«Истинное имя» — таинственная сила, которой обладает каждая Святая.
Хотя индивидуальные боевые способности разительно отличаются в зависимости от полученного дара, все знающие люди сходятся в одном: эти уникальные умения сокрыты за плотной завесой тайны и хранятся в строжайшем секрете.
Изабелла, стоящая сейчас передо мной, владеет силой под названием Око Мудрости, вмещающей в себя все знания мира — способностью видеть насквозь чужие эмоции и сокровенные помыслы.
Причина, по которой она с самого начала не могла заглянуть в мое или Юрии сердце, кроется, скорее всего, в том, что девушка просто не умеет толком обращаться со своим «Истинным именем».
Все потому, что она — лишь неполноценная Святая, созданная в результате демонического контракта.
К несчастью, когда демонические козни спутали все ее карты, исказили отношения с окружающими и обрекли на одиночество, эта способность нанесла ей глубочайшую душевную травму.
Помнится, в описании сеттинга упоминался ее особенно тяжелый страх перед зрительным контактом...
«...А у нее точно травма?»
Изабелла вовсе не избегает моего взгляда — напротив, она крепко обнимает меня за шею, притягивая ближе и пытаясь заглянуть в самую глубину моих глаз.
Проще говоря, дева испытывает ко мне колоссальную благодарность, считая кем-то по-настоящему особенным.
И ее настолько занимают мои внутренние помыслы, что... показатель симпатии подскочил до небес.
В оригинальном сюжете главному герою пришлось едва не умереть четыре раза за три месяца, отчаянно доказывая свою искренность, прежде чем она хотя бы задумалась о том, чтобы приоткрыть дверцу своего сердца.
Сейчас же в ее золотистых гетерохромных глазах сияет непреклонная решимость.
— С сегодняшнего дня я буду служить вам.
Что?
Ты шутишь?
А как же небесное божество, в которое вы все свято верите?
Именно эти мысли проносится у меня в голове, однако глаза Святой влажно блестят.
Прижавшись ко мне вплотную, она смяла свою пышную грудь о мою грудную клетку, словно свежеиспеченные мягкие булочки, и я отчетливо слышу бешеный стук ее сердца.
Невероятно частый пульс.
Покрасневшие щеки.
Дрожащие зрачки.
И все же девушка продолжает смотреть мне прямо в глаза, категорически отказываясь покидать мои объятия.
Я никогда прежде не слышал о таком показателе симпатии, как вера.
Неужели это иная форма привязанности, отличающаяся от чистой одержимости?..
И как раз в этот момент кто-то подходит.
Вдали показалась горничная. Она неторопливо шагает к нам, на ходу вытирая перчатки платком.
Должно быть, Юрия покончила со сбежавшими демонами среднего и высшего рангов и теперь возвращается назад.
— Господин, я разобралась со всем.
...Она здесь.
Мне конец.
— ...Эта горничная тоже пришла?
Обычно от Святых исходит белая, безупречно чистая аура.
Но у Юрии все с точностью до наоборот — от нее клубами вырывается темная багровая магическая сила.
Зловещая, мрачная магия, которая, кажется, липнет прямо к коже.
Я уже бывал в подобной переделке раз или два.
Мне хочется хоть как-то сгладить углы и разрядить обстановку, но Святая даже не думает меня отпускать.
«Как человек в настолько плачевном состоянии вообще может обладать такой силищей?!»
В подобных ситуациях нужно действовать с предельной осторожностью и гибкостью.
В прошлый раз я выжил именно благодаря этому.
Иан пытается сделать шаг, но старый трюк не сработает — опыт Юрии, стоящей напротив, вырос слишком сильно.
Уже уловив направленный на Святую взгляд, Юрия погружается в еще более вязкую, давящую атмосферу.
Обычно сохраняя мягкое обличье, в подобные минуты она излучает иссиня-черную магию, от которой даже у Иана мурашки бегут по коже.
Чувство собственничества. Одержимость.
Это похожи на то, как обычно холодный и сдержанный человек, когда у него срывает чеку, взрывается вулканической яростью.
Случай Юрии — куда более крайнее проявление этого безумия.
«...Но, кажется, прежде все было не настолько плохо».
Когда она встретилась с Рейчел, все ощущалось иначе.
Если тогда дело обошлось лишь легкой жаждой убийства, то теперь атмосфера стала значительно тяжелее и мрачнее.
Девушка уязвлена настолько глубоко, что не успокоится, пока не призовет армию демонов ради чьей-нибудь смерти... а точнее, она просто в лютом бешенстве.
— ...Что вы делаете со Святой? — в конце ее голос слегка дрожит.
Мысленно схватившись за голову, Иан заставляет свой оцепенелый мозг работать.
Как мне выкрутиться из этого ада?..
