Благородная школа, академия, магическая школа.
Она носила множество имен, но каким бы особенным ни было это заведение, школа всё равно оставалась школой.
А там, где есть учеба, естественно, есть и экзамены.
Конечно, это не означало, что им придавалось такое же значение, как в обычных школах.
Здесь не было нужды выстраивать рейтинги учеников для внутренних оценок.
Ведь это были существа, для которых чужие оценки не имели особого значения.
Конечно, тем, кто плелся в середине, приходилось беспокоиться о подобных вещах.
Высшее мастерство в магии было суровым испытанием одиночеством — тем, чего можно было с трудом достичь, лишь самостоятельно пройдя этот путь.
Судорожно чертить границы и возводить заборы, отчаянно пытаясь прикрыть свое голое тело, — это был удел тех, кто ползал по земле, сражаясь просто ради выживания.
Магов называли благородными именно потому, что они были существами, твердо стоящими на собственных ногах...
И их экзамены были не более чем подтверждением этого факта.
Так и подошел к концу период экзаменов в гордой Академии Элдермир.
Я обессиленно рухнул на скамейку, чувствуя себя совершенно выжатым.
— Ну всё. Полный провал.
Стоило мне попытаться облечь свои чувства в слова после сдачи самого последнего экзамена, как эта идеальная фраза вырвалась сама собой.
Если бы мне пришлось примерно прикинуть свои баллы, основываясь только на тех предметах, с которыми я справился более-менее сносно, то картина выглядела бы примерно так:
Латынь — О.П.
Арифметика — П.
Этика — О.П.
Основы стихий — О.У.
Магические существа — Удовл.
Переводя это на более привычный старомодный язык: едва проходной балл по всем статьям.
С чего это я вдруг кряхчу, как пещерный человек?
Хотите угадать?
Если у кого-то возникнет непреодолимое желание возразить, я с величайшим удовольствием вежливо пошлю его куда подальше.
А что касается тех предметов, которые здесь не упомянуты...
Что ж. Как-то так всё и вышло.
В свою защиту хочу сказать, что у меня было немало обоснованных претензий.
Даже самые тупые на вид и безнадежные дети, собравшиеся здесь, в глубине души оставались магами, рожденными в благородных семьях.
Хотелось бы отметить, что они были породой, категорически отличающейся от обычных людей.
Так что... относительная система оценок... ну, нет, просто — сами понимаете, как это бывает.
В этом смысле я был похож на образцового ученика, который пришел на олимпиаду и оказался чуть ниже середины списка.
Я сидел там, переводя дух на прохладном воздухе, когда издалека начало приближаться знакомое лицо.
Ха-ха... Хо-хо...
Казалось, будто солнце светило только там.
Само солнышко Элдермира, Руперт, был окружен друзьями по общежитию, озаряя всех вокруг своей лучезарной улыбкой.
Угх. Я очищаюсь.
«Всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его».
Когда существо тьмы и затворник сталкивается с блеском социальной элиты, собственное ничтожество становится лишь еще более очевидным.
Мне пришлось силой подавить в себе желание тихонько смыться.
Боже правый. Говорят, среди тех, кто ходит стаями, никогда не бывает порядочных людей. Что за падшая эпоха.
Руперт, очевидно, тоже меня заметил. Закончив прощаться с остальными, он медленно направился в мою сторону.
— Ты рано. Уже разделался со всеми экзаменами?
— Ага. Не было смысла задерживаться дольше положенного.
Я сидел, глубоко откинувшись на спинку скамейки, и тупо смотрел на далекие холмы расфокусированным взглядом.
— Честно... теперь я всё понял. Уровень этой академии. Я хочу умереть от сущей скуки.
Какой вообще был смысл жить с такими-то оценками...
Если сложить мою прошлую жизнь и эту, то выйдет, что я прожил в два раза дольше, чем кто-либо другой. Пожалуй, мне стоит всерьез задуматься о ритуальном харакири.
На моем лице застыло выражение великого мудреца, постигшего истину бытия и нашедшего жизнь совершенно пустой — душа явно покинула это бренное тело. Руперт неловко рассмеялся.
— Ха-ха... Не очень хорошо прошло, да?
Он ответил со смиренным выражением лица, словно говоря: «ну вот, опять».
У этого друга из Кореи была привычка говорить странные вещи в совершенно необъяснимые моменты.
— А у тебя как?
— У меня? Я просто... выложился на полную с тем, что имел, думаю.
— Отлично справился. Ты, коварный змей.
Я произнес это ровным тоном, и Руперт с застенчивым видом почесал затылок.
— Блин.
