Пронизывающий ветер хлестал по лицу. Свирепая метель бушевала с такой силой, что полностью застилала взор, а сугробы по пояс преграждали путь, словно упрямо пытаясь помешать любому шагу вперед.
Горло, пересохшее от тяжелой одышки, казалось, вот-вот растрескается, а легкие словно пронзали острые шипы. Рейчел давно перестала чувствовать пальцы рук, ног и собственный нос.
Снежная Гора.
«...Сон?»
Лишь это могло хоть как-то объяснить происходящее.
Потеря крови казалась смертельной — выжить после такого было невозможно. Повсюду валялись обломки разбитого экипажа, а со всех сторон доносились отчаянные крики знакомых людей.
Рейчел опустила взгляд, разглядывая развороченные доспехи и пустые ножны.
«Что, черт возьми, происходит?.. Что это за кошмар?»
Стоило ей задаться этим вопросом, как раздался рев, способный разорвать барабанные перепонки, и Рейчел невольно повернулась на звук.
— Кро-о-о-о-о...!!!
Ледяной Дракон.
Вдали, едва различимые сквозь метельную пелену, тьму прорезали силуэты дракона и человека, сошедшихся в смертельной схватке.
Хоть битва и гремела на самой границе видимости, каждый их удар заставлял содрогаться далекую землю.
Снежные лавины сходили одна за другой — настолько яростным было это противостояние.
Нечеловеческие создания.
Чудовища, с которыми невозможно совладать в одиночку, каких бы высот ты ни достиг.
Ощущения казались настолько реальными, что у нее затрепетали ресницы, а по коже пробежал мороз. И когда битва, сотрясавшая небеса, наконец затихла, перед ней предстал...
— И... ан?
Лицо мужчины, рухнувшего в нескольких шагах от нее, принадлежало тому, кого она знала слишком хорошо.
Но сейчас значение имело лишь одно — его ужасающее состояние.
Посиневшие мертвенные губы, почерневшая, гниющая плоть... На его теле не осталось ни одного целого места. Половину туловища буквально разорвало в клочья. Если бы голова не уцелела, ей потребовалось бы много времени, чтобы просто признать в этом изуродованном трупе Иана.
Охваченная шоком и яростью, она вскинула голову.
Но стоило ей встретиться взглядом с синим драконом, как сознание угасло, словно погрузившись в ледяную бездну.
А затем перед ее взором предстали жители деревни.
Они гибли в пастях чудовищ.
Горящий особняк. Рушащиеся гордые гербы рода. Беспомощные горожане и дворяне, погибающие от лап неведомых тварей. Среди них мелькали знакомые лица: вассалы, всегда защищавшие ее, старший дворецкий Харзен, с которым она могла поговорить по душам... Все они обращались в ледяные статуи и разлетались на тысячи осколков.
Кошмар не утихал.
Рейчел беззвучно закричала, не в силах разомкнуть онемевшие губы.
Резко сев на кровати, девушка рефлекторно вцепилась в волосы и низко опустила голову.
В холодной спальне аккуратно застеленная постель промокла от ее липкого пота. Охваченная смятением, Рейчел попыталась встать, но ноги не держали — подкошенная нахлынувшей слабостью, она раз за разом валилась на пол, упрямо поднимаясь вновь.
Дыхание сбилось. Мысли хаотично путались, не желая выстраиваться в единую цепочку.
Ей жизненно необходимо было увидеть его лицо.
Откинув назад белоснежные пряди, сидящая на полу Рейчел оставила попытки дойти до двери и бессильно опустила руки.
Она измученно завалилась на бок.
— Ха-а... Это преследует меня с тех самых пор, как я услышала те слова. Я ведь уже давно не видела Иана... Может, дело в этом?
Пожалуй, именно в этом крылась причина вновь участившихся кошмаров.
Казалось глупым, но ее не покидала мысль: стало бы ей легче, если бы она просто держала Иана за руку во время сна? Игра воображения или нет, но Рейчел искренне верила, что обретет покой, стоит лишь сжать его ладонь.
— Уф, что за глупости лезут в голову...
Иан.
Только этот мужчина занимал все ее мысли.
Если бы она действительно этого захотела...
Она могла бы заполучить его прямо сейчас.
Бросить все, остаться с ним наедине — ее разросшееся до безумия чувство заставило бы наплевать на любые последствия.
Разве она не пала уже настолько низко, что после окончания этого фарса была готова добровольно надеть ошейник и стать его питомцем, лишь бы получить хотя бы крупицу любви Иана?
И все же причина, по которой Рейчел сдерживала себя, заключалась в другом.
Она взглянула на свою ладонь, неосознанно сжимая и разжимая пальцы.
Ей было страшно.
Она до безумия боялась рассказать ему.
Признаться во всех совершенных ею зверствах.
А если точнее... Боялась, что больше не сможет с ним сблизиться. Боялась стать его заклятыми врагом.
Увидь она хоть раз его полный ненависти взгляд...
— Угх...
От одной только мысли об этом к горлу подступала тошнота.
— Нет... Я больше не могу. Не могу полагаться на него.
Пошатываясь и опираясь о стену, Рейчел подползла к кровати.
Если бы она только смогла довести до конца это последнее дело...
Если бы удалось разорвать этот Контракт... Она искренне верила, что тогда смогла бы со спокойной душой закрыть глаза и отпустить всё.
Всю свою жизнь она жаждала свободы, ради которой отдала всё до последнего.
Для нее, не знавшей воли с самого рождения, сковывающие цепи были естественны, как вдох и выдох. Но теперь, представляя, как эти оковы рушатся, она рисовала в воображении светлый образ Иана, за которым сможет наблюдать хотя бы издалека.
Сейчас ей нужно защитить людей.
Она обязана уберечь каждого, кто признает ее.
Даже если потеряет абсолютно всё.
Она должна спасти этого мужчину любой ценой.
Глядя на него, она испытывала гнев, тоску и в итоге взрастила в своем сердце чувства, которых там не должно было быть. Но что она могла поделать? Рейчел пыталась оттолкнуть его. И все же...
Его.
Всю свою жизнь...
Она ведь только что встретилась с тем, кто пообещал его уничтожить.
«...Карман».
Каждый раз при мысли о тех, кто примкнул к нему, её разум застилала мгла. Ненависть мешалась с липким страхом. И все же, когда она думала исключительно об Иане, страх потерять его заставлял её бежать. Стоило ей встретиться с ним взглядом, как мысли путались, а в груди разверзалась зияющая пустота, вслед за которой сердце разрывал ураган ужаса.
Она с головой укуталась в одеяло, пытаясь хоть на мгновение сбежать от надвигающегося будущего.
Она обретет счастье.
Она... обязана быть счастливой.
Тьма смыкалась, замкнутый мир казался всё теснее. В этой темноте Рейчел вела безмолвный спор с самой собой. И всякий раз, когда в голове раздавались ядовитые вопросы: «Заслуживаешь ли ты этого?» или «Не такова ли карма грешницы?», она лишь глубже зарывалась под одеяло.
Ей было безумно страшно. Чем ближе подступал день похода на заснеженные равнины, тем сильнее становился этот ужас.
Вместо того чтобы закалять дух, она ломалась, слабея до детских слез.
Сжавшись в угол кровати, Рейчел заговорила дрожащим голосом, словно обращалась к собственной тени:
«Кто создал эти шахматные фигуры? Слова, что ты говоришь им, — вовсе не благородная ложь во спасение. Ты лжешь с тонким расчетом, действуя лишь по собственной воле. Никто не принуждал тебя к обману, ты сама заняла это положение ради личной выгоды, не так ли? Говоря без обиняков, ты просто создаешь инструменты для удовлетворения своих амбиций».
— Нет.
«Как же легко сделать из кого-то злодея. Роль жертвы — простолюдинка с военной травмой. А глава рода — монстр, мечтающий набить брюхо за счет жизней простых людей. Если бы невежественная чернь, судящая обо всем по коротковатым газетным заметкам, увидела это, она поверила бы во всё, ровно как ты и планировала. Каждый подумал бы, что тебя принудили».
— Это неправда.
«Если бы ты только могла сбежать... Та, что готова убить любого собственными руками, не гнушаясь ничем. Кхе-кхе, до чего забавно. Настоящая, бесстыдная пешка».
Голоса отдавали бесконечным эхом в ушах, и липкий пот снова выступил на коже.
— Нет...
Каждый раз, когда эти обвинения звучали в голове, сердце Рейчел готово было разорваться.
Оно трепетало, словно пламя свечи на ветру.
И вдруг раздался щелчок. Дверь в спальню распахнулась без стука.
Прежде чем Рейчел успела сбросить одеяло или вымолвить хоть слово, раздались торопливые шаги, и в комнату стремительно вошел мужчина.
— И... ан?
— Ха-а... ха-а... Ты в порядке? — он выглядел крайне встревоженным. — Я узнал всё от Юрии. Она сказала, что тебе плохо и мне нужно поспешить.
— ...Вот как. Все хорошо. Возвращайся к себе, со мной всё в порядке.
— Я слишком часто видел тебя в таком состоянии, Рейчел, — отрезал он. — Когда ты говоришь, что все в порядке, это значит, что ты на пределе.
Ей было невыносимо стыдно смотреть в глаза Иану, который, достав платок, бережно вытирал с её лица пот и слезы.
У неё просто не оставалось сил сопротивляться.
— Снова что-то случилось?
«Нет. Пожалуйста... Не спрашивай».
— Иан, это... тебя это не касается.
Это была очевидная ложь. Словно подтверждая это, Иан мягко взял её за левую руку и тихо произнес:
— Твоя привычка потирать большим пальцем ноготь безымянного, когда ты лжешь о чем-то личном... Тебе стоит от нее избавиться. Ты хоть знала за собой такое?
— Меня это касается. Если дело не во мне, значит, виной всему кто-то другой?
В её глазах отразилось крайнее смятение, а щеки вспыхнули густым румянцем.
— Н-нет!
Отбросив одеяло, Рейчел рефлекторно вскочила с постели.
Иан, молча наблюдавший за ней, мягко улыбнулся и, притянув девушку за плечи, заключил в теплые объятия.
Без лишних слов.
Словно понимая всё, что разрывало её душу.
В полной тишине.
И это мгновение длилось бы целую вечность...
...если бы за их спинами бесшумно не возникли Святая в ошейнике и горничная.