Сделав глоток чая, Роэлин поставила чашку на стол и ответила ему.
Кергель слегка приподнял уголок губ и спокойно кивнул.
“Как ты и сказала. Возможно, я сам того не замечая начал нервничать. Ведь свадьба уже совсем близко.”
Слова прозвучали несколько напряжённо, но выражение его лица оставалось совершенно спокойным и безмятежным.
И это вовсе не означало ничего хорошего.
Роэлин прямо посмотрела в сухие, лишённые эмоций глаза Кергеля.
[В них не было ни капли волнения, ни ожидания перед свадьбой.]
Именно поэтому он и выглядел настолько расслабленным.
[У него нет ни волнения, ни ожидания.]
“Можно спросить, почему вы сделали мне предложение?”
Вопрос вырвался у неё внезапно.
[До сих пор Роэлин считала, что это не её дело. Однако теперь, вспомнив, что свадьба состоится уже на рассвете, она захотела хотя бы раз услышать ответ непосредственно от него.]
[Если бы не эта неожиданная встреча посреди ночи, она даже не осмелилась бы спросить о подобном.]
Полагаясь на смелость, которую подарила ей глубокая ночь, Роэлин тихо задала свой вопрос.
Золотые глаза Кергеля сузились.
На мгновение его взгляд напомнил взгляд хищника, увидевшего перед собой добычу.
Но Роэлин всё же продолжила:
“Ваше Величество не питает ко мне особой симпатии. Более того, то же самое касается неприятного инцидента, произошедшего два года назад.”
“Не ожидал, что ты сама снова заговоришь об этом.”
Кергель пристально посмотрел на неё.
Роэлин спокойно ответила:
“То, что я об этом не говорю, не означает, что могу сделать вид, будто того, о чём и так всем известно, никогда не происходило.”
Она говорила о неосторожных словах Эриты, которые та произнесла два года назад прямо перед делегацией Сероифа.
[Разумеется, в то время сама Роэлин даже не знала, какую проблему создала её сестра-близнец и насколько сильно этот инцидент обострил отношения между двумя странами.]
[Ведь некому было рассказать об этом Роэлин, запертой в Отдельном дворце.]
[Она узнала обо всём лишь после того, как решила сыграть роль Эриты.]
[Оказалось, отношения между Ракаиной и Сероифом едва не рухнули из-за того, что Эрита беззастенчиво насмехалась над представителями Сероифа и унижала их прямо во время официальной встречи с делегацией.]
[Поэтому предложение Кергеля казалось странным.]
[Как он мог добровольно захотеть сделать своей Императрицей женщину, которая столь бесстыдно оскорбила его страну?]
[Очевидно, он сделал ей предложение не потому, что влюбился.]
“Как ты и сказала, я действительно не питаю к тебе добрых чувств.”
Кергель кивнул, словно полностью понял, к чему клонила Роэлин.
Он сидел, скрестив ноги, слегка наклонил голову и продолжил:
“Но ты мне нужна, принцесса.”
“…Я вам нужна?”
“Да. Ты мне нужна. Поэтому не беспокойся. То, что ты сделала со мной и моей страной, было крайне оскорбительно. Но теперь я не стану вести себя по-детски и досаждать тебе из-за этого.”
“Я даже не думала, что вы способны на такое.”
Роэлин ответила спокойно, внимательно слушая Кергеля.
Он удивлённо приподнял бровь.
“Ты слишком сильно мне доверяешь, тебе не кажется?”
“Я бы сказала иначе. Я верю не столько вам, сколько собственным глазам.”
“Собственным глазам?”
В сухих глазах Кергеля вдруг появился живой блеск.
Он улыбнулся и продолжил спрашивать, словно разговор доставлял ему немалое удовольствие.
Роэлин спокойно кивнула.
“Да. Пусть мы знакомы совсем недолго, но за это время я успела составить о вас собственное мнение.”
“…Интересно. И каким же человеком я предстал перед тобой? Что ты успела обо мне понять?”
Кергель откинулся глубже на спинку кресла.
В его золотых глазах странно мерцал свет.
Роэлин почувствовала себя немного неловко под этим пристальным взглядом, но всё же продолжила:
“Если говорить о вас…думаю, вы, по крайней мере, не из тех людей, которые станут притеснять или досаждать другим без веской причины.”
“Довольно тёплый комплимент.”
Несмотря на сказанное, выражение лица Кергеля оставалось совершенно бесстрастным.
Роэлин тоже продолжила говорить спокойно, ничуть не смутившись:
“Кроме того, вы проявили достаточно великодушия, даже когда я поступила неправильно. Например, тогда, перед библиотекой…”
“Великодушие? Это лишь доказывает, что ты совершенно меня не знаешь.”
Кергель усмехнулся и махнул рукой.
Затем, чуть склонив голову, продолжил:
“Император Сероифа, которого называют чудовищем. Наверняка ты уже слышала подобные слухи. Неужели ты думаешь, что всё это ложь?”
Лицо Роэлин мгновенно стало серьёзным.
Она никак не ожидала услышать эти слухи из уст самого Кергеля.
[О них знали все.]
[Но от этого они не становились менее пугающими.]
[Ходили жуткие рассказы о самом Императоре Сероифа, настолько страшные, что от них по коже пробегали мурашки. Как она могла осмелиться прямо сказать, что это правда?]
[Тем более что ничего подобного на самом деле не существовало.]
[Такие чудовищные истории рассказывали лишь за стенами Королевского дворца Ракаины.]
[Это всего лишь слухи.]
По крайней мере, именно так Роэлин привыкла думать.