Снежная Гора, расположенная примерно в дне езды в экипаже от поместья семьи Бритна.
Это место служило домом для самых разных опасных монстров, а еще несколько лет назад и вовсе было гнездовьем, где отдыхали драконы.
Холод там стоял настолько суровый, что без овладения аурой невозможно было даже дышать, а сама местность была пропитана плотной магической силой. Судя по рассказам других рыцарей, даже при защите тела аурой каждый вдох ощущался так, словно легкие пронзали шипы. Иными словами, любое обитавшее там существо обладало телом, защищенным аурой экспертного уровня или выше.
«Качество здешних монстров наверняка намного превосходит большинство лабиринтов».
По этой причине семья Бритна дважды в год — летом и зимой — проводила экспедиции, стремясь как сократить популяцию монстров, так и добыть высококонцентрированные магические камни, которые можно было продать по баснословным ценам.
Прошлым летом главный герой, Дилан, отправился туда и заслужил признание, и, если бы все шло по оригинальному сюжету, в этот раз он тоже принял бы участие в покорении монстров. Однако одним из наследников семьи Бритна, выбранных на этот раз, оказался я.
Причина крылась в том, что Рейчел давала мне лестные оценки на различных светских приемах и банкетах, да и мое достижение в виде успешного выполнения поручения Священного Королевства было в какой-то мере известно внутри семьи, поэтому мало кто усомнился в моем выборе.
«Все думают, будто Святая исцелила мою неизлечимую болезнь... но на самом деле мое тело быстро восстановилось после того, как я выжил, когда в прошлый раз демонический дракон пронзил мне живот».
Возможно, состояние временно улучшилось благодаря исцелению Юрии, Императору Крови и изменениям в расовых характеристиках, но, судя по моим ощущениям, это была лишь временная передышка. Если я снова столкнусь со смертельной опасностью, существовала высокая вероятность, что болезнь проявится вновь.
Теперь вернемся к главному.
Самым значительным событием, произошедшим во время моего отсутствия в поместье, стало назначение нового рыцаря-командора.
Я слышал, что она была женщиной простого происхождения, которая поднялась до вице-командора исключительно благодаря своему мастерству, а затем стала рыцарем-командором, победив аристократа на дуэли.
«Я слышал, она руководила тренировками Дилана».
Ранним утром похолодало настолько, что невооруженным глазом можно было увидеть белый пар от дыхания.
Вглядываясь в покрытое изморозью окно, я заметил бегущего Дилана, а рядом с ним — суровую на вид женщину, которая бежала в том же темпе, выкрикивая команды.
Действительно редкое зрелище.
Обычно, каким бы выдающимся ни был рыцарь-командор, учитывая, что аристократы остаются аристократами, и особенно если этот командир незнатного происхождения, она должна была робеть. Тот факт, что она вела себя подобным образом, означал, что Дилан, должно быть, попросил об этом лично.
У него действительно был такой характер — в глубине души его совершенно не заботила разница в статусах.
То, что они тайно встречались для тренировок в семейном поместье, скрываясь от лишних глаз, говорило о его крайней серьезности.
«Судя по ее ауре, она находится на грани перехода с продвинутого уровня на высший...»
Почему такой рыцарь-командор оставался в семье Бритна?
Хотя в оригинальной истории это не объяснялось, учитывая ее прежнюю должность вице-командора, она, скорее всего, погибла бы или пала, оказывая сопротивление во время нападения на первом банкете.
Сейчас она оставалась в живых лишь потому, что я свел потери к нулю.
Внезапно, словно почувствовав наблюдающий из-за окна взгляд, женщина посмотрела прямо на меня, и наши глаза встретились.
Черное каре чуть ниже ушей, ничем не примечательные темные глаза, и, как и подобает рыцарю-командору, на ней была плотно сидящая, неудобная форма. Если и было что-то примечательное, что можно было разглядеть издалека... так это пуговицы на ее груди, которые выглядели крайне ненадежно.
