[Это определённо не та Императрица, которой я служила раньше. Но всё же…она тоже действительно является Императрицей.]
Взгляд Люси стал ещё более сложным.
[От прежней Императрицы, которая всегда прежде всего заботилась об окружающих и с искренним беспокойством относилась к каждому из них, теперь не осталось и следа.]
[Поэтому было вполне естественно, что Силлоа и остальные служанки одновременно чувствовали и обиду, и предательство.]
[Именно так они себя сейчас и чувствовали.]
[Что же произошло? Почему она вдруг так изменилась?]
[Неожиданный приезд делегации Ракаины.]
[Возможно, именно это стало причиной.]
Люси вспомнила, как Императрица резко изменилась после того дня, когда представитель делегации неожиданно и довольно бесцеремонно явился к ней.
[Что же на самом деле произошло в тот день?]
Как бы тщательно Люси ни перебирала воспоминания, она ничего не могла понять.
[Она помнила лишь одно: служанка, сопровождавшая делегацию, вышла оттуда совершенно измотанной и плакала от облегчения, при этом ей пришлось опираться на кого-то, чтобы вообще выбраться наружу…”
“Ох! Что это ещё такое?!”
В этот момент впереди раздался резкий возглас.
Люси увидела, что Эрита внезапно остановилась.
Она отбросила свои мысли и поспешила к ней.
“Императрица, что случилось?”
“Моё платье испачкалось из-за этих кустов! Что вообще делает садовник? Почему он позволяет всему этому так разрастаться?! Немедленно приведите сюда садовника, который отвечает за этот участок!”
Перед ними находилась клумба с множеством невысоких цветов.
[Её особенностью было то, что, проходя мимо, человек нередко задевал их подолом одежды.]
[Но прежняя Императрица никогда не жаловалась на подобные вещи.]
[Более того, однажды она даже остановила садовника, когда тот собирался уничтожить цветы.]
<Всё хорошо. Разве нам действительно нужно уничтожать то, что расцвело по воле природы, только потому, что оно слегка коснулось подола?>
[С тех пор прошло совсем немного времени.]
[А теперь Императрица подняла такой шум из-за цветов, словно напрочь забыла собственные слова.]
Люси уже собиралась обратиться к ней, заметив, как Силлоа и остальные служанки растерялись, но садовник уже поспешил к ним издалека.
“Приветствую вас, Императрица…Ах!”
Он не успел даже закончить приветствие.
По его щеке тут же проступил ярко-красный след.
Эрита только что ударила его по лицу.
“…!”
Служанки разом ахнули.
Даже Люси на мгновение потеряла дар речи, совершенно не зная, как реагировать на происходящее.
“Как ты смеешь приветствовать меня, когда умудряешься содержать дворцовый сад в таком состоянии?! Из-за этого моя одежда вся испорчена!”
[Императрица явно преувеличивала.]
[Всего несколько листьев коснулись края её платья. Цветы вовсе не разрослись настолько, чтобы можно было говорить о запущенном саде, и платье тоже практически не пострадало.]
[Но Императрица обвиняла садовника так, словно тот совершил тяжелейшее преступление.]
[Этот садовник уже давно достиг возраста, когда большинство людей вышли бы на пенсию. Однако во всём Императорском дворце он считался настоящим мастером своего дела.]
[Даже сам Император знал его имя, ведь лучшего садовника во дворце просто не было.]
[И всё же сейчас Императрица осыпала его всевозможными оскорблениями.]
“Эм…Императрица…”
Люси наконец пришла в себя и попыталась её остановить.
Но Эрита уже снова замахнулась на садовника.
Точнее, попыталась.
Кто-то встал между ними и перехватил её руку.
“Кто…”
Эрита гневно распахнула глаза, посмотрев на руку, сжавшую её запястье.
А затем, увидев, кто именно стоит перед ней, резко изменилась в лице.
“Вы…Ваше Величество?”
“О, Ваше Величество! Я как раз собиралась идти в Главный дворец, чтобы увидеться с вами…”
Эрита попыталась с улыбкой опустить руку, словно ничего не произошло.
Но Кергель не отпустил её.
Его пальцы по-прежнему крепко сжимали её запястье.
Более того, хватка становилась всё сильнее.
Эрита тут же почувствовала боль и поморщилась.
“Ваше Величество, отпустите мою руку. Мне больно. У меня ведь ещё и рана…”
“Что ж, судя по всему, повязка тебе совершенно не мешает.”
Кергель холодно усмехнулся и бросил взгляд на ладонь, плотно обмотанную бинтом.
Эрита запнулась, а затем поспешно попыталась оправдаться:
“Я просто была очень зла.”
“Вот как. А я только что видел, что даже с повязкой ты прекрасно можешь размахивать рукой.”
“Но…я ведь шла к вам. И я действительно разозлилась, потому что эти кусты испачкали моё платье. Любой женщине хочется выглядеть красивой перед мужчиной, которого она любит больше всего. Поэтому…”
“Любит? Любит…”
Голос Кергеля постепенно стих.
Он повторил это слово почти беззвучно.
Люси почувствовала, как его голос становится всё холоднее, и инстинктивно вздрогнула.
Именно в этот момент…
“Как ты смеешь говорить такое?!”
“А-а!”
Эрита, ещё мгновение назад пытавшаяся оправдываться, внезапно вскрикнула.
Кергель одной рукой схватил её за шею.
Люси, Силлоа, стражники и остальные слуги, находившиеся поблизости, в ужасе бросились к ним, пытаясь остановить Императора.
“Импераор! Ваше Величество, как вы можете?!”
Люси схватила Кергеля, совершенно ошеломлённая происходящим.
[Она прекрасно знала, что даже простое прикосновение к телу Императора без разрешения считалось тяжелейшим нарушением.]
[Но сейчас ей было уже не до этого.]
[Потому что их собственный Император, Кергель, одной рукой сжимал шею Императрицы.]