Роэлин как раз пыталась поправить платье, когда перед её глазами появилась протянутая рука Кергеля.
Она подняла взгляд.
Кергель молча смотрел на неё своими золотыми глазами.
“…Да.”
Роэлин снова опустила глаза и осторожно положила ладонь поверх его руки.
Затем вместе с Кергелем вышла из кареты под сопровождением его людей.
Едва ступив на землю, Роэлин увидела открывшийся перед ней пейзаж и невольно задержала дыхание.
Позади неё тут же раздался голос Кергеля:
“Здесь похоронен Каинберт, основатель Сероифа.”
“…Каинберт.”
Услышав это имя, Роэлин вспомнила человека, который основал Империю.
Она снова подумала о словах Кергеля, сказанных в карете.
[Это гробница человека, который заставил его выбрать меня в качестве супруги?]
[Фраза была слишком загадочной.]
[Роэлин понятия не имела, что именно он хотел этим сказать. Но всё же не решалась спросить напрямую.]
[Это было лишь предчувствие.]
[Ей казалось, что не стоит торопиться расспрашивать его об этом.]
[Разумеется, у неё не было никаких конкретных оснований так думать.]
[Возможно, причиной было и то, что сейчас она видела перед собой.]
Непонятные слова Кергеля и таинственный лес, раскинувшийся прямо перед ней, почему-то казались похожими.
“…Вау.”
У Роэлин невольно вырвалось восхищённое восклицание.
Кергель даже не заметил, как она заговорила, полностью поглощённая открывшимся перед ней зрелищем.
А оно действительно поражало своей красотой и окутывало всё вокруг какой-то загадочной атмосферой.
Первое, что предстало перед глазами Роэлин, узкая тропа, окружённая густым лесом из серебристых деревьев.
Она никогда прежде не видела ничего подобного.
[Нет, если учесть, что Роэлин за всю жизнь ни разу не покидала Отдельный дворец Ракаины, неудивительно, что увиденные ею деревья казались особенно необычными.]
[Но даже на иллюстрациях растений ей никогда не доводилось встречать подобных деревьев.]
[Она вообще впервые слышала о существовании серебристых деревьев.]
А туман, окутывавший их и колыхавшийся между стволами, словно бескрайнее море, делал пейзаж ещё более загадочным.
[Неужели именно так выглядит волшебный лес из сказок?]
Роэлин заворожённо смотрела на лес, пока голос Кергеля не вывел её из задумчивости.
“Пойдём.”
“…Что? Ах, да.”
Она моргнула, словно только что проснулась, и поспешно ответила.
Кергель посмотрел на неё, а затем обернулся.
Следовавшие за ними рыцари и кучеры тут же почтительно поклонились.
“Увидимся позже.”
“…Мы пойдём только вдвоём?”
Услышав слова рыцаря, Роэлин тоже обернулась и спросила Кергеля.
Тот просто кивнул.
“Сюда могут входить только потомки Каинберта.”
“Тогда я…”
“Если вместе с потомком Каинберта входит другой человек, ему тоже разрешено пройти. Поэтому сегодня со мной войдёшь только ты, Императрица.”
Услышав объяснение Кергеля, Роэлин кивнула.
Он первым направился вперёд, и она последовала за ним, слегка приподняв подол платья.
Как только они ступили на лесную тропу, оставив позади карету и людей, которым было поручено их охранять, Роэлин почувствовала влажный воздух, окруживший их со всех сторон.
От неожиданности она споткнулась, ощутив, как тяжело становится дышать.
Кергель, шедший впереди, мгновенно обернулся, словно у него были глаза на затылке, и подхватил её.
“Ох…спасибо.”
“Будь осторожна. Если сойдёшь с тропы, можешь угодить в иллюзию.”
“В иллюзию?”
Роэлин склонила голову набок, поблагодарив его.
Кергель указал на густой туман, стелившийся в глубине леса за пределами тропы, и продолжил:
“Не стоит считать этот туман обычным. Каждый его клочок способен вызвать перед человеком его самое страшное воспоминание, скрыв его под видом иллюзии, а затем навсегда заточить внутри.”
Он ненадолго замолчал.
“Никто из попавших туда ещё не смог выбраться.”
“…”
“Хотя тебе, вероятно, и не о чем беспокоиться. Ты ведь жила в Королевском дворце Ракаины, окружённая заботой и имея всё, чего только могла пожелать. Наверняка тебе просто нечего бояться.”
Кергель произнёс это легко, без тени сомнения.
Затем отпустил её руку, развернулся и снова пошёл вперёд.
Но Роэлин не смогла сразу последовать за ним.
Она лишь смотрела ему вслед, пока его фигура постепенно удалялась.
Его слова продолжали звучать в её голове.
[Тебе нечего бояться.]
Роэлин всё ещё смотрела на спину Кергеля, который продолжал идти вперёд, и наконец медленно вдохнула.
Она крепко сжала холодные кончики пальцев, заставляя себя успокоиться, а затем сделала ещё один шаг.
[Я боюсь только…этого.]
[Кергель считал, что ей нечего бояться.]
[Поэтому ему и в голову не могло прийти, что девушка, сейчас идущая следом за ним, едва сохраняет самообладание.]
[Если то, что она испытывала, можно было назвать облегчением…то это облегчение само по себе стало для неё утешением.]