Едва войдя в комнату, Юрия потребовала моих объятий.
— ...Господин.
— Что такое?
— Вы ведь снова думали о Святой, правда?
«...Сначала Рейчел, а теперь Святая».
Пока я мысленно неловко усмехался, хватка Юрии усилилась. Мне казалось, она немного успокоилась, но всё началось по новой.
Этот девятый размер... ну, Иан и сам понимал, насколько вульгарным и соблазнительным покажется мужчине тело Святой.
Но её взгляд был настолько холодным, что всё внутри сжималось. Впрочем, для Юрии сейчас важно было совсем другое.
— Я совершила ужасный поступок по отношению к вам, Иан.
— Всё было не так уж плохо.
— В обычных обстоятельствах за столь тяжкое преступление меня следовало бы утащить в подвал и пытать целую неделю.
«...Но ведь твоя соперница — Святая, глупышка».
Если бы Священное Королевство отправило кого-то исцелить Святую Правосудия, а её похитили и пытали всю неделю, это гарантировало бы казнь за ересь.
Впрочем, мой план в случае неудачи мог завершиться ровно тем же.
— И всё же мне больше нравится Юрия, способная вести себя так свободно. В прошлый раз ты тоже... ладно, сейчас не лучшее время для подобных разговоров.
— ...Вы и сейчас хотите коснуться меня?
На этот вопрос Юрии я кивнул без колебаний:
— Да.
— ...Моя грудь красивее? Я привлекательнее как женщина...?
Юрия, что было совсем на неё не похоже, задала тот же вопрос по второму кругу.
Разве это не очевидно?
Грудь, которую я ласкал и целовал ещё прошлой ночью, естественно, казалась лучше. Время, когда можно было довольствоваться одним лишь созерцанием, давно прошло.
И главное:
— Юрия, ты моя, и мы близки. В каком-то смысле ты для меня как семья, а Святая — посторонний человек. С ней я не могу расслабиться.
В конечном счёте Юрия тревожилась именно из-за Святой. И чтобы избежать гибели, мне нужно было любой ценой удерживать Юрию подле себя.
Пока я размышлял, над головой Юрии с тихим хлопком пар вырвался наружу. Её бледное лицо густо залилось румянцем. Это выглядело особенно поразительно, ведь обычно Юрия держалась хладнокровно и цинично.
— ...Юрия?
Тихо позвав её по имени, я коснулся её подбородка, заставляя поднять взгляд.
Обычно она не проявляла такой слабости.
«...Смутилась? Та самая Юрия?»
Когда я приподнял её за подбородок, глаза Юрии округлились.
Его лицо. Было так близко. Слишком близко.
Её сердце заколотилось, готовое вырваться из груди. Незнакомое чувство под названием «любовь», от которого перехватывало дыхание, накрыло её с головой.
*Тук-тук-тук-тук.*
«Тише... умоляю, тише... Из-за этого... слишком сладкого голоса... я ничего не слышу...»
Юрия, чей взгляд приковался к моим губам, отчаянно отвела глаза, прижав ладонь к груди.
Я смотрел на неё с искренним изумлением.
«Она уклоняется?»
Заметив моё замешательство, Юрия в панике, готовая вот-вот расплакаться, замахала руками, пытаясь отрицать очевидное:
— Г-господин... Иан... ваши слова... я имела в виду...
Она с огромным трудом выдавливала из себя фразы — такой беспомощной я Юрию ещё не видел.
— Что я правда как семья... и вы всегда мне дорог... до самого конца... оставаться рядом с вами...
Она низко склонила голову:
— ...Вы слишком жестоки. Если вы говорите такое так неожиданно, как... как мне реагировать? Пожалуйста, подумайте о том, что происходит в моём сердце... хоть немного.
Теперь мне, оказывается, нужно брать в расчёт ещё и состояние её сердца, когда я произношу подобные вещи.
Тогда её путь Святой только начинался.
Родившись простолюдинкой, изведавшей голод и леденящий холод, своё первое прозвище она получила вовсе не за что-то великое вроде «Святая Правосудия». Оно произошло от поэтичного названия одного яркого цветка.
Сейчас она уже не помнила его названия.
