— Уровень развития стадии Разделения Духа?! — Кунхоу решила, что ослышалась. Её наставник находился на стадии Исхода Духа и уже считался великим мастером в мире самосовершенствования. Кто бы мог подумать, что уровень развития этого тёмного совершенствующегося окажется на целую ступень выше. Немного подумав, она вставила меч Водный Иней обратно в прическу.
— Дева Кунхоу, что вы делаете? — с недоумением спросил подбежавший к ним с мечом в руках Линь Ху, заметив её странный жест.
— Наставнику и старшим братьям-наставникам было нелегко растить меня все эти годы, — Кунхоу достала из кольца-хранилища талисман летучей вести. — Перед смертью я просто обязана оставить им пару слов.
Глядя на побледневшую девушку, чьи руки с талисманом летучей вести мелко дрожали, Линь Ху не стал говорить ей, что даже если она попытается отправить послание, с уровнем развития Белого Тёмного владыки у того найдётся множество способов перехватить его. Впрочем, за все прожитые годы он впервые встречал ученицу, которая, осознав, что не сможет победить, готовилась писать предсмертную записку.
Кунхоу никогда раньше не сталкивалась с ужасающей мощью стадии Разделения Духа. Увидев, как Старец Без Страданий одним лишь взмахом рукава заставил летучий дворец зашататься на ветру, а небо и землю — изменить цвет, она наконец осознала, насколько сама ничтожна и почему мастера, достигшие ступени Зарождающейся Души и выше, удостаивались титула старейшин-предков.
Если бы она знала, что сегодня расстанется с жизнью, то скупила бы все книги Гостя Чудесной Кисти, а затем отыскала бы его и сказала, что его повести великолепны и ему ни в коем случае нельзя сдаваться. В последнее время ей не удавалось купить его новых работ, и она не знала: бросил ли он писать или его задержали другие дела.
Ей не стоило брать с собой в путь столько вещей. Теперь, когда она умрёт, всё её имущество наверняка достанется этому тёмному совершенствующемуся. Чем больше Кунхоу думала об этом, тем сильнее краснели от злости её глаза.
— Не бойся, — произнёс Хуаньцзун. Присев на корточки с нефритовым талисманом в руках и покрасневшими глазами, Кунхоу выглядела необычайно жалко. Он наклонился, посмотрел ей в глаза и, протянув руку, мягко погладил её по макушке: — Пока я здесь, с тобой ничего не случится.
— Хуаньцзун, — Кунхоу ухватилась за его рукав. — Не рискуй, твои раны ещё не зажили.
— Всё в порядке, — Хуаньцзун улыбнулся ей, и его улыбка была очень нежной. Кунхоу ошеломлённо смотрела на него, не в силах произнести ни слова, её пальцы намертво вцепились в его рукав.
— Ты ещё не видела, как я владею мечом. Смотри внимательно и не пропусти, — Хуаньцзун повернул голову к Уку, который снаружи атаковал барьер летучего дворца магическим артефактом, и выпрыгнул за пределы щита; его белые одежды развевались на ветру, придавая ему сходство с небожителем.
— Хуаньцзун!
— Молодой господин! — Линь Ху знал, что не ровня Уку. Обернувшись и окинув взглядом Кунхоу и учеников Павильона Благого Знамения, он сказал им: — Оставайтесь внутри летучего дворца и не выходите. Я отправлюсь на помощь молодому господину.
Кунхоу смотрела, как Линь Ху бросился вслед за Хуаньцзуном. Спрятав талисман летучей вести, она вытащила из волос шпильку Фэншоу. Оказавшись в руке, шпилька превратилась в уменьшенную копию Кунхоу с головой феникса, и голова птицы издала пронзительный крик.
