— Здесь мне нужно будет зачать твоего ребенка.
Второе заявление будущей невесты о зачатии.
Разумеется... она имела в виду не буквальный смысл. Пока мы устраняли последствия, она лишь собиралась ненадолго позаимствовать мою кровь.
Похоже, такова уж моя карма — что тут ещё скажешь.
Молча смирившись, я передал ей магическую силу.
[Активация Императора Крови (EX).]
[Продолжительность Проявления — Вассал (Тело-клон) составляет 5 минут.]
«...Когда женщина-рыцарь зазвонит в колокол, я с мечом в руках хотя бы смогу послужить живым щитом».
Минимальная страховка.
Если это мой клон, созданный таким образом, то даже окажись я в плену у демонов или в руках Юрии, он без колебаний пожертвует своей единственной жизнью.
Пока все демоны, сделанные моими вассалами, окончательно не вернутся в тень Юрии, мне нельзя показываться им на глаза.
Ведь я не мог просто взять и раскрыть, что Юрия — вампир.
За эти пять минут наверняка ничего бы не случилось.
Был ли это тот самый момент?
Точка, с которой покатился этот необратимый снежный ком.
Самое жуткое в душевной травме — то, что даже когда головой ты всё забываешь, тело помнит критические моменты.
То же касалось и Истинного Имени, которое увидела Святая Изабелла.
[...Безопасно ли это место на самом деле?]
[Надо же было оказаться именно здесь, вместе с этой Святой...]
[Подумать только, что такая военная сила вторглась в эту маленькую деревню... Черт возьми, неужели нам... неужели нам снова придется бежать в другое место?]
Подозрительные взгляды.
Стенания в сердцах тех, кто уже опустил руки.
Даже если она не желала их видеть, голоса жителей, дрожащих от тревоги из-за гибели своей деревни, представали перед её глазами и звенели в ушах.
Её руки уже покрывала кровь, которую невозможно смыть.
А теперь она и вовсе стала беглянкой.
Ощущение собственного бессилия напомнило ей о пережитом ужасе из прошлого.
Верный рыцарь-командор, который, как она думала, будет беспрекословно выполнять её приказы:
— Поистине хладнокровная личность. Подумать только, что вы можете так спокойно стоять здесь, безжалостно сгубив сотни жизней.
Староста деревни, который, рыдая, бился о землю на пепелище:
— Вы... из-за вас... все мои деревенские...!!!!
Женщина, тихо молившаяся за неё среди толпы поздравлявших:
— Пожалуйста... прошу... Просто сдохни где-нибудь...
Грех мертвой хваткой вцепился в её лодыжки.
Всё это было тем, что она приказала, тем, что совершила, поддавшись бесовскому шепоту.
Священник, всегда поддерживавший и направлявший её; дедушка, который в самые голодные дни оставался единственным в деревне, кто великодушно делился последней коркой хлеба с нищими; служанка, искренне молившаяся за неё и помогавшая во всём...
Теперь все они.
Повернулись к ней спиной.
Они надели фальшивые маски, не скрывающие отвращения.
Перестали слушать её слова.
Даже когда она кричала во весь голос, её искренность не достигала их сердец.
Никто её не понимал.
Она осталась совершенно одна.
Ей приходилось терпеть полные ненависти взгляды, видеть перед собой лишь лицемерные маски и всем телом ощущать проклятия, летящие в спину.
— Неужели ты думаешь, что на тебе нет греха?
Последние слова священника, которого она уважала больше всех:
— Как же ловко держится эта лицемерка. С политической точки зрения вы, может, и безупречная праведная Святая. Но за вашей спиной скрывается лишь проклятая злодейка.
Его слова до сих пор звучали эхом:
— Пусть одинокая смерть станет твоим судьёй.
Вместе с бесчисленным множеством убитых ею людей они смотрели на неё своими уродливыми лицами.
Теперь она даже не могла толком разобрать выражения лиц окружающих.
