В тот год, когда ей исполнилось десять лет, проклятый отец продал собственную дочь в рабство в преступный мир.
Сон, приснившийся ей этой ночью, вернул её в детство.
Эта история случилась так давно, что она уже не помнила, когда именно, и не могла воскресить в памяти точные имена.
То были воспоминания о временах, когда она прижималась к Иану в поисках утешения, спасаясь от своих кошмаров.
— Ты всё такая же неудачница, какой была всегда.
Услышав голоса призраков, которых она убила собственными руками, Рейчел нахмурилась и крепко сжала кулаки, прибегая к своему проверенному способу поскорее вырваться из этой иллюзии.
Однако кошмар не желал так просто заканчиваться.
Холодный пот струился по её лбу, а лицо Рейчел искажалось от растущего мучения.
Работорговец пытался лапать её юное тело.
Она отчаянно металась, чувствуя подступающую тошноту, но не могла сдвинуться ни на сантиметр.
В конце концов, оказавшись в самом худшем положении, она со свистом вдохнула воздух и сжала кулаки так сильно, что на ладонях выступила кровь.
Простыни насквозь пропитались потом, а в висках бешено стучало.
Дверь была приоткрыта, словно кто-то только что вошёл и вышел.
Поспешно достав из кармана флакон с лекарством, она ощутила тепло на своей щеке.
«...Иан, опять».
Перед самым прибытием в поместье солнце уже клонилось к закату, и она только-только заснула, умудрившись в самый неподходящий момент предстать перед ним в столь неприглядном виде.
Если подумать, она и не помнила, когда в последний раз спала днём или просто лежала в постели без забот, ведь её расписание всегда было забито убийственным объёмом работы.
— Шурх.
Из её кармана показались белые перчатки.
— Иан, Иан, Иан...
После кошмаров она всегда пребывала в смятении.
Ранимая и испуганная, она не могла спрятать свою слабость под привычной маской.
Именно поэтому ей не оставалось ничего другого, кроме как опереться на кого-то.
Драгоценный подарок от него.
После письма эта вещь была для неё самым дорогим сокровищем.
— Сглот.
Её горло судорожно дёрнулось.
Опасаясь, что за ней кто-то наблюдает, Рейчел на мгновение огляделась по сторонам и, убедившись в отсутствии посторонних, уткнулась носом в перчатки, всё ещё хранившие его запах.
— Вдох... ах.
По её телу пробежала холодная дрожь.
В груди разлилось тепло, стирая недавнее зловещее предчувствие.
Его аромат, прояснявший разум, был невероятно приятен.
Она съёжилась на диване, тайком сжимая в руках перчатки.
— Что ты здесь делаешь?
Её глаза широко распахнулись.
Словно испуганная кошка, Рейчел подскочила на месте и с суперчеловеческой реакцией спрятала то, что держала в руках, за спину.
— И-Иан. Тебе следовало хотя бы постучать. Это ведь элементарная вежливость, разве нет?
— Я стучал, но ты, похоже, не услышала.
Неужели она была настолько поглощена его запахом?
Её испуганное сердце, мысленно кричавшее от ужаса, теперь бешено колотилось — тук, тук, тук, — а сладкая примесь волнения заставляла дыхание Рейчел становиться ещё более прерывистым.
— А, ну... это.
Застыв на месте и глядя на лицо Иана, она задышала ещё чаще, не в силах встретиться с ним взглядом.
Рейчел мелко дрожала всем телом.
А позади него...
Там стояла Юрия, излучая свирепую ауру, подобную молнии, пронзающей всё её тело.
— ...Господин.
Юрия, возлюбленная Иана и на словах, и на деле.
От одного её слова температура вокруг, казалось, упала на несколько градусов.
Атмосфера сделалась настолько враждебной, что это никак не вязалось с тем, как нежно они держались за руки в экипаже.
— Вчера тебя весь день не было рядом со мной, верно? Хотя я просила тебя об этом.
— ...Юрия, возникли кое-какие обстоятельства.
— ...Какие ещё обстоятельства?
Её циничный взгляд буквально душил.
Оказавшись зажатым между Рейчел и Юрией, словно идя — нет, бежа — по тонкому льду, он отчаянно пытался унять дрожь.
Пока что Рейчел, поджав хвост, теребила перчатки, но было очевидно: малейшая искра между ними — и произойдёт взрыв.
То, что Иан, обычно находивший слова без труда, замялся с ответом, означало лишь одно: он совершил нечто такое, что она искренне ненавидела.
— Ты хочешь меня избежать?
— Нет.
— Тогда скажи мне. Почему в такой час и в месте, где я не могла тебя видеть, ты ускользнул?
— ...Это...
— У меня, как ни странно, обострились чувства. Я даже научилась разделять зрение с вассалами, несущими охрану поблизости. На всякий случай я заглянула через их глаза и случайно кое-что увидела.
«...Она что, с ума сошла?»
Разделение зрения с вассалами требовало куда более чистой силы, особенно для кого-то вроде Юрии, управляющей огромным их числом, — это было невероятно сложным подвигом, сродни попытке достать звезду с неба. Более того, этой способностью она должна была овладеть лишь в середине или конце сюжета, однако Юрия уже подчинила её себе.
Но существовало кое-что поважнее этого.