Словно зная об этом, она уже собиралась слегка повернуть голову.
Но даже издалека донесся отчетливый треск рвущейся ткани.
В тот самый миг, когда я с тихим хлопком отвел взгляд, пуговица на ее груди с треском отлетела.
Поскольку наши взгляды встретились именно в эту секунду, рыцарь-командор мгновенно поняла, что я все видел, и поспешно посмотрела на Дилана. К счастью, тот был полностью сосредоточен на беге и не смотрел в нашу сторону. Он так тяжело дышал, что ему в любом случае было не до разглядывания своего командира.
Спешно прикрыв грудь руками, она что-то пробормотала и покинула тренировочную площадку.
«...Это то, что называют синдромом везучего извращенца? А вот Дилану явно не везет».
Из-за того, что я пристально наблюдал за рыцарем-командором из окна, я просто не мог этого не заметить, даже если бы очень постарался.
И если отбросить это в сторону, кто бы мог подумать, что на ней окажется спортивный бюстгальтер?
Было удивительно уже то, что подобное нижнее белье — вещь, которая должна существовать только в современности — вообще создали в этом мире, да еще и сидело оно на ней так, что идеально подчеркивало ее образ.
«Серый... даже пот под ее грудью был отчетливо виден... нет, дело не в этом. Не стоит вешать на себя лишние сюжетные флаги».
Каждый нерв в моем теле, уже не раз сталкивавшемся с подобным абсурдом, кричал мне остановиться прямо сейчас.
— Хватит валять дурака, пора спуститься к рыцарскому ордену и отобрать несколько человек для похода на Снежную Гору.
Похоже, отношения между этим рыцарем-командором и Диланом складывались неплохо, так что невмешательство тоже оставалось хорошим вариантом. Дилану нужно было стать сильнее — достаточно сильным, чтобы защитить семью даже после моего ухода.
Хм, судя по тому, как они переговаривались и тренировались вместе, их отношения действительно казались теплыми, так что мне оставалось только поддерживать их успехи. Ухаживать за кем-то лишь потому, что я случайно увидел ее грудь и миловидную, напоминающую гяру внешность, было бы глупо, ведь на моих плечах и так уже висели три девушки. Увеличивать это число означало бы собственноручно перерезать нити, удерживающие меня на этом свете.
Иан покачал головой из стороны в сторону и направился вниз, к рыцарскому ордену.
— Ха-а... ха... ха-а... ха...
Ее дыхание было тяжелым и прерывистым.
Когда в последний раз за эти месяцы она бежала так быстро?
Без сомнения, произошедшее только что смутило ее сильнее, чем любое другое событие за весь этот год.
Женщину звали Сесилия.
Она была новоиспеченным рыцарем-командором, известным своей дотошностью, холодностью и суровостью.
В этот момент она торопливо вернулась в расположение ордена и, убедившись, что никого нет рядом, быстро направилась в свой кабинет.
Ей нужно было срочно найти и пришить новую пуговицу.
Свидетелей, которые непосредственно видели ее в таком состоянии, было всего двое — слишком мало, чтобы оправдать поиски улетевшей пуговицы на песчаном полу тренировочной площадки.
— ...Черт, черт... черт возьми!..
Лихорадочно роясь в многочисленных ящиках стола, она почувствовала, как у нее кружится голова.
Наконец Сесилия нашла украшенные золотом пуговицы и быстро схватила их, пытаясь стянуть края формы на груди.
Из-за этой бесполезно огромной груди ей приходилось носить утягивающие бинты и несколько слоев белья, чтобы хоть как-то скрыть ее объемы. Даже при том, что она носила форму самого большого размера в рыцарском ордене, лопающиеся на груди пуговицы оставались для нее обычным делом.
Но надо же было такому случиться, чтобы именно этот человек стал свидетелем ее позора.
— ...Угх.