— Неужто это магический артефакт Фэншоу? Сегодня старику везёт: мне повстречалось истинное дарование из праведных школ, — услышав крик феникса, Уку перевёл взгляд на стоящую за барьером Кунхоу и жутко усмехнулся. — Вы забрали жизнь моего ученика, а я в уплату заберу головы лучших учеников ваших праведных школ. Такая сделка не принесёт мне убытков.
Как только его голос стих, магический артефакт в его руках ослепительно вспыхнул, и само пространство, казалось, исказилось. Барьер рухнул в тот же миг. Мощный ураган обрушился на летучий дворец; ученики Павильона Благого Знамения вскрикнули, едва не сметённые за борт.
— Дун!
Кунхоу дёрнула за струны инструмента, и мощная звуковая волна отбросила ветер назад. Девушка стояла на перилах, её прическа растрепалась, чёрные волосы дико плясали на ветру, но глаза сияли необычайно ярко.
— А ты не промах, — холодно хмыкнул Уку, не прекращая атаки.
Его приём «Кровавая гора и Огненное море» обрушился на них, неся в себе стенания бесчисленных душ. Весь мир вокруг окрасился в чёрно-красные тона. Разве мог практик на ступени Пробуждения Сердца противостоять удару могущественного мастера стадии Разделения Духа? Если бы не защита Фэншоу, Кунхоу едва ли устояла бы на ногах под давлением этой ауры.
Уку переполняла жажда убийства, и он не собирался проявлять к Кунхоу ни капли снисхождения. Однако приблизиться к ней он не смог: дорогу ему преградил человек.
— Ишь ты, герой спасает красавицу! Что ж, тогда сегодня я первым убью…
Хуаньцзуну было лень слушать его высокопарные речи. Меч Драконьего Рева покинул ножны, высвободив силу, способную разрушить небеса и уничтожить землю.
— Ты! — Уку поспешно отскочил, но мечевая ци всё же задела его. Нефритовая заколка на его голове раскололась пополам от ледяного удара, серебряные волосы рассыпались по плечам, и львиная доля его величественного облика небожителя вмиг испарилась.
Хуаньцзун не дал ему времени на реакцию: Меч Драконьего Рева со свистом рассек воздух, метя прямо в море ци противника. Уку больше не смел сохранять прежнюю небрежность. Выбросив вперед свой жизненно связанный магический артефакт, чтобы заблокировать летающий меч, он едва уклонился от удара. Во взгляде, устремленном на Хуаньцзуна, читались шок и сомнение: костный возраст этого человека составлял всего чуть больше трёх сотен лет, так откуда у него столь поразительный уровень развития?
С древних времен свет и тьма были непримиримы. Если таланты учеников праведных школ столь выдающиеся, то где же найти место под солнцем тёмным совершенствующимся? Нет, нельзя позволить праведным школам иметь таких учеников! Сегодня его необходимо уничтожить здесь и сейчас!
Приняв жестокое решение, Уку отбросил мысли об играх с этими юнцами и применил свои истинные навыки. Он достал источающий клубы чёрного дыма магический артефакт, напитал его духовной энергией и подбросил в воздух. Этот предмет носил красивое название — Хмель, влекущий сердце, — но на деле был страшным оружием, пробуждающим сердечных демонов. Уку специально создал его, поглотив киноварные истоки почти трёх тысяч тёмных совершенствующихся, чтобы использовать против могущественных мастеров праведных школ.
Кто бы мог подумать, что тайное оружие ещё не успело поразить великих праведников, и первым, кто испробует его мощь, окажется молодой мечевой практик.
Оказавшись в воздухе, Хмель, влекущий сердце, превратился в гигантский зонт. Тёмная и зловещая ауры внутри него стали настолько плотными, что почти обрели физическую форму, хищно извиваясь и стремясь поглотить всё живое в свои спицы.
— Молодой господин! — Линь Ху внутренне встревожился. У Хуаньцзуна и так были проблемы с состоянием сердца, а если этот жуткий зонт ещё и похитит его душу, разве это не усугубит ситуацию? Не желая, чтобы тёмный совершенствующийся заметил слабость молодого господина, он сложил печати обеими руками. От его тела разошлось ослепительное, режущее глаза золотое сияние.