Зато помнила другое: тогда она была совершенно иным человеком.
Она тянулась к тем, кому не могла помочь в силу своих ограничений, выкладываясь без остатка. Народ, познавший её милость, возносил ей хвалу с почти фанатичным благоговением.
Но путь великой и влиятельной Святой далёк от светлой сказки.
Вот и сейчас, в этой деревне, она истощила все свои силы, но вместо благодарности люди прониклись к ней страхом и даже подвергли её наказанию, оставив без возможности помочь.
Святая тоже была лишь человеком. Хотя она и старалась не подавать виду, её разум и душа уже давно находились на грани исступления.
«...Впрочем, мне всё равно никогда не суждено познать, что такое любовь».
Её руки были замараны кровью бесчисленных жертв.
Упрямо цепляться за жизнь, запугивая деревню, словно какая-то злодейка, само по себе было полнейшим противоречием.
Если бы она опустилась до мышления мерзких политиков, жаждущих награды в духе: «После всего, что я для вас сделала, вы так со мной поступаете?», то ей и впрямь стоило бы сложить с себя сан.
«На самом деле... я и сама чувствую, как медленно схожу с ума».
Ей не нравилось унижать людей или заставлять их страдать. Даже если человек был виновен, не требовалось тащить на тренировочный плац того, кто пришёл с благими намерениями, пусть даже его манеры оставляли желать лучшего.
— Это... невозможно.
Именно так отреагировала Святая, когда Иан одним безупречным ударом уложил на землю стражника, хоть как-то умевшего держать оружие.
Нет. Победин он за счёт подавления магической силой или уловок с аурой, она бы ещё поняла.
Но Клинок Ауры?
И подловить единственный миг, когда вражеское острие оказалось прямо перед носом, чтобы деревянным мечом перерубить настоящую сталь?
«...Кто же он такой на самом деле?»
На первый взгляд его тело не казалось тренированным. Однако в то единственное мгновение...
Атмосфера вокруг него изменилась настолько, словно перед ней встал совершенно другой человек.
Аура, способная за секунду подчинить себе весь зал и заставить всё вокруг выморозить леденящим ужасом, не берётся из ниоткуда.
Если личина мерзавца — лишь внешняя маска... Если такова его истинная суть...
«По крайней мере, он не просто ничтожный подлец».
Пока она размышляла об этом, раздался стук:
*Тук-тук.*
— Кто это в столь поздний час?
Не дожидаясь ответа, дверь отворилась.
На пороге беззастенчиво стояли всё тот же Иан и та зловещая горничная.
— Приветствие, возможно, запоздало, но я приветствую вас официально. Святая Правосудия, Изабелла.
— ...Приветствую и я вас, принц Иан из Бритны.
Святая кивнула с вежливой, но фальшивой улыбкой.
Ей не нужно было долго раздумывать, зачем они явились среди ночи.
Едва она собралась продолжить, сереброволосой горничной с ало-красными глазами метнула в неё острейший взгляд.
Давящее присутствие горничной кардинально отличалось от того, что она показывала днём. Оно казалось куда более беспощадным, чем у бездушных машин для убийства, виденных Святой в Императорском Дворце, отчего на душе у неё стало ещё паршивее.
«То, что должно было случиться, случилось».
Такая с лёгкостью вошла бы в элиту любого отряда убийц. Достаточно было взглянуть на её выверенные движения и походку. Без сомнения, перед ней стояла личная исполнительница высочайшего ранга. В обычных условиях даже эксклюзивная горничная не смогла бы играючи расправиться с десятком стражников, полагаясь лишь на рукопашный бой без применения магии.
Но больше всего Святую настораживала сама Юрия. Холодная, стальная харизма, присущая лишь рыцарям-ветеранам, ощущалась в каждом её жесте.
«...Я ждала их сегодня».
Эти двое... Нет, принц Иан явственно преследовал какую-то цель. Вопреки её первым опасениям, будто он лишь хочет посягнуть на неё, движимый похотью негодяя, факт оставался фактом: он владел Клинком Ауры. К тому же, если он продолжал поддерживать репутацию «отброса», скрывая правду даже от собственной семьи...
«Он с высокой вероятностью — козырь дома Бритна. Подумать только, они укрывали у себя такого ловчего пса».