Пуговица, которую она попыталась с силой застегнуть, едва удержалась, а затем с резким щелчком снова отлетела.
От дрожи в руках и давящего страха, что сюда в любой момент может кто-то войти, ее сердце бешено заколотилось — как же давно она не испытывала подобного?
Ощущение, будто за ней кто-то наблюдает, заставляло ее нервно оглядываться по сторонам — это совсем не походило на образ благородного, всеми уважаемого рыцаря-командора, о котором она мечтала и к которому стремилась. Что сказали бы деревенские ребятишки, увидь они ее сейчас? Уж точно она не заслужила бы их уважения.
Сесилия не любила обтягивающую одежду вроде этой формы. Точнее говоря, она намеренно избегала ее носить.
Потому что...
После того как ей исполнилось пятнадцать лет и ее тело начало стремительно развиваться, она больше не могла даже мечтать о вещах с низкой эластичностью, вроде обычных рубашек.
Будь у нее хотя бы шрам на лице или шее, она могла бы отыгрывать роль суровой воительницы.
Но даже особенности ее организма играли против нее — несмотря на ежедневные тренировки и тяжелые сражения, все шрамы, кроме тех, что оставались на ладонях, затягивались без следа.
Ее кожа оставалась нежной и гладкой, если не считать легкого загара, а сияющий цвет лица заставил бы позавидовать даже благородных дам, словно ее прошлое, полное ежедневных падений в дорожную грязь, было чистой ложью.
Рельефные, крепкие мышцы, которые должны были развиться на ее теле благодаря упорным тренировкам, были бы нормой, но...
Ее тело словно проклял какой-то суккуб, сыграв с ней злую шутку.
К примеру, ее руки, низ живота и особенно талия — места, где мышцы должны были сформироваться уже очень давно — оставались мягкими и упругими. Как бы сильно она ни напрягалась, твердые кубики пресса так и не появлялись.
В ее бедрах тоже чувствовалась сила, но у нее не было того рельефного разделения мышц ног, какое бывало у мужчин или некоторых воительниц. Издалека они ничем не отличались от пышных, соблазнительных бедер девицы из борделя в каком-нибудь глухом переулке.
— ...Кх,
Сесилия не считала, что у нее много лишнего веса, но, видя других женщин-рыцарей с крепкими, рельефными телами, она втайне испытывала укол зависти.
Даже когда она решала набрать вес, по нелепой случайности увеличивалась лишь ее грудь. Более того, бедра становились чуть шире, а талия — еще уже. Подобная абсурдная особенность фигуры вгоняла ее в такое отчаяние и депрессию, что однажды она не ела целую неделю.
Из-за этого, даже выходя на улицу для обучения наследников графа или подчиненных, она постоянно пребывала в тревоге.
Случись подобная сегодняшней неприятность на людях, она бы точно больше не смогла высоко держать голову.
Сесилия, втайне лелеявшая подобные личные тревоги, вполне естественно предпочитала тренироваться в одиночестве. Будучи простолюдинкой, она не могла даже мечтать об учебе в Академии, а пройдя через суровую наемническую жизнь в юном возрасте, обзавелась характером настолько замкнутым, что это удивило бы даже Иана. Она кланялась аристократам и вела себя тихо. Среди других рыцарей она не могла спокойно проронить ни слова, и из-за отсутствия социальных навыков в их умах прочно закрепился образ сурового рыцаря-командора, беспощадного на тренировках.
У нее не было друзей, с которыми она могла бы поделиться своими бедами.
— Он видел... это.
И надо же было, чтобы этим человеком оказался Иан Бритна, славившийся своей дурной репутацией негодяя.
Она прекрасно помнила все подробности поведения Иана с тех самых пор, как ее только назначили рыцарем семьи Бритна.
Пожалуй, это было примерно четыре года назад.
— Какой у тебя размер груди?
— Вы... обязательно должны спрашивать о подобном?
— Мне нужно знать.
— ...К...
— Что? Я тебя не слышу.
— К... размер.
Услышав подобные слова при первой же встрече, в дальнейшем она сталкивалась с этим все чаще и чаще.
С тех пор она наслушалась от Иана самых разных двусмысленных замечаний.
Хотя после того, как он однажды одумался, он вел себя тихо, воспоминания о том, как он открыто оказывал ей знаки внимания — или нечто подобное — множество раз, глубоко врезались в память Сесилии.
И теперь... если он использует это постыдное зрелище для шантажа...
Она бросила быстрый взгляд на свое отражение в ростовом зеркале.
Несмотря на то, что ниже шеи ее тело было полностью скрыто, одни лишь складки одежды создавали крайне непристойное впечатление.
Ее грудь так сильно натягивала плотную ткань, словно была готова вот-вот лопнуть от давления. Хотя ее голова была довольно миниатюрной, даже с учетом этого бесполезные холмики плоти казались несоразмерно огромными, так что оставалось лишь удивляться, как ей удавалось избегать чужих рук в бытность наемницей.
Чуть ниже виднелись тонкая талия и пояс, который она затягивала изо всех сил, чтобы хоть как-то скрыть фигуру. Однако длина верхней части формы заметно укоротилась из-за выдающейся вперед груди.
Из-за того, что белая облегающая нижняя часть формы спускалась ниже таза, линия ее бедер и ложбинка между ног проступали слишком отчетливо, а сквозь ткань проглядывали явные очертания нижнего белья. Иными словами, настоящая племенная кобыла, созданная для вынашивания детей... нет, отголоски пошлых разговоров рыцарей заставили ее саму покраснеть от стыда.
Более того, словно подчеркивая это, на ней были длинные сапоги — ботфорты, доходившие как раз до того места, где ее бедра становились наиболее округлыми.
Поверх белых лосин, которые полностью выдавали все изгибы ее тела.
Из-за контраста между черными сапогами и белыми лосинами она время от времени замечала, как чужие взгляды приковываются к месту соединения ее бедер и складкам ткани в районе нижнего белья.
Если бы только ее таз не выдавался так сильно вперед, выглядя столь вызывающе.
Это было поистине проклятое тело, служившее темой для всевозможных похотливых сплетен среди рыцарей.
Для начала ей нужно было срочно пришить пуговицу. Сегодня был как раз тот день, когда Иан, ставший свидетелем ее позора, должен был посетить рыцарский орден. Стоило ему спросить, почему она не в форме и переоделась в другую одежду, как все пропало. В конце концов, она не могла расхаживать по штабу ордена в полных латах.
Все запасные комплекты формы уже лопнули в области груди, так что этот оставался последним!..
— Ах, пожалуйста... пожалуйста... еще совсем чуть-чуть!..
В тот самый момент, когда она сосредоточила все свои силы на том, чтобы контролировать движения и случайно не порвать саму ткань на груди, пуговица выскользнула из-за капли пота и с глухим стуком упала на пол.
— Клац, тык-тык...
Золотая пуговица тут же покатилась под стол.
Опустившись на четвереньки подобно кошке, она поспешно засунула руку под стол.
Быстрее... быстрее... быстрее!..
Даже в эту секунду она не знала, кто может войти в кабинет.
Но именно в этот миг.
— Щелк.
Раздался тихий звук открывающейся двери.
И она услышала голос того самого человека, чьего появления желала меньше всего на свете.
— Рыцарь-командор Сесилия, верно? Что вы там делаете?
Прямо над ней.
В позе кошки, высоко задрав ягодицы.
А затем, когда она в панике попыталась выпрямиться, то ли из-за неосторожности, то ли из-за охватившего ее волнения, она с силой ударилась головой, и сверху с грохотом что-то посыпалось.
...Все было кончено.
Похоже, именно сегодня настал тот день, когда ей придется подать заявление об отставке, которое она так долго откладывала.