— Ци яо, — холодно усмехнулся Уку. — Потомок рода яо остался рядом с человеком в роли слуги! Насколько же величественным был род яо пять тысяч лет назад, и до чего же жалко его существование сейчас. Уж лучше бы ты присоединился к нам, тёмным совершенствующимся, по крайней мере, тебе не пришлось бы пресмыкаться перед другими.
Ци яо на теле этого практика отливала золотом: вероятно, его предки принадлежали к невероятно могущественному роду яо. Вот только неизвестно, сколько поколений сменилось с тех пор — энергия была настолько слабой, что её с трудом удавалось распознать.
Заметив, что Линь Ху пытается развеять зловещую ауру силой своей крови, Уку громко расхохотался:
— Если бы здесь были твои предки, возможно, им бы удалось сломить Хмель, влекущий сердце. Но сейчас ты пытаешься уповать на жалкие капли унаследованной крови, чтобы разрушить божественный артефакт, созданный из трёх тысяч тёмных совершенствующихся? Это просто смешно!
Линь Ху не обратил на него внимания. Глядя на окутанного чёрным туманом молодого господина, он ещё быстрее закрутил в себе духовную энергию.
— Раз ты так упорствуешь в своих заблуждениях, мне придётся первым отправить тебя на тот свет. Если спустишься туда пораньше, ещё успеешь встретить своего хозяина на дороге к Жёлтым источникам! — Уку растопырил пять пальцев. Вся влага в воздухе мгновенно замерзла, превратившись в острозубого ледяного монстра, который разинул пасть и бросился на Линь Ху, намереваясь проглотить его целиком.
Раздались звуки музыки, намертво блокируя распахнутую пасть чудовища. Звук был бесформенным и невидимым; неисчерпаемая духовная энергия вонзилась в ледяные кости монстра, а затем с небес обрушился меч Водный Иней, разрубив огромную голову зверя надвое.
— Дева Кунхоу? — Линь Ху посмотрел на тяжело дышащую в облаках девушку, прижимающую к себе Фэншоу. Он и подумать не мог, что девчонка, которая всего минуту назад дрожала от страха, не в силах удержать талисман летучей вести, сейчас выйдет вперед.
С ног до головы Кунхоу была обклеена всевозможными талисманными печатями, а на её поясе и в волосах висели защитные магические артефакты. Она напоминала выскочку-богача, который в спешке нацепил на себя всё самое ценное, чтобы пустить пыль в глаза. Однако в этот момент никто над ней не смеялся.
— Я в порядке, — её пальцы, перебирающие струны, слегка дрожали. Чтобы отразить удар могущественного мастера стадии Разделения Духа, ей пришлось потратить больше половины своей духовной силы. Но в столь критический момент она не могла выдать своего страха. Можно было проиграть битву, но нельзя было терять лицо: репутация ученицы праведных школ требовала от неё стойкости.
Она с тревогой взглянула на Хуаньцзуна, окутанного чёрным туманом и зловещей аурой, и, поймав вернувшийся к ней меч Водный Иней, слегка вздёрнула подбородок, направив острие клинка на Уку:
— Не уважаешь свой возраст, обижаешь младших. Бесстыдник.
— Острая на язык мерзавка! Разве тебе никто не говорил, что у нас, тёмных совершенствующихся, отродясь не было стыда? — Уку вскинул голову, и в воздухе снова материализовалось гигантское чудовище. — Старшие не любят дерзких детишек.
Кунхоу не посмела вступать с ним в прямую конфронтацию: сорвав с себя магический артефакт, она швырнула его вперед. Артефакт столкнулся с монстром и с треском раскололся, разнеся чудовище в пыль. В этот момент ей было плевать, насколько ценным и редким был уничтоженный предмет.