Так или иначе, Святая уже практически оставила попытки оттолкнуть Иана. По правде говоря, её сопротивление с самого начала отдавало глупым детским упрямством. Ей лишь не хотелось отдавать своё тело мерзавцу, поэтому она до последнего искала иные пути.
Святая прекрасно понимала, как тяжело её поведение сказывается на окружающих.
Потому и сдавалась уже не единожды. В конце концов, кто станет любить столь грешную женщину? Да и привлекательной она себя не считала. Пусть её тело и вызывало вожделение у мужчин, сухой тон и леденящий взгляд заставляли любого цепенеть от ужаса.
Даже причина, по которой она заключила сделку с демоном, перестала иметь значение. Священное Королевство само во всём разберётся. У неё оставалось хотя бы три дня отсрочки, и если всё всплывёт наружу уже после того, как сделка с Ианом завершится, она сможет хоть как-то передать вести.
И потому отношение Святой к Иану переменилось.
— ...Прошу прощения за сегодняшнюю грубость. Я совершила оплошность по отношению к своему благодетелю. Если вы пришли, желая побыстрее покончить с вашей просьбой... Что ж, хорошо. Идёмте в спальню.
Она произнесла это буднично и ровно.
Святая руководилась лишь чувством долга и желанием как можно скорее снять проклятие.
Слегка обнажив пышное декольте, она медленно поднялась со стула.
Однако аура, исходящая от сереброволосой горничной за её спиной, внезапно изменилась.
В голове Святой настойчиво завыл сигнал тревоги, пробуждая инстинкт самосохранения.
Жажда убийства.
Смертельная опасность.
Святая не ощущала ничего подобного, даже стоя перед лучшими из имперских рыцарей, изливающих жажду крови.
Казалось, голова слетит с плеч от единственного лишнего звука, но она заставила себя продолжить:
— Слышала, мужчины возбуждаются, когда впервые видят обнажённую женщину. Хорошо. Я покажу вам то, чего прежде никому...
— Хватит.
Она намеренно подбирала соблазняющие фразы, но ответный возглас был абсолютно лишен эмоций.
— Прошу прощения, что встреваю...
Юрия грубо оборвала её.
Что эта женщина задумала? Ведь официально она — всего лишь горничная.
В ту же секунду плечо Святой сжала стальная хватка. Мучительная боль сдавила горло, не дав вырваться даже крику.
— ...Знай своё место.
Убийственная ярость.
Это была Юрия. Выплеснув чудовищную магическую силу, Юрия в клочья разорвала защитную ауру, окутывавшую тело Святой, и та с грохотом полетела навзничь.
— Ч-что вы делаете?! Это же...
Её речь снова прервали.
Юрия с раздражением вцепилась в ладонь Святой, готовая раздробить кости, и швырнула её обратно в кресло.
— Юрия, допрашивать её пока рановато.
— ...По сравнению с тем, что я делаю с демонами, я лишь слегка её тронула.
Слегка?.. Голыми руками разорвать ауру, сдерживающую удары стальных мечей?.. Не будь на ней этой защиты, плоть бы просто разворотило.
— Ты посмела оскорбить Иана. Своим грязным телом.
— Святая ещё не превратилась в демона.
— Только поэтому я проявляю сдержанность.
Дрожа от ужаса, Святая медленно отползала назад, собираясь позвать стражу.
Они сумасшедшие.
Однако взглянув в окно, она онемела.
Все до единого рыцари, охранявшие периметр снаружи, лежали без сознания.
Окно всё это время было открыто, но снаружи не донеслось ни единого шороха.
Уложить больше двадцати властвующих аурой рыцарей без единого звука?..
Горничная медленно приблизилась, вцепилась ей в волосы и заставила посмотреть себе прямо в глаза:
— Сейчас я вправлю тебе кисть.
Густая, словно липкая скверна демонов, магия окутала её запястье.
*Хрусь.*
— Гх-а-а-а!..
— Я же просил помягче, Юрия.
— Это и есть помягче. Данная особа оказалась хрупче низшего демона. Впредь буду осмотрительнее.
Чистой воды издевательство. Черт возьми, тот, кто повелевает такой силой, с легкостью может регулировать нажатие!
