В руке я сжимал рукоять поводка.
А на другом конце, прикованным за ошейник, оказался, к несчастью, вовсе не питомец... а человек.
...Да уж, это тот самый жесткий ролевой отыгрыш, которым обычно промышляют лишь полные отбросы.
Позвольте повторить — я совершенно не увлекаюсь подобными вещами.
Не то чтобы я был напрочь лишен интереса к садизму как таковому, но...
Я уж точно не из тех дегенеративных аристократов, что используют тихо стоящую горничную для сексуальной разрядки или в качестве инструмента для размножения.
Или совершают непотребства над прислугой у всех на виду.
Хотя, стоит признать, прежний владелец этого тела был именно таким человеком.
С затаенным беспокойством я перевел взгляд на Святую, которая уже стояла передо мной, облаченная в ошейник, словно преданный питомец, и на Рейчел, держащую в одной руке точно такой же поводок и протягивающую мне рукоять, безмолвно прося надеть его и на неё.
И что мне прикажете делать, если даже вы двое ведете себя подобным образом?
— И-Иан, братик. Я тоже принесла ошейник... Пожалуйста, не знаю, сойдет ли это за плату, но... я готова стать твоей игрушкой. Я уже давно искала способ отплатить тебе... Прошу, не тревожься и используй меня так, как... пожелаешь.
Нет, Святая. Что будет, если я проведу тебя в таком виде через всё поместье?
Особенно заставляя кого-то ползти на четвереньках в ошейнике — это настолько жестко, что я бы просто сгорел со стыда.
Если слухи об этом когда-нибудь дойдут до Священного Королевства — да нет, если эта история вообще хоть где-нибудь всплывет — пострадает не только моя репутация, но и репутация Изабеллы.
Но и это было еще не всё.
Рейчел со строгим лицом низко склонила голову, протягивая мне зажатый в руке ошейник.
И хотя её выражение лица скрывалось за опущенной головой, покрасневшие кончики ушей, дрожащий голос и трясущиеся пальцы выдавали, насколько сильно она была смущена.
— Иан, я принесла ошейник. Пожалуйста, надень его и на меня тоже. Я уважаю... твои предпочтения.
...Ты не можешь так поступить.
Присмотревшись, я заметил в её глазах даже некое ожидание.
Я не могу просто так отказать ей в лоб.
[????? Святая (*Изабелла) искренне отплачивает вам!!]
[В случае принятия её вера и зависимость от вас резко возрастут. Будет добавлен новый показатель — уровень доминирования.]
[В случае отказа благосклонность значительно снизится!!]
[Если произойдет событие значительного падения благосклонности, цель с высокой вероятностью погибнет.]
[????? Цель (*Рейчел) отчаянно молит вас о ласке!!]
[Ментальное состояние цели крайне нестабильно! Она не может доверять самой себе, а её самооценка находится на критически низком уровне!!]
[Если вы отвергнете просьбу цели, её благосклонность к вам значительно снизится, а карма — возрастет!!]
[В случае значительного падения благосклонности вероятность того, что она будет представлять для вас угрозу, возрастает!]
Ах ты ж ублюдок. Ты ведь не моё системное окно, правда?
Меж двух огней.
Святая угрожает самоубийством в случае отказа, а Рейчел грозится убить уже меня, если я отвергну её просьбу.
Покрывшись холодным потом, я кожей ощущал их пронзительные, обжигающие холодом взгляды.
Число женщин, жаждущих пырнуть меня ножом, возросло с трех до четырех... Серьезно, какой же грех я совершил в прошлой жизни?
— ...Что ж, у меня нет выбора. Если вы все так хотите стать моими питомцами, я не намерен отказываться.
С этими словами я потянул за ошейники Святую и Рейчел.
Сначала разберемся с Рейчел — с ней будет проще.
Я схватил её за подбородок и резко притянул к себе.
— Ммм—
Глаза Рейчел расширились, пока она переводила взгляд с моего лица на наши слившиеся губы. Но даже в этот момент Рейчел робко шевельнула язычком, отвечая на поцелуй.
— Ммм, нгх... Хаа. К ч-чему столь внезапный поцелуй...
Оставив позади своё пылающее сердце, Рейчел подняла голову и, густо покраснев, посмотрела на меня снизу вверх.
Обычно Рейчел оставалась холодной и непреклонной, позволяя себе слегка расслабиться лишь наедине со мной, выстраивая для себя различные границы.