Время — деньги, и каждая выигранная секунда имела значение.
Линь Ху тоже не ожидал, что Кунхоу начнёт швыряться высокоуровневыми магическими артефактами, словно хлопушками. Неудивительно, что Врата Облачного сияния осмелились отпустить ученицу на ступени Закладки Основы за пределы школы: с таким количеством артефактов она вполне могла бросить парочку и спокойно сбежать.
Прямо сейчас, если бы она бросила молодого господина и учеников Павильона Благого Знамения, у неё был бы шанс спастись.
То, что желторотая девчонка на ступени Пробуждения Сердца дважды подряд отразила его атаки, вызвало у Уку недовольство. Перестав обращать внимание на Хуаньцзуна и Линь Ху, он взмыл в воздух и нанес удар ладонью прямо по ней.
Удар пришелся точно в цель. Кунхоу даже вскрикнуть не успела, как камнем рухнула с облаков вниз.
— Фея Кунхоу! — увидев это, Хунлин и Гэцзинь спрыгнули с перил летучего дворца, намереваясь броситься вниз на поиски неизвестно живой или мёртвой девушки. Однако ужасающее давление стадии Разделения Духа заставило духовную энергию в их телах взбунтоваться. Если бы младшие братья и сестры-наставники не успели вовремя использовать магические артефакты, чтобы втащить их обратно, они бы наверняка потеряли сознание на месте.
— Старшие сестры-наставницы, вы в порядке?
— Мы в порядке, — покачала головой Гэцзинь, хмуро вглядываясь в плотные облака внизу. Она тоже находилась на ступени Пробуждения Сердца и под давлением этого тёмного совершенствующегося даже не могла нормально управлять своей духовной энергией. Если фея Кунхоу приняла на себя этот удар, могла ли она выжить? Подняв взгляд на гигантский, внушающий ужас зонт в небе, Гэцзинь подумала, что спасти её теперь мог только он.
«Но этот зонт уже долгое время не подавал признаков жизни, неужели...»
В сердце Гэцзинь пронеслось множество мрачных мыслей, но она поспешно взяла себя в руки: с этим зонтом явно что-то было не так. Она не относилась к тем, кто всегда ожидает худшего. Для гадателей даже в самой безнадёжной ситуации всегда оставался крошечный шанс на спасение; пессимисты по своей природе просто не годились для этого пути.
Однако когда она только что посмотрела на зонт, её разум заполнили картины кровавой бойни, из-за чего она совершенно не могла здраво мыслить.
Если одного взгляда было достаточно, чтобы подвергнуться такому воздействию, то какому же ментальному удару подвергся Совершенный Хуаньцзун, оказавшийся в самом центре этого артефакта?
В этот момент парящий в небе огромный зонт внезапно сильно затрясся, источая тысячи горестных воплей. От этой сцены по спине Гэцзинь пробежал холодок: ей вспомнился Беспросветный ад, где бесчисленные злые духи цепляются за прохожих, желая утащить их за собой в пучину отчаяния.
— Не слушайте! — закрыв уши руками, крикнула Гэцзинь ошеломлённым младшим братьям и сестрам. — Все заблокируйте слух!
Перестав слышать вопли, они действительно почувствовали себя лучше, но тревога Гэцзинь только усилилась. Раз странный зонт претерпел такие изменения...
«Неужели Совершенный Хуаньцзун уже...»
В ту же секунду из густого чёрного тумана вылетел Золотой дракон. Он распахнул пасть, и его рёв заставил содрогнуться небо и землю. Гэцзинь невольно опустила руки и оцепенело уставилась на парящий в небе призрачный силуэт. Только когда дракон обвил собой жуткий зонт, отчего вопли злых духов стихли, девушка резко пришла в себя.
«Это Совершенный Хуаньцзун?!»