Не понимала, какие эмоции они выражают.
И кто действительно был на её стороне.
Она посмотрела на женщину-рыцаря — единственную, кто стоял перед ней без маски.
— ...Ло... уренс.
— ...Да?
— Лоурен... с...
Как и всегда, её руки дрожали.
Голос звучал беспомощно и надломленно — совсем не так, как подобает праведной Святой.
Дыхание прерывалось, тело отказывалось слушаться. Задыхаясь от невыносимой боли, Изабелла позвала женщину по имени, но так и не смогла поднять голову.
Её жалкий вид говорил о том, что она не способна нести бремя накопленных грехов. И в тот момент, когда сознание уже угасало от удушья, до неё донесся слабый голос.
Сквозь сужающийся темный тоннель она увидела, как женщина-рыцарь отчаянно пытается оттащить её руку.
Звук звонящего колокола.
Она ведь ясно велела звонить в него только в крайнем случае.
Должно быть, это её рыцарь Лоуренс подала сигнал.
— Святая! Что с вами...
— С дороги! Черт возьми...
Правая рука Изабеллы, неосознанно вцепившаяся в собственное горло, продолжала со страшной силой давить на кадык. Руки и ноги бились в судорогах. Хотя тело сопротивлялось смерти, мир вокруг стремительно отдалялся. Рассудок угас, подчиняясь слепому импульсу самоистязания, а бледные застывшие зрачки медленно затуманились.
И когда её голова безвольно откинулась назад...
В мире беспросветной тьмы её глаза распахнулись от чьего-то резкого оклика.
Святая выхватила из-за пазухи пилюлю, спешно затолкнула её в рот и насухо вытерла лицо.
С её чистейших серебристо-белых волос стекала вода.
Придя в себя, она увидела стоявшего перед ней мерзавца... нет, Иана, который до этого притворялся.
В одной руке он держал пустое ведро — словно только что окатил её с ног до головы.
Изабелла прикоснулась к горлу, горевшему так сильно, что во рту ощущался солоноватый привкус крови.
Следы удушья выделялись багровыми отпечатками — клеймом переполнявшей её ненависти к самой себе.
— Что вы здесь делаете, молодой господин Иан... демоны... я не звонила в колокол.
Она и сама не понимала, что пытается сказать.
Какое жалкое зрелище.
Стремление до последнего защищать своё достоинство и гордость выглядело на редкость уродливо.
Заметив, как исказилось её лицо, Иан вылил на её голову ещё одно ведро холодной воды.
— ...Молодой господин Иан! Как бы то ни было, подобная грубость по отношению к Святой недопустима!!!
— Заткнись, я прямо сейчас спасаю ей жизнь.
— Ч-что за вздор...!!
Раздраженно выхватив ведро, Святая устроила себе окончательное омовение.
Ей показалось, будто остановившееся сердце наконец забилось вновь.
Промокшая до нитки Святая заправила растрепанные волосы за ухо и медленно смежила веки.
В наступившей тишине раздавалось лишь её тяжелое дыхание.
Когда обстановка немного разрядилась, Святая перевела дух и заговорила ровнее:
— ...Прекрати, Лоуренс. Прости, что я внезапно позвала тебя. Стыдно, когда тот, кому помогают, ведёт себя подобным образом.
Молча наблюдавший за этим Иан произнес:
— Нет, я просто сделал то, что должен был.
— ...Вы нисколько не похожи на мерзавца. И всё же.
Святая, чье лицо окончательно потеряло краски, слабо улыбнулась и отвела взгляд.
Её глаза, лишенные прежнего золотистого сияния, избегали его.
Всё её тело промокло насквозь. Ткань липла к бледной коже, но Изабеллу это больше не заботило — она felt, что скрывать что-либо не имеет смысла.
В небе кружили демоны.
Затем раздался глухой, тяжелый удар.