Она наблюдала за всем с самого начала.
— ...Ты снова обнял Рейчел.
Юрия добавила эту фразу ледяным тоном.
Очевидно, она слышала и мой голос.
— Я пыталась понять тебя, Господин.
— Я пыталась быть принимающей и понимающей... ведь мужчинам нравятся такие нежные натуры...
Лицо Юрии потемнело.
Хотя льдом управляла стоявшая рядом Рейчел, от Юрии веяло столь лютым холодом, что его можно было назвать замораживающим.
— Поэтому я сдерживала себя и, едва проснувшись сегодня, сразу отправилась на поиски Иана.
Внезапно пронёсся яростный порыв ветра, заставив шторы затрепетать.
Затем — вжих! — занавеска, преграждавшая ей обзор, с треском порвалась пополам.
— Иан, Иан, с кем-то другим...
— Хрусь.
Железная рукоять меча, которую она сжимала, деформировалась в её руке.
— Ты ведь останешься со мной навсегда, верно?
И снова.
Она приблизилась так близко, что их дыхание смешалось.
И сквозь пряди её белой чёлки...
...уставились красные глаза Юрии.
В её глазах не было жизни. Это выражение лица, лишённое привычных эмоций и её обычной ауры, сосредоточилось лишь на одном-единственном чувстве.
— Быстрее, скажи мне, что останешься со мной.
В глазах у него потемнело.
Он не ожидал, что её ревность разгорится до такой степени.
Однако.
Для подобных случаев у него был заготовлен козырь.
— Хм...
Острое покалывание коснулось шеи Юрии.
— Вжух.
Широкие руки Иана, каким-то образом скользнувшие в её объятия, крепко обхватили тело девушки.
Она тут же попыталась вырваться, применив силу, но...
Вскоре слабая боль от губ, коснувшихся её шеи, принесла с собой волну нарастающего удовольствия.
Этот мужчина...
...пытался испить её крови прямо здесь и сейчас.
Хотя он уже снова стал человеком и не нуждался в подпитке!..
Неужели только ради того, чтобы подчинить её?..
— Ах, а-ах... мх...
Она поспешно прикрыла рукой сорвавшийся с губ стон.
Её бегающий взгляд вместе с густым румянцем вскоре лишился былой властности.
Взгляд Юрии затуманился, а всё тело обмякло, лишаясь последних сил.
— Из... изменщик.
На мгновение её сознание едва не угасло.
Прямо сейчас, когда этот человек наблюдает со стороны.
«Господин?»
«Что ты...»
Нет, всё это слишком отличалось от того, что было раньше. Исчезла его былая растерянность, и теперь он смело перешёл к действиям, демонстрируя чисто вампирские ласки прямо на глазах у человека. Получив соответствующее воспитание ещё в детстве, Юрия прекрасно знала об этих невероятно извращённых чувственных концепциях, отчего её затуманенному разуму стало ещё труднее сохранять ясность.
— Фух.
Глубокий вдох.
Казалось, большая часть функций её мозга просто отключилась.
Она ощущала себя так, словно её тело полупринудительно парило в воздухе.
— Вампиры ведь поступают так со своими возлюбленными, верно?
— ...Хм-м.
На её вечно обнажённой белой шее остался яркий алый след.
Но это был не обычный засос — на коже отпечаталась печать в форме цветка. Доказательство того, что она получила ту самую «метку» от благородного вампира, что одновременно означало его признание.
Если проводить аналогии с человеческими обычаями, это напоминало ношение кольца на безымянном пальце.
Нанесение меток друг другу у вампиров имело множество значений, но главным из них была «вечная и неизменная любовь».
Смешивая свою кровь с чужой, заставляя партнёра помнить об этом вечно... именно такой смысл это несло.
Затем Иан вытер кровь с губ и продолжил:
— Я обменивался письмами с Рейчел, но для тебя я сделаю вот это. Ты ведь сама понимаешь, что это значит, верно?
Кончики пальцев Юрии слегка задрожали.
Она была потрясена.
Она уже раскусила его внезапную попытку задобрить её, но выбранный им способ оказался слишком сокрушительным. В отличие от остальных, кто относился к расе вампиров с некоторым предубеждением, он с первого взгляда показал свою инаковость — от питья её крови без малейших колебаний даже после возвращения человеческого облика до того факта, что он явно заботился о её чувствах.
На мгновение ей показалось, что письмо больше не имеет никакого значения.
«Иан, который будет любить её вечно, превыше всех остальных».
Он дорожит ею, ставит её на первое место.
Стук её сердца, готового вот-воз выпрыгнуть из груди, становился всё громче, отдаваясь в ушах.
Юрия коснулась пальцами красного узора, который слегка покалывало.
«Он не... сотрётся».
— ...Наедине с Ианом.
Уголки её губ дрогнули. Даже эту ледяную женщину можно было легко покорить, если знать, как к ней подступиться.
Посчитав, что ради этого стоит закрыть глаза на все условности, Юрия застенчиво улыбнулась, глядя на узор на своей шее, и враждебная атмосфера окончательно рассеялась.
— Ты уже решил, где мы сыграем свадьбу?
— Кач-кач.
Юрия удалилась, весело улыбаясь, словно обычная милая девушка, что совершенно ей не шло.
Вечный и единственный спутник.