской голос.
Это был Кергель.
Люси и служанки поспешно отступили в сторону и присели в реверансе перед Императором.
Роэлин тоже попыталась подняться ему навстречу, но Кергель уже приближался, одновременно махнув рукой.
“Всё в порядке, Роэлин. Сиди. Тебе совершенно не обязательно быть со мной такой официальной. Ты ведь не моя служанка.”
“Хорошо, Кергель. Ах! Люси, можешь принести мне ещё немного сладостей?”
Роэлин улыбнулась Кергелю и тут же обратилась к Люси. Та слегка поклонилась в ответ, после чего вместе с другими служанками отошла от стола.
Лёгкий ветерок взъерошил волосы Роэлин.
Кергель сел рядом с ней и осторожно пригладил растрепавшиеся пряди.
“Было тяжело?”
“Нет, всё было хорошо.”
“Всё было хорошо”…Конечно, тебе наверняка пришлось нелегко с женщинами, которые даже нормально разговаривать не умеют.”
Кергель проворчал это, продолжая перебирать пальцами волосы Роэлин.
От его ласкового и бережного прикосновения глаза Роэлин сами собой чуть прищурились.
[Это было такое незначительное действие…]
[И всё же каждый раз её сердце начинало трепетать.]
[Даже от одного прикосновения его пальцев, в котором чувствовалась нежность, сердце предательски ускоряло свой ритм.]
[Особенно теперь, когда они остались вдвоём…]
Щёки Роэлин слегка вспыхнули. Она провела тыльной стороной ладони по щеке, пытаясь скрыть смущение, и поспешно сменила тему:
“Кстати, как тебе удалось прийти так вовремя? Чаепитие ведь закончилось совсем недавно.”
“…Я знаю. Я подумал, что к этому времени оно уже закончится, поэтому пришёл. И как раз оказалось, что оно действительно закончилось.”
Кергель на мгновение растерялся, но вскоре спокойно ответил.
Так его попытка тайком пробраться на чаепитие была благополучно похоронена и осталась совершенно незамеченной.