Что бы он ни говорил, по своей натуре он был зубрилой и наверняка набрал баллы, близкие к высшим. Хорошо еще, что у него был добрый характер, потому что, если посмотреть на его реальные успехи, он втихаря был самым невыносимым типом людей.
— Так и быть, я буду великодушен и прощу тебя.
— О... а? Спасибо?
Я похлопывал его по спине, пока он стоял со сбитым с толку видом, когда из здания начали по одному выходить остальные.
— А, вот ты и прибыла, Гермиона.
— Ха, боже... я же говорила тебе перестать меня так называть.
— Не хочу.
Как вообще можно было остановиться, когда реакция была такой приятной?
Она и сама понимала, что это сравнение было не так уж далеко от истины, и именно поэтому так сильно его ненавидела.
— Ах ты..!
— Да-да. И что ты мне сделаешь?
— Ты ведешь себя так по-детски. Ты что, ребенок?
— Вообще-то, я и есть ребенок.
У всех здесь была высокая планка, но по корейским меркам возраста я технически всё еще не достиг возраста уголовной ответственности.
— С тобой явно что-то не так.
Джейн посмотрела на Майка Тайсона, сидящего у меня на кончике пальца, и медленно покачала головой.
— Честное слово. С тобой даже спорить не стоит.
«Железный кулак», всё это время молча сверливший нас двоих взглядом, заговорил ровным, равнодушным голосом:
— Ну и долго мы еще будем здесь стоять?
— Подождите секунду, Лили еще не пришла.
Честное слово. Никакого сочувствия.
Проблема с ней заключалась в том, что она делила всё слишком четко и держала людей на расстоянии вытянутой руки. Если кто-то не соответствовал ее стандартам, она просто относилась к нему как к пустому месту — живое воплощение высокомерного равнодушия.
Вы только посмотрите.
Из-за этой атмосферы Лили бежала сюда со всех ног, хотя могла бы и не торопиться.
— Ха-а, ха-а... П-простите. Я слишком опоздала?
— Всё в порядке, мы и сами только что подошли.
Плечи Лили тяжело вздымались — она явно выбилась из сил, пока бежала сюда.
— Ха-ах, ха-ах... Слава богу.
Она наклонилась вперед, медленно переводя дух, а ее щеки залились ярким румянцем.
— Ха-ха, ну, раз уж все в сборе, давайте выдвигаться. Если придем слишком поздно, мест может и не остаться.
Во время экзаменов расписание в Элдермире заканчивалось раньше обычного.
А через несколько дней нас ждали целых два месяца зимних каникул.
Большинство учеников пользовались освободившимся временем, чтобы провести его с близкими людьми.
Руперт попытался пригласить Ариану, с которой успел свести знакомство, но она отказалась.
«Спасибо за приглашение, но прости — у меня уже есть планы».
В итоге собрались лишь пятеро.
— Хм... если мы выйдем сейчас, то доберемся как раз к ужину. Так куда мы, собственно, идем?
В ответ на вопрос нашей группы Руперт блеснул уверенной улыбкой и зашагал вперед.
— В «Пылающую саламандру», о которой я вскользь упоминал ранее. Говорят, их новое мясное блюдо под особым соусом получает отличные отзывы. Я знаком с владельцем, поэтому заранее оставил просьбу. Он сказал, что забронирует для нас столик.
— Ого-о-о...
Вау... серьезно?
Связи этого парня и впрямь были чем-то запредельным.
Честно говоря, учитывая, что наша группа была раскидана по трем разным общежитиям, поход в ресторан был единственным вариантом, когда мы хотели заняться чем-то вместе.
В этом смысле Руперт был величайшим сокровищем нашей группы.
Благодаря этой социальной бабочке — живому воплощению элиты Элдермира — наши встречи никогда не казались каким-то особым неудобством.
Следовать за Рупертом было надежным способом избежать любых серьезных катастроф.
— Ты даже забронировал столик? Тогда пошли прямо сейчас. Мясо — это святое.
Хотя... когда это они успели выбрать меню без меня?
Как человек, оставшийся не у дел, я почувствовал себя слегка уязвленным.
Но это было мясо, так что я решил спустить это с рук.
Я сладко потянулся на прохладном вечернем воздухе, а затем медленно поднялся со скамейки.
— Погнали.
Время близилось к пяти часам, и территория академии была наполнена шумом учеников, наслаждающихся свободой, наступившей после экзаменов.
— Народу-то полно.
Когда мы вышли во внешний район, запахи еды и звонкий смех доносились из каждого угла.
— Эй, Лили, ты сегодня очень молчалива. В смысле, ты обычно и так тихая, но всё же. Провалила экзамены?
Бросил я эту шутку, небрежно закидывая руку ей на плечо. Лили вздрогнула и покачала головой.