Но этот человек — когда она время от времени становится такой колючей, стоит мне лишь раз пойти в наступление, как я полностью прорываю её оборону, и она совершенно теряется, не зная, что делать. Её защита высока лишь спереди; тылы же абсолютно беззащитны.
Всякий раз, когда она подает подобные сигналы со стороны, если я буду наносить критический удар, она мгновенно придет в себя и вернется в норму...
[.... Слабость — Склонность Цели (Рейчел) — Экстремальная склонность к мазохизму]
При воспоминании, вспыхнувшем в памяти, я тупо уставился на нее.
Я слышал, как она сглатывает слюну раз за разом, беспрестанно моргая и бессознательно покусывая губы.
Казалось, текущая ситуация не на шутку её возбуждала.
Прямо сейчас я силой прижал Рейчел к стене. Её руки и ноги были плотно прижаты, моё колено вклинилось между её бедер, а свободной рукой я удерживал её скрещенные запястья.
Её истинные предпочтения, которые она обычно не могла никому показать.
Вероятно, она никогда не позволяла себе подобного ни с кем, кроме того, к кому питала значительную симпатию.
Именно поэтому она еще глубже погружалась в происходящее.
Взгляд Рейчел, полный ожидания, пронзил меня насквозь.
— ...Не желаешь продолжить?
После мгновения тишины.
Я внезапно пришел в себя и вспомнил о Юрии, которая всё это время послушно выполняла команду «сидеть» у нас за спиной.
...Я не позволю завести других питомцев, кроме неё. В тот самый миг, когда её глаза вот так нальются кровью, всё будет кончено.
Шумно сглотнув сухую слюну, я добавил:
— ...Поразмыслив над этим еще раз, я понял, что подобные забавы всё-таки кажутся мне неправильными.
— ...Почему? Я совершила какую-то ошибку...?
— Когда я попробовал потянуть за поводок, чтобы проверить, это выглядело куда болезненнее, чем я предполагал, поэтому я не могу этого сделать. Если ты будешь продолжать реагировать подобным образом даже на мои просьбы, мне тоже будет слишком тяжело.
Глаза Рейчел расширились, и, после того как её губы несколько секунд подрагивали, она закрыла лицо обеими руками и снова низко склонила голову.
Возможно, мне лишь показалось, но я уловил легкий румянец, проступающий сквозь её пальцы.
— ...Иан.
— Да?
— У тебя и правда... талант будоражить женское сердце, а затем безжалостно разбивать его.
— ...Будоражить и разбивать?
— Держать возле себя одних из самых красивых женщин города и использовать их под настроение — разве это не говорит само за себя?
— Даже я испытываю к тебе странную смесь волнения, ожидания и тревоги. Генерал, когда-то хладнокровно вырезавший врагов, дошел до такого. Не говоря уже о том, что ты держишь подле себя эту бесчувственную Святую и даже вампиршу — тут и объяснять ничего не нужно. Некоторые могли бы даже зауважать тебя за то, что ты выживаешь со всеми ними и при этом пытаешься заполучить новых женщин.
— Рей...
Ик— Рейчел, вздрогнув от горячего дыхания, коснувшегося её уха, отскочила назад и посмотрела на меня потрясенными глазами.
— ...Судя по тому, как ты сейчас меня допрашиваешь, я уверена. В будущем вокруг тебя продолжит крутиться непредсказуемое количество женщин. Хотя, конечно, я не считаю, что их мало и сейчас. Юрия, я, Изабелла, да еще и та стерва рыцарь-командор — итого четверо. Даже если сложить законных жен и наложниц соседних аристократов, редко встретишь, чтобы все четверо были столь известными личностями. И если учесть, что это только начало...
— Я не стану заводить новых. С такой прекрасной женщиной, как Рейчел, у меня нет ни малейшего намерения искать кого-то еще.
— ...Ха.
Рейчел издала пустой смешок, покачала головой и посмотрела на меня взглядом, в котором читалось: «Как можно быть таким бесчувственным чурбаном?»
Но, помолчав несколько секунд, она отвернулась и заговорила голосом, дрожащим куда сильнее обычного.
— Что стряслось?
— ...Мне просто смешно над собой за то, что я повелась на столь откровенную ложь.
— Это не ложь. Я уже полностью доволен одной лишь Рейчел.
Тук-тук — Рейчел похлопала себя по груди, прикрытой униформой, и её ушки порозовели.
— ........Правда, сейчас было очень опасно. Не раз и не два у меня возникало желание наброситься на тебя. Но прямо сейчас... это желание стало еще сильнее,
— ...Наброситься?