Она просто срывала свою злобу на Святой.
— В книгах пишут, что суть пытки сводится к тому, чтобы привязать человека тонкой леской к деревянному стулу и потихоньку срезать с него кожу, растягивая боль как можно дольше.
— Вы... да как вы!.. Вы же прибыли по поручению Священного Королевства... Кья-а-ах!
— Заткнись. Перебьёшь Господина ещё раз — отрублю ноги.
Будничность, с которой звучали эти жуткие угрозы, доказывала: перед ней вовсе не служанка.
Никогда прежде не ведавшая подобной боли, Святая могла лишь беспомощно дрожать и глотать слёзы.
Но сопротивляться не пыталась.
Она почти приняла неизбежность гибели.
Вопреки ожиданиям, она не молила о пощаде, а лишь замерла на полу с потухшим, остекленевшим взглядом.
Опустившись перед ней на корточки и поравнявшись взглядами, Иан произнес:
— Я знаю, какой договор ты заключила с демоном.
— Ты всё ещё слышишь его?
— ...Я уже давно не слышу голос демона. И вообще...
В оригинале она защищалась точно такими же словами.
Все её последующие реплики я знал наизусть, словно читал по книге.
— Пользуясь его подсказками, ты одерживала победу за победой в сражениях, не так ли?
«Это... Откуда он знает?..»
— Раз уж ты заключила контракт с высшим демоном, разглашение его условий должно быть под строжайшим табу.
— ...Не несите чушь.
— Как тогда бывшая сирота, ни разу в жизни не видавшая битвы, составляла столь гениальные полководческие замыслы? И громила врагов без единого поражения, будто искушённый стратег?
Каждое моё слово тянуло на немедленный инквизиторский трибунал за святотатство. Но я не останавливался:
— Скажи... ты ведь ищешь смерти, верно?
На мгновение Изабелла посмотрела на меня как на умалишённого.
Но по мере того как я раскрывал детали её договора, её лицо неумолимо каменело.
Человеческая психика устроена просто: когда кто-то методично вскрывает твои самые тайные страхи, разум начинает рушиться.
Вот и сейчас.
От её утреннего спесивого упрямства не осталось и следа. Святая лишь беспомощно беззвучно шевелила губами.
— Ты не имеешь права никому об этом рассказать, не можешь ничего показать и даже лишена права воплотить свою мечту. Всё это прописано в контракте.
Повисла тяжелая тишина. Моя догадка подтвердилась на сто процентов.
Я планомерно забивал Изабеллу, болезненно цеплявшуюся за сан, в угол, превращая её в еретичку, продавшую душу павшим силам.
Мы и так перешли черту, когда применили к ней силу, так что отступать было некуда.
Резко вскинув голову, Изабелла замерла от липкого предчувствия беды.
— Даже если бы всё раскрылось, у демона наверняка имелся запасной план, так? Вот почему ты пыталась свести счёты с жизнью. Сдайся ты Святой Церкви, всё могло закончиться куда катастрофичнее. И вместо того чтобы попытаться разорвать сделку, ты выбрала «безопасный» путь — расторжение договора через собственную смерть.
Разница между расторжением и полным сбросом заключалась в юридических тонкостях демонической магии.
Расторжение обрывало связь с текущего момента, оставляя след, который позволял выследить тварь.
А вот гибель носителя обнуляла условия: контракт признавался несуществующим с самого начала, стирая любые следы демона и перечеркивая все его труды.
— ...А... э... а-ах...
Она пыталась заговорить, но слова застревали в горле. Лишь медленно покачивала головой.
По договору она физически не могла подтвердить мои слова.
Так что её жест был вовсе не отрицанием, а...
Словно в подтверждение моих мыслей Юрия, секунду назад глядевшая в окно, резко обернулась:
— Господин, ваши расчёты подтвердились. Орда монстров, таившаяся в окрестностях, выдвинулась к деревне. Численность... порядка трёхсот особей.
«Нашествие тварей в первый же день? Чёртов хардкор...»
Впрочем, это лишь прелюдия.
Судя по сюжету романа, главный раунд — встреча с демоном внутри самой Святой — был ещё впереди.