Десятки мужчин, вцепившись в главные ворота склада, отчаянно пытались сдержать напор, но вскоре створки разлетелись в щепки, и с пронзительным визгом к Святой ринулась тварь.
— Пусть одинокая смерть станет твоим судьёй.
Тварь превратила свою лапу в огромный костяной шип.
На этот раз...
Она точно умрет.
— Святая!!!
Слишком поздно заметившая опасность женщина-рыцарь обнажила меч, но было уже поздно.
Почувствовав, как затуманивается зрение, Святая намеренно развеяла защищавшую её божественную силу.
Что ж.
Теперь можно и умереть.
Души людей, убитых ею, должно быть, и приманили сюда этого демона.
Ей показалось, будто на неё обрушилась целая гора трупов.
Раздался короткий, мерзкий хруст пробиваемой плоти.
И в то мгновение, когда она зажмурилась...
Странно.
Она отчётливо слышала звук удара.
А затем последовал толчок, поваливший её на доски. Лишенное защиты тело покатилось по полу, и к ней вернулось зрение.
— Угх, у-угх...
К своему несчастью, она была цела. Если бы костяной шип пронзил её, она едва ли смогла бы осознавать происходящее.
Однако...
Именно поэтому перед её глазами предстала ужасающая картина: молодой господин Иан принял удар демона на себя.
Дыра размером с кулак зияла прямо посреди его груди.
Последним взмахом меча он рассек тварь надвое.
Но тело Иана, бессильно рухнувшее вместе с трупом врага, истекало горячей кровью, которая быстро растекалась по полу.
Страшная рана, полученная ради её спасения.
Рана, в исцелении которой она не могла быть уверена, даже отдай всю свою божественную магию.
— ...Молодой господин Иан? Почему вы... Нет, подождите... секунду. Почему... почему кто-то вроде вас спас меня?
Почему...
Этот человек... Разве ещё мгновение назад он не угрожал ей и не пытал её?
Святая прекрасно понимала, что даже его первоначальное отношение к ней было бесчестным и злодейским.
Человек, которого насильно притащили сюда из-за какого-то поручения... С чего бы ему так просто разбрасываться своей жизнью?
К тому же она знала, какого уровня он достиг.
Клинок Ауры — это не то, что дается за один лишь талант.
Он наверняка прошел через невообразимые страдания и изнурительные тренировки.
И ради кого-то другого без колебаний принять вечную «смерть», которая обесценит все эти труды?..
Нет, будь это жертва ради любимой женщины, она бы поняла.
Но у него не было ни единой причины подставлять грудь под удар ради Святой, которая обошлась с ним так грубо и связалась с демонами.
Клон Иана, получивший предельно простой приказ, посмотрел на Святую. Словно гордясь успешным выполнением задачи, он широко улыбнулся — что совсем не подходило моменту — и окончательно замёр.
Глядя на застывшую улыбку, Святая почувствовала, как внутри всё леденеет.
Она не могла вымолвить ни слова.
До самого конца на нём не было фальшивой маски. А то, что она не слышала его мыслей, означало лишь одно — это был его искренний порыв.
У неё не было права говорить хоть что-то: ведь она до последнего пыталась осквернить его благородную жертву своими сомнениями.
— БУМ!
— ГРОХОТ!!
— Святая!! Вам нужно немедленно уходить!
В ушах зазвенел встревоженный голос Лоуренс. Через выбитые ворота внутрь хлынули твари, осаждавшие склад.
Но даже в этом хаосе глаза Изабеллы видели лишь одного человека.
Она тихо обняла его безжизненное тело.
Оно уже успело остыть.
Однако тем, что вливало тепло в эту плоть, была не кто иная, как сама Святая с её даром.
Бурлящий вокруг мир словно замедлил свой ход.
Остались только он и она.
Святая спросила голосом, предназначенным лишь ему одному, задав вопрос, над которым размышляла всю жизнь.