— Ха... Подумать только, моё сердце так сильно дрогнуло от очевидной лжи мужчины, за которым тянется лишь шлейф историй с женщинами. Насколько же глубоко я ослеплена любовью...
С пылающим лицом Рейчел выбежала в коридор.
Позади нее Святая подобралась поближе, схватила меня за руку и заставила погладить её по голове.
— Т-теперь моя очередь? И-Иан, братик.
Святая невинно улыбнулась.
Я не мог так просто сказать: «Да, твоя очередь».
Что это вообще за разговоры... Святая, Святая...
Тем не менее, я продолжил гладить её по голове.
— Господин, нет... прикосновения братика Иана всегда такие теплые. Такое чувство, будто ты нежно растапливаешь моё сердце. Если это возможно, я бы хотела, чтобы ты погладил и мою грудь... Ты не против?
Святая уже переместила мою руку на свою грудь, заставляя меня разминать её. Ощущения от этого процесса поистине превосходили все ожидания. Абсолютная мягкость — вот какова на ощупь грудь J-размера, наполненная нежным пространством, которое стало бы упругим, наполнившись грудным молоком.
Затем я поймал на себе взгляд Святой.
— ...С тобой всё в порядке?
Слегка расфокусированные глаза и едва заметный румянец на щеках.
Выражение лица, словно она растворилась в экстазе.
Проблема заключалась в том, что золотистые глаза Святой пристально смотрели мимо моего лица, фокусируясь на моих губах.
...Присмотревшись, я заметил, что у нее потекла слюнка, а от её тела исходила мягкая белая магическая энергия.
Её божественная сила, смягчившаяся, словно доказывая её чистую первую любовь и привязанность, источала приятный аромат, пока Иан качал головой из стороны в сторону.
Почему же, отталкивая её, он чувствовал себя полным ничтожеством?
Образ бесчувственной, сдержанной Святой, всю свою жизнь прожившей тихо, словно машина, спасая людей, которых следовало спасти, и отбрасывая тех, от кого следовало избавиться, следуя правосудию с блестящим интеллектом — этот образ бесследно растворился. Она опустилась до уровня наивной деревенской девчонки, которая, ничего не смысля, выставляла напоказ свое возбужденное тело, бегая за бабником... словно второстепенный персонаж, которому суждено было стать жертвой в манге про чистую любовь.
Она бездумно пялилась на моё лицо; из её слегка приоткрытых от потери рассудка губ капала слюна, а моё лицо отражалось в её затуманенном взгляде — лицо Святой, исцеляемое эмоцией под названием «привязанность», которую она испытывала впервые в жизни, выглядело именно так.
Слегка подрагивая, боясь, что если она озвучит то, что хочет сказать, дистанция между нами может увеличиться, что я возненавижу её еще больше — Святая, сдерживающая голос и говорящая после долгих раздумий, действительно выглядела как человек, переживающий свою первую любовь. Это также означало, что она казалась весьма неопытной. Однако тот факт, что её лицо и фигура возводили даже эту неопытность в ранг чистоты и очарования, пробуждая возбуждение, заставил меня по-новому осознать, насколько же колоссальной была грудь J-размера.
— ...Изабелла. Пойдем внутрь и ляжем спать.
Ты ведь в последнее время тоже неважно себя чувствуешь. Кстати, как там то проклятие? Тебе стало намного лучше?
Иан попытался незаметно перевести тему.
Но вопреки его желаниям.
Изабелла вскинула на него широко распахнутые от удивления глаза и выпрямилась. Затем её бросило в жар, и она издала звуки вроде «Э-э... ух, ах», выглядя совершенно сбитой с толку — истинное воплощение невинной и хрупкой девушки. Изабелла попыталась что-то сказать, но, оказавшись прямо перед ним, дрогнула от разницы в росте и его взгляда; она снова потупила взор и зашевелила губами.
Возможно, смутившись собственной нерешительности, Святая просто прильнула к его груди и потерлась о нее щекой.
В качестве бонуса её грудь плотно прижалась к моей нижней части тела, безостановочно потираясь вверх-вниз — это было стандартным обслуживанием. Казалось, будто теплый, мягкий зефир размером с арбуз протиснулся между моих бедер, ничуть не потеряв в объеме. Возможно, из-за того, что она была Святой, название «райское наслаждение» подходило ей как нельзя лучше.
...Так вот в чем кроется очарование деревенской простушки?