— А, ну... Мне нужно было спасти Святую... — едва успевает вымолвить он.
Жажда крови вспыхивает с новой силой.
Взгляд Юрии, все глубже погружающийся во тьму, тяжело разглядеть из-за белой челки.
От этого становится еще страшнее.
— ...Да. Святая так важна для вас.
— Нет, что ты! Я тоже очень скучал по тебе, Юрия. И невероятно волновался.
— ...Тогда почему вы не обнимаете меня?
— П-потому что Святая ранена!
— ...Ранена?
Ее взор медленно смещается на Святую.
Следы повреждений определенно есть, но все раны уже затянулись. Дева вполне способна передвигаться сама. Неужели есть хоть какая-то необходимость держать ее на руках?
К тому же эти двое прижимаются друг к другу так тесно, словно любовники.
Примерно четырьмя минутами ранее.
В голове Юрии царил полный хаос.
Потому что Господина не оказалось там, где ему надлежало быть.
«...Куда он ушел?»
Он точно сказал, что собирается спасти Святую.
Деревня, где забил тревогу колокол, объята пламенем, а вокруг валяются лишь трупы демонов.
Расправившись со своей задачей первой, она отправилась на поиски, думая только о нем.
«...Должно быть, у него появилось неотложное дело».
Вполне здравые, логичные мысли.
Господин дорожит ею и никогда не колеблется, когда нужно рисковать жизнью ради спасения других.
Разве мог он пройти мимо тех, кто влачит столь же несчастную и беспросветную жизнь, какую когда-то вела она сама?
Особенно если речь идет о Святой, считающейся священным существом. А уж если та оказалась проклята, причин спасти ее становится еще больше.
Рассуждая здраво, Юрия, сама того не замечая, источала иссиня-черную ауру, находя происходящее крайне неприятным.
Что, если...
Что, если он сейчас наедине со Святой?..
Эта мысль внезапно всплыла в ее подсознании.
И думать о том, что он не поддастся на соблазн непорочной Святой...
Юрия никогда не думала, что в будущем станет настолько преданно служить одному-единственному мужчине.
Она вообще не верила, что ее можно спасти.
А потому человеческие отношения всегда казались ей непредсказуемыми.
Но ведь эта Святая пыталась унизить Иана. И разве она не пыталась соблазнить его своим грязным телом?
«...Иан ни за что не стал бы связываться с такой женщиной».
Она искренне не понимала, что хорошего может быть в этой девке.
— ...Ах.
В этот момент, опустив взгляд, она посмотрела на собственную грудь, заметно выпирающую под тканью наряда.
«...Господин даже в постели не выпускал мою грудь из рук».
Иными словами, это напрямую связано с тем, что ему очень нравится женский бюст.
Мрачная интуиция, подобно текущей по руслу воде, внезапно обратилась твердой уверенностью.
«Если мне... чего-то не хватает...»
Ее рука задрожала, коснувшись собственной груди.
Лицо Юрии, отраженное в луже крови, казалось бледным и холодно-отстраненным — полная противоположность сияющему лику Святой.
Разве мужчины обычно не предпочитают кротких женщин, принимающих их со всем покорством?..
Но сама Юрия была бесконечно далека от подобных понятий.
Мелочная, узколобая особа, готовая прихлопнуть любую муху, посмевшую сесть рядом с ним.
И как бы она ни пыталась это исправить, ничего не выходило.
Ей просто хотелось убить любую другую женщину, оказавшуюся в радиусе действия Иана.
Но если Иан отвергнет ее, все в корне изменится.
Мрачное будущее, которое она начала себе рисовать, разрослось до гигантских масштабов, неумолимо приближаясь к катастрофе.
«...Я недостаточно хороша для него? Я... не способна подарить ему полное удовлетворение?»
Или же девственность, подобная монашеской, так важна?..
Непорочность?.. Тепло или нежность?
Эти понятия были слишком далеки от ее привычного облика — облика той, кто повелевает демонами-подчиненными и без колебаний режет аристократов по первому приказу.
Холодная, жестокая, похожая на наемную убийцу.
Вместо столь пугающей особи он наверняка предпочел бы ту, что способна подарить ему искреннее тепло.
...Нет.
Этого не может быть.
Та Святая, казалось, люто ненавидела Господина.
Именно поэтому она проявила столь непростительную дерзость.
Верно.
Все именно так.
Однако Господин держал на руках Святую — вопреки всем ожиданиям Юрии, он обнимал эту девку так, как еще ни разу не обнимал ее саму.
А Святая при этом бросала на него кокетливые взгляды.
Крепкое сердце Юрии трескалось кусочек за кусочком.
Нет.
Его наверняка вынудили так поступить.
Конечно, если она скажет, что тоже хочет оказаться в его объятиях...