— Н-нет! Я просто... немного проголодалась.
— Хм. Справедливо.
Она, наверное, сожгла всю свою энергию, пока бежала сюда.
Ей явно нужны были какие-нибудь упражнения, чтобы повысить выносливость.
— Верно, давайте побыстрее доберемся и наедимся до отвала.
Ресторан оказался немного дальше, чем я ожидал, и был спрятан в довольно тихом месте.
Тем не менее, как только мы подошли ко входу, волна жара ударила всем прямо в лица.
Название «Пылающая саламандра» не было преувеличением: внутри уже стоял густой дым от жарящегося мяса и возбужденные крики учеников, прибывших раньше нас.
— Вау, здесь так много людей...
Глаза Лили широко раскрылись, когда жаркая атмосфера оттеснила холодный воздух с улицы.
И это было понятно. В центре зала куски мяса размером с человеческую голову шкварчали на открытом огне, а с них мерно капал жир.
Визуальная атака была настолько интенсивной, что ее можно было описать лишь как насилие — первобытный, непримиримый мачизм.
Плечи Руперта слегка приподнялись от такой реакции нашей группы.
— Отличная атмосфера, верно? Говорят, здесь лучшее барбекю во всей округе.
Руперт обменялся дружеским кивком с владельцем и повел нас к действительно великолепному столику.
Мы сели вдоль перил — в месте, откуда открывался отличный вид на очаг внизу, но достаточно далеко, чтобы жар не давил на нас напрямую.
Во всех смыслах это ощущалось так, словно мы смотрели за готовкой мяса из первого ряда.
— Вау, если бы мы не забронировали столик заранее, нам бы и места не досталось, не то что шанса посмотреть на мясо. Руперт, отличная работа.
Я уже напрочь забыл о своем недавнем недовольстве. Наслаждаясь густым ароматом древесного угля, щекочущим нос, я уверенно поднял большой палец вверх и пододвинул стул.
Оформление заказа Руперт взял на себя, гладко всё устроив.
Мы просто озвучили свои предпочтения, а он позаботился обо всем остальном с тихой точностью.
— Теперь ты больше похож на самого себя. Пришел в чувство?
Пока еда еще готовилась и все тихо смотрели на пламя, тишину разрезал низкий голос.
Я слегка повернулся, чтобы проверить, — Джейден сидел со скрещенными на груди руками и напряженно сверлил меня немигающим взглядом.
В его глазах не было ни капли интереса к зрелищному огненному шоу перед ним. Его взгляд был прикован только ко мне, пристальный и целенаправленный.
— В каком смысле?
В глазах Джейдена читалась твердая убежденность.
— Ты знаешь это лучше меня.
— Знаю что именно?
— ...
— Ты серьезно наезжаешь на меня за то, что я немного потерял голову от голода? Это жестоко.
Угх, только посмотрите на этот липкий взгляд.
Без такого внимания я мог бы и обойтись.
Он же не симпатичная девушка — привязанность широкоплечего мужика вынести было чуточку тяжеловато.
— Аппетит всегда возвращается после чего-то тяжелого. Так что сделай лицо попроще. К чему нагнетать обстановку?
Из-за Джейдена остальные, которые до этого без умолку болтали, разом притихли, внимательно наблюдая за нами.
— Мы ведь какое-то время не увидимся — давайте просто наслаждаться сегодняшним днем!
Джейден с мгновение удерживал мой взгляд, а затем коротко кивнул.
— Ладно.
— О? Напитки несут. Все готовы к тосту?
— Категорически нет!
Выкрикнула Джейн, выглядя совершенно потрясенной.
◇ ◇ ◇
— Так, вроде всё проверила...
Профессор в очках выпрямилась, долгое время простояв согнувшись.
— Деталей, требующих ремонта, тоже нет. На этот раз ничего необычного.
Она потянулась, разминая спину, и в уголках ее губ поселилась довольная улыбка.
— По крайней мере, они не требуют особого ухода. Хоть что-то.
Вмятина, которая была выбита на ее лбу, когда она вернулась не так давно, начисто сгладилась без какого-либо вмешательства.
Профессор закончила сортировать бумаги в тихом свете и вышла из комнаты.
Кап...
Кап. Кап.
Темно-багровая жидкость растекалась по полу.
Скапливающаяся в лужицу жидкость разделялась, словно живое существо.
В стороны.
В стороны.
Подобно змее, преследующей женщину по пятам, она поползла вверх по бледно-белой коже...
«И создал Господь Бог фигуру из праха земного, и вдунул в лице ее дыхание жизни, и стала фигура душою живою».
[..............ах.]
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos