“…То есть мне нельзя выходить наружу? Вы хотите сказать, что я вообще не могу покидать этот дворец?”
“Да, принцесса. Прошу вас понять, что это напрямую связано с безопасностью самого Императорского дворца.”
Люси снова слегка наклонилась, сохраняя почтительный тон. Однако напряжённое выражение лица Роэлин от этого не изменилось.
[Разумеется, она прекрасно понимала слова Люси.]
[Пусть она и прибыла сюда как та, кому сам Император сделал брачное предложение, “Эрита” всё равно оставалась принцессой другого государства. Было вполне естественно, что такой человек не может беспрепятственно разгуливать по Императорскому дворцу без каких-либо ограничений.]
Но в глубине души против воли поднялось чувство, которое она прекрасно понимала разумом, но никак не могла заставить себя принять.
[И здесь мне снова придётся жить так же?]
[Как птица, запертая в клетке.]
[Именно так прошла вся её прежняя жизнь.]
[Из-за того, что они с Эритой родились необычными близнецами, их сочли несчастливым предзнаменованием, и Роэлин была вынуждена жить в Отдельном дворце. И лишь теперь ей наконец удалось выбраться из этой клетки, правда, только потому, что она стала заменой собственной сестре-близнец.]
[Но даже если теперь ей пришлось переехать в совершенно чужую страну, далеко за пределы Ракаины, Роэлин больше не хотела возвращаться к прежней жизни.]
От этой несправедливости ей становилось невыносимо обидно. А чувство несправедливости, накопившееся внутри, заставляло её действовать необдуманно.
[Нет. Я больше не хочу так жить. Тогда зачем я вообще приехала сюда, выдавая себя за фальшивую невесту? Только потому, что больше не хотела оставаться в этой клетке.]
Роэлин на мгновение закрыла голубые глаза, а затем снова открыла их и только после этого ответила Люси:
“Всё остальное я выполню и сдержу своё слово. Но последнее требование…боюсь, с ним я не смогу согласиться.”
“Но, принцесса, вы уже прибыли в Сероиф, поэтому должны соблюдать установленные здесь правила. Тем более это приказ, отданный самим Его Величеством.”
Люси слегка нахмурилась, явно обеспокоенная, и снова попыталась убедить Роэлин. Но та лишь спокойно ответила:
“Тогда позвольте мне встретиться с Его Величеством. Я хочу поговорить с ним лично.”
“…Хорошо. Я постараюсь передать ему вашу просьбу.”
Люси произнесла это с некоторой неловкостью.
***
“Вы были довольно легкомысленны, Ваше Величество. Выстрелить из лука в члена делегации…Это вполне могло вызвать серьёзный конфликт с Ракаиной.”
“Именно поэтому я аккуратно попал ему в ногу. Уверен, никаких проблем не возникнет, если ему окажут надлежащее лечение.”
Сделав ещё один глоток вина, Кергель, Император Сероифа, терпеливо выслушивавший очередную порцию ворчания Хайнеса, медленно поставил бокал на стол.
И тут из-за высокой стопки бумаг, громоздившейся на письменном столе, показалась каштановая макушка. Вскоре её обладатель тут же вмешался в разговор:
“Ваше Величество совершенно правы. Я только что слышал от слуги из Внешнего дворца, что выпущенная вами стрела пробила бедро, но кость не задела. Так что никаких последствий быть не должно.”
“Вот видите. Разве он сам не сказал, что никаких последствий не будет?”
Кергель тихо рассмеялся и, пожав плечами, посмотрел на Хайнеса.
Хайнес вздохнул, а затем повернулся к темноволосому мужчине, который совершенно бесцеремонно встрял в разговор.
“Берт, ты разве забыл, что вообще-то являешься помощником Его Величества? Если он совершает подобное, мы не должны ему потакать. Наоборот, наша обязанность - серьёзно наставлять его.”
“Ох, ну…” - Берт на мгновение задумался. “Если честно, разве вы не чувствуете себя немного лучше после этого?”
“…Что?”
“Я слышал, как они без всякого страха пренебрегали Сероифом. Будь я там, то пустил бы стрелу прямо ему в рот, а не только в бедро.”
“Эх, Берт…”
Хайнес покачал головой, словно уже окончательно смирился с тем, что остановить Берта невозможно.
Берт, сын Люси, с самого детства был для Кергеля скорее братом, причём весьма незрелым и непослушным братом. И хотя официально он считался помощником Кергеля, на деле больше напоминал его союзника и заодно главного источника неприятностей.
[Хайнес когда-то надеялся, что с возрастом Берт хотя бы немного повзрослеет.]
[Но теперь становилось очевидно, насколько ошибочными были его надежды.]
В тот момент, когда Хайнес в очередной раз тяжело вздохнул и покачал головой, в дверь кабинета постучали.
“Ваше Величество, это Люси.”
За дверью действительно стояла Люси.
“Мама?”
Услышав голос матери и увидев её, Берт широко раскрыл глаза.
Он никак не ожидал увидеть здесь женщину, которая в это время должна была находиться в Отдельном дворце.
Впрочем, Кергель и Хайнес тоже смотрели на Люси с любопытством, явно задаваясь тем же вопросом.
“Принцесса просит о встрече с вами, Ваше Величество.”
“О чём она хочет со мной поговорить?”
Кергель нахмурился, услышав слова Люси.
Мысль о том, что ему придётся лично встретиться с принцессой, показалась ему несколько странной, ведь с момента её прибытия во дворец прошло совсем немного времени.