Густой туман начал рассеиваться, и из него, ступая по пустоте шаг за шагом, медленно вышел мужчина в белом с острым мечом в руке. Его взгляд был холоден, словно вечные снега на горных вершинах. Повернувшись к огромному чёрному зонту, он взмахнул клинком: под аккомпанемент драконьего рева артефакт оказался разрублен надвое.
— Молодой господин... — лицо Линь Ху выглядело очень бледным.
Мужчина в белом одарил его равнодушным взглядом. Края его одежд развевались на ветру. Холодно посмотрев на Старца Без Страданий, он едва заметно шевельнул губами:
— Ищешь смерти.
— Ты смог оттуда выбраться? Это невозможно! — глядя на уничтоженный Хмель, влекущий сердце, Уку кипел от ярости и досады. Больше всего на свете он ненавидел этих высокомерных мечевых практиков. Одаренные от рождения выдающимися талантами, они целыми днями строили из себя поборников справедливости, вызывая лишь тошноту.
Хуаньцзун взмыл в воздух и нанёс удар. В его движениях не было ничего вычурного, но этот взмах казался невероятно прекрасным: он походил на сошедшего с небес небожителя, который готовился покарать согрешившего злодея.
Грохот!
Магический артефакт Уку столкнулся с мечом, породив мощную ударную волну. Линь Ху поспешно отступил на летучую ладью и возвел барьер перед учениками Павильона Благого Знамения.
Со стороны казалось, что силы противников равны, но Уку внутренне содрогался от ужаса. Глядя на крошечные трещины, появившиеся на его жизненно связанном магическом артефакте, он чувствовал такую боль, словно раскололось его собственное тело. Изо всех сил отразив удар Хуаньцзуна, Уку потерял всякое желание продолжать бой: бросив под ноги магический артефакт, который тут же взорвался, он попытался сбежать.
Однако мечевые практики славились своей скоростью. Не успел он отлететь и на несколько метров, как Хуаньцзун молниеносно преградил ему путь. Хоть это был всё тот же человек, Уку казалось, что мечевой практик, вышедший из Хмеля, влекущего сердце, кардинально отличался от себя прежнего.
Острие меча вонзилось в его руку, и на белых одеждах Уку расцвёл кровавый цветок. Не обращая внимания на рану, Уку здоровой рукой едва заблокировал следующий удар противника.
Применив Хмель, влекущий сердце, он на свою голову высвободил лютого демона, и что самое ужасное — этот демон собирался расправиться вовсе не с праведными школами, а с ними, тёмными совершенствующимися!
— Думал сбежать? — Хуаньцзун отпустил рукоять и ударил Уку ладонью в грудь. Меч Драконьего Рева, описав в воздухе круг, снова вернулся к нему в руку, и следующим же взмахом Хуаньцзун насквозь пронзил живот противника.
— Ты... ты... — опустив голову и глядя на торчащий из живота клинок, Уку побледнел от страха.
«Кто же это такой?»
— Сто лет назад тёмный совершенствующийся по имени Уси тоже пал от этого меча, — Хуаньцзун вытащил Меч Драконьего Рева из живота Уку; кровь капля за каплей стекала по лезвию. — Кажется, в то время вы называли себя Трёхцветными Тёмными владыками?
— Ты Чжун... Чжун... — Уку зажал кровоточащую рану, его глаза расширились от ужаса.
«Как это мог быть он? Как такое вообще возможно?!»
Знай он, что его ученика убил этот человек, он ни за что не примчался бы сюда в одиночку на верную смерть, даже если бы над ним смеялся весь мир тёмных совершенствующихся. Уку снедало раскаяние: какой ублюдок сказал ему, что его ученика убили двое обычных юнцов из праведных школ?!
«Разве это месть? Это верная смерть!»
Глядя на бесстрастное лицо Хуаньцзуна, Уку наполнился отчаянием: сегодня он распрощается с жизнью. И даже после смерти все ублюдки в мире тёмных совершенствующихся будут насмехаться над ним, называя его одним из самых глупых Тёмных владык за последние пятьсот лет.