И пусть ей было непривычно столь искренне говорить с незнакомцем, которого она встретила лишь вчера...
Прямо сейчас ей отчаянно хотелось спросить.
Горячо надеясь, что эти слова достигнут его угасающего духа:
— Молодой господин Иан, вы ведь знаете, что в детстве я встретила демона, верно?
— Молчание означает, что знаете. Тогда вам должно быть хорошо известно и то, что вся моя семья была вырезана, а само происшествие скрыли от мира.
— В том инциденте мою семью и деревню предали люди.
— Люди проводили исследования по призыву демонов, а мы стали жертвой. Моих младших брата и сестру убили у меня на глазах человеческие бандиты.
— Я... больше ничего не понимаю. Мне казалось, своими руками я спасла больше жизней, чем кто-либо. Но теперь я, должно быть, убила гораздо больше людей — и куда жестокосерднее, чем монстры, которых мы называем демонами.
— Убийство людей — преступление, но убийство злодеев делает тебя героем из сказок... Спасать людей... Убивать злодеев... Кажется, я без конца взвешивала это на невидимых весах.
— Гость из Бритны... Каким человеком я кажусь вам?..
— Кажусь ли я... демоном?..
И тогда ответ вернулся к ней — чёткий и сухой, подобно удару клинка:
— Вы не демон.
Очевидный факт, выданный простым разумом клона.
Разумеется, вопрос Изабеллы не касался сухой классификации видов.
Но от этих слов выражение лица Святой изменилось.
Чтобы продолжить исцеление, она без колебаний разорвала свои одежды и прижала ткань к его ране.
— ...Лоуренс, забери его и уходи.
— Н-но!..
— Это приказ.
Она была исключительно Святой поддержки.
Разумеется, существовали и те, кто сражался на передовой, но Изабелла относилась к типу поддержки сверхдальнего действия.
У неё практически не было опыта ближнего боя.
Однако бьющееся сердце подсказывало: если она отступит и сбежит сейчас, то предаст забвению последнего человека, пожертвовавшего собой ради неё.
В обычных обстоятельствах бросаться в бой с телом, не обученным фехтованию и полагающимся лишь на запасы магии, было равносильно самоубийству.
Маг, всю жизнь практиковавший заклинания, вплотную бессилен против обычного убийцы.
Ей пришлось бы рисковать жизнью даже против демона низшего ранга.
А перед её глазами стояли как минимум три твари — притом среднего и высшего уровня.
Наверняка, увидь это рыцари, они в один голос закричали бы, чтобы она спасалась бегством.
Таков был непреложный здравый смысл этого мира.
Да и сама она понимала, что этот поступок — чистое безумие.
— Но с моей стороны будет нечестно бросить того, кто отдал за меня жизнь.
Её взгляд устремился вслед за уносимым телом Иана.
От начала и до конца он оставался для неё непостижимой загадкой.
Сначала проявлял враждебность, а затем внезапно погиб вместо неё, едва возникла смертельная угроза... Что он вообще за человек?
И к тому же улыбался перед смертью.
Словно совершил нечто, чем стоит гордиться.
Пусть даже в его глазах она наверняка выглядела сущим демоном.
— ...Гордость за спасение людей. Я тоже когда-то испытывала это чувство.
Теперь, будучи праведной Святой...
Она должна была исполнить свой долг.
Ведь она получила от него подтверждение, что не является демоном.
И сделает это.
Даже если ради этого придется точно так же пожертвовать собственной жизнью.
Тем временем настоящий Иан направлялся туда, откуда донесся звон колокола.
[Потрясающий дух самопожертвования!!!]
[...????? Благосклонность Святой (*Изабеллы) повышается с -70 до +150!!!!]
[Святая (*Изабелла) испытывает к вам глубокие чувства.]
[Поздравляем! — Вы получаете титул: Тот, кто украл сердце Святой!]
«...Почему она вдруг так себя ведёт?»