До звонка Рохана и Управления безопасности Чу-ён носилась по городу как сумасшедшая. Опираясь на огромный запас маны, она прочёсывала район за районом и без конца думала. Место, где появился монолит. Остаточный след бедствия, который она почувствовала там.
Тишина, остающаяся там, где прошла катастрофа человеческого масштаба. Чу-ён помнила этот воздух. Будто сама реальность насмехалась: никакой трагедии не было, всё тебе привиделось.
«Я становилась сильнее, чтобы больше не быть беспомощной. Чтобы не чувствовать себя хуже других...»
Но перед подобным стихийным бедствием снова оказалась бессильна. Ни одного надёжного способа что-то сделать. Так было раньше.
Так осталось и сейчас. Словно мир специально вколачивал это в неё.
— ...
Неужели ей опять придётся пережить то же отчаяние? Сидеть и ждать Чу-ён всё равно не могла. Она продолжала искать самым грубым способом, который только оставался. И тут телефон зазвонил.
[Рохан]
Имя вспыхнуло на экране. Чу-ён сорвалась к Управлению безопасности Элизиума на полной скорости. Над городом пронеслась огненная стрела.
— Главнокомандующая Чу-ён, как мы и сообщили, ученик Рохан и его спутница сейчас находятся под нашей защитой.
— Проводите.
Сотрудник отвёл её к комнате. И когда дверь открылась —
— Инструктор!
Она увидела яркую улыбку человека, которого уже боялась больше никогда не встретить.
«А...»
Внутри разом поднялось столько чувств, что одним словом их не назвать. Изорванная форма, засохшая кровь — от этого сжималось сердце. Но он жив.
Вернулся.
И это важнее всего. Чу-ён просто пошла на поводу у собственного сердца. Подошла к сидевшему Рохану и обняла. Он застыл от неожиданности.
Чу-ён мягко погладила его по волосам. Прошлое всё ещё не отпускало её. Если бы в тот день младший брат вернулся домой живым — было бы так же? Сегодня даже воспоминание, которое обычно выкручивало сердце, почему-то болело чуть слабее.
— ...Хорошо, что ты жив.
Рохан, всё это время почти не дышавший у неё на груди, услышал в голосе и прикосновении слишком многое. От Чу-ён пахло чем-то густым и сладким, почти фруктовым. Но сейчас было точно не время думать о таких вещах.
Она ослабила руки. Рохан снова сел ровно и встретился с ней взглядом.
— Инструктор, простите, что заставил волноваться.
— Правда... такого ученика у меня ещё не было.
— Виноват.
— Ругать тебя за стихийное бедствие бессмысленно. Правильнее будет похвалить за то, что вернулся.
Сказав это, Чу-ён вдруг спохватилась. По состоянию одежды можно было решить, что у Рохана всё ещё есть раны. А она только что так его стиснула.
— Рохан. Что с ранениями? Тебя уже осмотрели?
— Расскажу всё по порядку, включая это. Мы только что вернулись и ещё толком ничего не успели объяснить.
Сотрудникам Управления нужно было как можно скорее получить показания Рохана и Клары, доложить наверх и разослать информацию другим государствам. Но перебивать Чу-ён никто не рискнул. Все тихо стояли у стены и ждали. Потом на сотрудников упал её горящий взгляд.
— Я останусь как ответственное за Рохана лицо. Возражений нет?
— Конечно нет.
Вот теперь сотрудники быстро зашевелились. Сели напротив Рохана и Клары, включили диктофон, разложили материалы.
«Хм?»
Пока на столе готовили документы, Чу-ён наконец обратила внимание на девушку рядом с Роханом. Та сидела очень напряжённо. Чу-ён узнала её сразу.
«Это присутствие... из книжного, где работает Рохан?»
Лицо она видела на записи. Но куда сильнее запомнилось это тихое, почти незаметное присутствие. Девушка то и дело бросала на Чу-ён осторожные взгляды.
Вопросов было много. Но не сейчас.
— Перед началом ещё раз уточню: если вам плохо, сначала можем отправить вас на лечение.
Рохан понял, с чего лучше начать. Одновременно положил ладонь на дрожавшую руку Клары, успокаивая её.
— Понимаю, по одежде не скажешь, но я правда полностью здоров.
Сотрудники кивнули и продолжили записывать.
— Там я получил много ранений. Мне даже оторвало руку. Но после возвращения я открыл глаза — рука снова была на месте.
— Отросла?..
Даже Чу-ён не скрыла удивления. Они ещё толком не понимали, что Рохан имеет в виду под «там». А уж восстановление конечности звучало вообще невозможным.
— Не только рука. Порезы и рваные раны тоже исчезли. Одежда, как видите, не восстановилась.
Сотрудники вопросительно посмотрели на Клару. Она нервно кивнула, подтверждая его слова. Мужчина в очках с резкими чертами лица заговорил первым:
— Хотелось бы услышать всё с момента появления монолита. Мы можем задавать вопросы?