«Если бы он только смог выбраться отсюда живым, он бы непременно занялся тщательным обучением учеников, ответственных за сбор информации! Он бы ни за что не стал бездумно нарываться на других тёмных совершенствующихся, и уж точно никогда больше не помчался бы красоваться и строить из себя великого мастера только ради сохранения лица!
Обязательно...»
Увидев, как Хуаньцзун снова заносит Меч Драконьего Рева, Уку поднял глаза к небу, ожидая прихода смерти.
В тот момент, когда Хуаньцзун собирался прикончить Уку, он бросил взгляд на далекий летучий дворец, но не увидел там человека, которого искал.
Он сказал той девочке не бояться и пообещал, что с ней ничего не случится. Он сдержал слово, но куда же она подевалась?
— Где она? — бесстрастные глаза Хуаньцзуна впились в Уку, и тому показалось, будто на него уставилась ледяная змея.
«Всё из-за этой желторотой девчонки! Если бы не она, он бы не принял этого бога-убийцу за обычного мечевого практика! Кто в мире тёмных совершенствующихся не знал, что бог-убийца, чьим именем пугали непослушных детей, всегда действовал в одиночку: убивал их людей и уходил. Когда это рядом с ним вообще видели женщину?!
Излишняя опора на прошлый опыт губительна! Даже бог-убийца, который разве что выглядел как человек, а действовал без капли эмоций и живости, перед любимой женщиной превращался в покорного пса! А ещё, какой ублюдок распустил слух, что бог-убийца уродлив до безобразия, а его глаза огромны, словно медные колокольчики?!
Это точно заговор праведных школ!
Проклятые праведники, среди них нет ни одного порядочного человека!»
— Отвечай. — Заметив молчание Уку, Хуаньцзун нанёс ему ещё один удар мечом с такой лёгкостью, словно проткнул кусок свинины.
Уку не осмелился признаться, что, скорее всего, прибил эту девчонку одним ударом ладони. Если бы он посмел сказать это вслух, бог-убийца в мгновение ока проделал бы в нём несколько десятков кровавых дыр.
Несмотря на то что смерть уже дышала ему в затылок, жажда жизни всё ещё теплилась в нём.
— Я... я не заметил. Возможно, пока мы тут сражались, эта желторо... — Уку прикусил язык и спешно поправился: — Эта красивая госпожа, наверное, слишком сильно испугалась и просто где-то спряталась.
— Он лжёт! — Гэцзинь, подлетев к ним на летательном магическом артефакте с дрожащими плечами, выкрикнула трясущимся от страха голосом: — Он сбросил фею Кунхоу с облаков одним ударом ладони! Неизвестно, жива она или нет!
«Мне конец!»
Уку дернулся назад, пытаясь уклониться от неминуемого удара Хуаньцзуна, но перед его глазами лишь мелькнула белая вспышка — бог-убийца исчез. Не теряя ни секунды, Уку запрыгнул на свой летательный магический артефакт и бросился наутёк, даже не взглянув на уничтоженный Хмель, влекущий сердце.
Хуаньцзун летел на мече над густым лесом, повсюду ища Кунхоу. Ученики Павильона Благого Знамения и Линь Ху тоже спустились следом, но их уровень развития не шёл ни в какое сравнение с силой Хуаньцзуна, поэтому они безнадёжно отстали.
В чаще леса росло множество деревьев. Разве так просто отыскать здесь потерявшую сознание девушку?
Хуаньцзуну хотелось одним взмахом меча срубить все деревья разом, но, боясь случайно ранить Кунхоу, он был вынужден безостановочно летать сквозь чащу, раз за разом бросая поисковые магические артефакты.
У горного озера Хуаньцзун наконец заметил лежащую без сознания девушку. Её длинные волосы плавали в воде, напоминая густые водоросли, а в воздухе среди деревьев всё ещё витал не до конца рассеявшийся запах крови.