— Что вы... делаете со Святой?
— А, ну, мне нужно было сначала спасти Святую...
...Эта Святая для него важнее?
Эта мысль накрыла её с головой, но Иан заколебался.
Он еще не подтвердил догадку.
Он ответил, не принимая этот факт.
— ...Да. Святая важна для вас.
— ...Нет, я тоже очень скучал по Юрии. И сильно волновался.
— ...Тогда почему вы не обнимаете меня?
— П-потому что Святая сейчас ранена.
— ...Ранена?
Она не ранена.
С ней все в порядке.
В таком случае.
Нужно просто ранить ее.
Если бы она своими руками убила Святую, которую он спас, Иан наверняка возненавидел бы ее.
Значит, надо лишь слегка покалечить девку.
Однако, когда взгляд Господина плавно сместился на Святую, рука Юрии резко замерла.
«...Эта мерзавка, полная божественной силы...»
Неужели мне... чего-то не хватало?
Нет.
Я ни за что не позволю забрать Господина. Ни за что на свете.
Возможно, не знай она прежде чувства под названием любовь, все сложилось бы иначе.
Но позволить обкрадывать себя она не допустит.
После того как он без остатка завладел ее сердцем и забрал невинность, он категорически не имеет права заглядываться на других женщин.
— Не прикасайся к телу моего жениха так бесцеремонно.
Крепко обняв Иана, Юрия оттолкнула Святую в сторону.
К счастью, все обошлось лишь тем, что она вырвала Иана из чужих рук, не став убивать соперницу на месте.
Насильно оттеснив Святую в тень, Юрия улыбнулась в созданной уединенной нише, предназначенной только для них двоих.
Юрия особенно сильно ненавидела, когда кто-то посторонний вторгался в наше личное время.
К примеру, ее жутко раздражало, когда слуги стучали в дверь, даже когда я держал ее на руках.
Но сейчас происходило что-то странное.
Обычно она сразу же прижималась губами к моей шее.
Однако теперь...
Словно героиня, оказавшаяся под угрозой потери статуса законной жены, она отчаянно жаждала подтверждения чувств.
— Иан. Если тебе больше нравится одежда вроде той, что носит Святая, просто скажи. Я надену все что угодно. Поэтому... пожалуйста, не смотри на других.
Вместо того чтобы сердито отчитывать меня, она уткнулась лицом мне в грудь, и в ее голосе звучали непривычно робкие нотки.
Что-то здесь не так.
— ...Э-эм. Юрия гораздо красивее в своем наряде горничной...
И в тот самый миг, когда я подумал, что мне удалось сгладить тему...
Смятие.
Чуть меньше, чем у Святой, но две мягкие зефирки размером с арбуз плотно прижались ко мне.
— ...Я недостаточно хороша для вас?
Характерные алые глаза Юрии, полыхающие колоссальным чувством собственничества, уставились на меня.
Даже когда я попытался отвести взгляд, она обхватила мои щеки ладонями, зафиксировав мое лицо.
Адская тишина окутала нас двоих, и наконец губы Юрии разомкнулись:
— ...Господин, вы предпочитаете Святую, потому что эта часть у нее больше?
С этими словами она насильно положила мою ладонь на свою грудь.
К счастью, горничная не выглядела разъяренной — ее лицо просто пылало густым румянцем.
— Я думаю, одной только твоей груди более чем достаточно.
Размер G был бы недосягаемой величиной в моем прежнем мире.
Когда я дал честный и очевидный ответ, Юрия шумно выдохнула и задала следующий вопрос:
— ...Какова она... на ощупь?
Я ведь не могу ответить «мягкая», верно?
И что мне тогда оставалось сказать?
— Я... лишилась девственности из-за Господина, поэтому больше не смогу стать настоящей монахиней или Святой.
— Господин, вам... нравится осквернять чистых, непорочных женщин?.. Я тоже могу стать такой. Я могу подчиниться. Даже прямо сейчас, если вы пожелаете...
Нет... на это вообще не стоит отвечать.
С какой стати в глазах Юрии я превратился в извращенца, жаждущего насильно лишить Святую девственности?..
«...Это же самая настоящая ересь!»
В следующее мгновение алая магия крови окутала тело Юрии, и она без колебаний вздернула подол юбки, демонстрируя черное белье.
— Д-даже сейчас, вот так. Я тоже могу носить монашеское одеяние.
Юрия, чья нижняя часть тела была куда более привлекательной, чем у Святой, намеренно подчеркнула свою бледную обнаженную кожу в сочетании с роскошным прозрачным бельем.
Щеки ее горят, но взгляд, устремленный на меня, предельно серьезен.
...Ах, вот оно что.
Кажется, у нее щелкнул совсем другой переключатель.