Незнакомый сотрудник.
Рохан чуть пожалел — было бы проще, если бы попался кто-то из тех, кого он уже видел раньше.
Но ладно.
Пора к сути.
— Есть несколько вещей, которые мне неудобно рассказывать без дополнительных условий.
— В каком смысле?..
Чу-ён и сотрудники сразу посерьёзнели.
Ограничение? Запрет?
Но Рохан посмотрел на Клару, ясно показывая, о ком речь.
— У меня уже есть официальный статус жителя Элизиума. Поэтому всю информацию, которой располагаю, я готов передать ради безопасности города.
Все молчали и слушали.
— Но Клара, без которой я бы оттуда не вернулся, сейчас только подала заявление на иммиграцию и уже долго ждёт оформления документов.
Рохан несколько раз подчеркнул: без Клары этих сведений могло бы вообще не оказаться у города. Она не преступница. Её государство происхождения известно.
— Возможно, её нынешнее государство вообще не захочет, чтобы информация о связи с монолитом стала публичной.
Цель его речи стала очевидной. Сотрудники спокойно записывали и отвечали по существу.
— В последнее время из-за нестабильности во многих странах таких заявителей стало больше. Мы знаем, что иммиграционная проверка теперь занимает минимум девять месяцев.
Другой сотрудник продолжил:
— Но эта процедура не относится к Управлению безопасности. Максимум мы по запросу иммиграционной службы проверяем криминальную историю. Обещать какие-то послабления от её имени не можем.
Вежливая форма отказа. Рохан рассчитывал, что у Управления хватит влияния договориться с любым городским ведомством. Ответ его не устроил.
— Я уверен, что информация, которую могу дать, имеет реальную ценность.
— За это Управление как раз собирается собрать комиссию и определить вознаграждение.
То есть денег станет больше.
Приятно.
Но отступать всё равно не хотелось.
— Хм... Если человек внёс вклад в безопасность города, разве это не должно помогать при иммиграции?
Рохан скрестил руки и откинулся на спинку стула. Всем видом показал: дальше с места не сдвинусь. Сотрудники явно растерялись.
— Пожалуйста, на минуту остановите запись.
Чу-ён наконец вмешалась. Сотрудники переглянулись и выключили диктофон.
— Рохан.
— Да!
Ещё секунду назад он сидел с видом «делайте что хотите», а теперь мгновенно выпрямился. У сотрудников дёрнулись лица.
— Эти люди действительно не могут обещать решения за другое ведомство.
— Понимаю. Но я думал, что Управление хотя бы сможет договориться. И ещё...
Рохан знал, в какой тесной комнатушке без нормального отопления и кондиционера живёт Клара. Наверняка другие ожидающие иммиграции тоже терпят похожие условия. Но Клара была прямо рядом. Закрыть глаза уже не получится.
Чу-ён внимательно выслушала его и едва заметно улыбнулась. Потом протянула руку и взяла Рохана за щёку. Он одновременно вызывал гордость и тревогу.
— Рохан. Как ни посмотри, ты только что в открытую потребовал от Управления вмешаться в работу другого ведомства. Сам понимаешь, что перегнул? Сначала извинись.
— Простите, что перегнул!
С растянутой щекой Рохан тут же поклонился. Сотрудники тоже признали, что могли выразиться так, будто вообще не собираются помогать, и обменялись с ним извинениями.
— Хорошо. А за иммиграцию твоей подруги не переживай.
— Что?
Теперь уже все в комнате посмотрели на Чу-ён.
— С этим разберусь я.
***
Дальше дело пошло быстро. Про Шион Рохан сказал только, что после возвращения потерял её из виду. Показал таймер на телефоне и фотографии, которые время от времени делал в подземелье.
На Чу-ён и сотрудников Управления вывалился такой объём странной информации, что лица у них менялись одно за другим. В середине Рохан ещё вспомнил про смену в «Ликорисе» и попросил разрешения написать на работу.
Допрос растянулся примерно на четыре часа. Когда всё наконец закончилось, Рохан и Клара вышли из Управления грязные, измученные и совершенно выжатые. Но это явно был не последний разговор.
С высокой вероятностью их вызовут ещё раз. На улице уже стемнело. Чу-ён посмотрела на Клару.
— Тебя зовут Клара, верно?
— Д-да...
Даже зная, что это подруга Рохана, Чу-ён всё ещё говорила с ней вежливо. Клара тихо попросила не формальничать.
— Ты живёшь одна, верно?
Клара застенчиво кивнула.
— Тогда как насчёт поехать ко мне? Помоешься, поешь.
— !..
Рохан так резко повернул голову, что шея хрустнула. Клара тоже вскинулась. Чу-ён улыбалась совершенно доброжелательно.
— Я хотела бы поговорить об иммиграции. И поблагодарить тебя за то, что помогла Рохану.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta