Знаете ли вы, каково это — когда из тебя весь день напролет высасывают кровь, таская за собой?
Спустя шесть часов все вокруг начинает двоиться и расплываться.
Через двенадцать часов тебя до конца дня накрывает туннельное зрение.
К восемнадцатому часу ты уже находишься в полубессознательном состоянии, а память то и дело обрывается, словно поврежденная кинопленка: стоит один раз моргнуть — и солнце уже зашло.
Очнувшись после бегства от вампирши, я обнаружил, что лежу на диване.
Моей макушки нежно касалось нечто необычайно мягкое.
Почувствовав неладное, я приподнял голову. Зрение, в отличие от прежнего мутного состояния, прояснилось, и передо мной постепенно проступили черты чьего-то лица.
Я ожидал увидеть свирепые алые глаза, яростно уставившиеся на меня и готовые сожрать целиком.
Однако все оказалось с точностью до наоборот.
Взгляд Рейчел был бездонным, но отнюдь не спокойным. Воздух вокруг словно похолодел на несколько градусов, и я от неожиданности инстинктивно попытался скрестить руки на груди.
Однако тело было абсолютно лишено сил — при малейшем движении руки бессильно упали на кушетку.
— Ты очнулся.
— ...Матушка?
— Да. К счастью, судя по тому, что ты пришел в себя, с твоим телом не случилось ничего серьезного.
Ее губы изогнулись в нежной улыбке, однако голубые глаза оставались холодными — нет, они излучали еще больше стужи, чем прежде.
— ...Рейчел.
— М-м?
— Ты, случайно... не ревнуешь?
— Не ревную. Я злюсь.
— Тогда почему ты... почему ты так заботишься обо мне? Даже уложила мою голову к себе на колени, чего никогда раньше не делала...
— Это мой выбор. У тебя есть какие-то жалобы?
«Никаких, матушка.»
Хотя могла бы и не реагировать так строго — выскажи я хоть одну жалобу, она, казалось, была готова мгновенно заморозить мое сердце.
— ...И почему ты так смотришь? Даже не надейся, я не отпущу тебя еще как минимум три часа, так что хватит делать такое лицо.
— Да нет, просто... мы давненько так близко не обнимались. Вот и подумал, что здесь у тебя тоже на удивление мягко.
Рейчел, смотревшая на меня сверху вниз и источавшая ледяной холод, медленно наклонилась и накрыла мое лицо своей пышной грудью.
Мягко. Но в то же время дышать совершенно нечем — дилемма. Даже тот воздух, что мне с трудом удавалось втянуть, пропитался сладким ароматом Рейчел.
Со стороны это могло показаться невинными ласками, но если подобное продлится дольше пары минут, выжить будет непросто.
— М-м-м... м-м, угх...
— Ты ведь соблазнил эту женщину, нового рыцаря-командора, верно? Ну и как, тебе понравилось?
— Нет, здесь кроется недопонимание...
— Недопонимание? Разве есть место недопониманию, когда мужчина и женщина увлеченно стонут вместе в кабинете?
— ...Если бы ты дала мне объяснить ситуацию...
— Как ни посмотри, это было соитие.
— Если ты с ходу делаешь такие выводы...
— Я видела все своими глазами. Ты держал ее за талию, пристроившись сзади.
«Черт возьми! Все было совсем не так!»
Пока я с обиженным видом мысленно перебирал всевозможные оправдания, Рейчел вздохнула и отстранилась, освобождая меня из плена своей груди размером с арбузы. Только тогда я почувствовал, что могу нормально дышать.
— Рыцарь-командор, вы сегодня неважно выглядите. У вас что-то болит?
В кабинете ордена лицо Сесилии заметно пылало: она с самого утра устраивала рыцарям суровую встряску. Именно поэтому вице-командор обратилась к ней с тревогой, переживая за свою начальницу, которая при любых обстоятельствах привыкла сохранять невозмутимость.
— ...Вот как? Ты тоже видишь меня такой? Неужели я кажусь... настолько доступной?
Эти слова сорвались с ее губ совершенно внезапно.
Лицо вице-командора застыло, а в душе поднялась волна паники.
«Кто, черт возьми, сумел так встряхнуть неприступную Сесилию?»
Честно говоря, Аврора впервые видела, чтобы рыцарь-командор говорила так сбивчиво и пылко.
Да и бывала ли эта женщина хоть когда-нибудь в подобном замешательстве? Никогда не выказывая эмоций, Сесилия заставляла людей верить, будто она совершенно бессердечна или ожесточилась из-за своего простонародного происхождения. Вице-командор никак не ожидала услышать от нее подобные откровения.
Присмотревшись, Аврора заметила, что к щекам Сесилии, где обычно не бывало ни капли пота, прилипли пряди волос — от испарины или какой-то странной липкости. В ее глазах, всегда глубоких и бесстрастных, теперь бушевал ураган неописуемых чувств.
— К-командор? Что произошло?! Кто посмел сотворить такое с нашим командором...
— Аврора, — произнесла Сесилия дрожащим от несвойственного ей волнения голосом. — Если я покину этот пост, сможешь ли ты достойно возглавить орден?
«С чего вдруг?»
Аврора даже не знала, с какого вопроса начать.
Перед ней стояла женщина-рыцарь, всегда сохранявшая абсолютное хладнокровие. Ее мастерство владения мечом превосходило многих дворян, а единого ее авторитета хватало, чтобы давить любую коррупцию и сбивать спесь с самых грязных аристократов.
Сейчас же Сесилия выглядела испуганной и помрачневшей. Ледяная дева, которая, несмотря на всю свою изящную женственную фигуру, всегда оставалась скалой, теперь буквально таяла на глазах и дрожала, словно готовая раствориться в воздухе.
Но сколько бы вице-командор ни размышляла, она не могла понять, что способно сбить спесь с той, кто еще утром казалась незыблемой.
Что с ней стряслось? Почему она вдруг захотела бросить пост рыцаря-командора, ради которого жертвы приносила годами?
Нет, сейчас не время предаваться раздумьям.
Оставь она ее в таком состоянии, Сесилия, казалось, была готова немедленно отправиться писать прошение об отставке.
«В такие моменты, если вице-командор не поддержит ее...!»
Сесилия была на удивление чувствительна к чужим словам. Если кто-то делал ей замечание, она притворялась равнодушной, но втайне глубоко переживала и в следующий раз вела себя осторожнее — настолько ранимой она была на самом деле.
Именно поэтому, несмотря на свою строгость, она пользовалась огромной популярностью среди остальных рыцарей.
«Для начала...»
— Доступная женщина? Кто посмел сказать такое? Это же чистой воды оскорбление! Так что...
— ...Господин Иан лично... нет, дело в том... я получила предложение, от которого не смогла отказаться.
Предложение, от которого она не смогла отказаться?
«Неужели он воспользовался ее простонародным происхождением или какой-то слабостью?»
Как женщина-рыцарь, Аврора не могла закрывать глаза на подобные бесчинства, но противник был слишком весом. Против наследника графского дома у нее не было рычагов.
В лучшем случае... можно было доложить леди Рейчел.
Однако ходили слухи, что в последнее время даже Рейчел питает к Иану благосклонность. Искренне это было или являлось лишь очередным спектаклем, Аврора в любом случае должна была удержать Сесилию от ухода.
— ...И что же это было за предложение?
— Подогнать мне... форму...
— Форму?.. Кстати говоря, вы сегодня в гражданской одежде. С вашей формой что-то случилось? В прошлый раз ведь тоже...
— Н-нет! Довольно. Это была неизбежная случайность, я уже несколько раз говорила...
Аврора не раз видела, как Сесилия по десять минут в одиночестве мучилась в раздевалке, пытаясь натянуть рубашку. Именно поэтому она была одной из немногих, кто в какой-то мере понимал ее неудобства, связанные с формой.
«Неужели господин Иан воспользовался этой слабостью?» — крутилась единственная мысль в ее голове. Однако вскоре она поняла, что ошибалась.
— ...Фух.
Проведя рукой по бледному лицу, Сесилия тяжело вздохнула:
— Аврора, у тебя есть... опыт общения с мужчинами?
— Прошу прощения? Ну... да, конечно. Мне ведь уже под тридцать...
— ...Разумеется, есть... Да. Это ведь нормально... правда?
Аврора мгновенно осознала, что совершила ошибку. Она заметила, как лицо Сесилии помрачнело еще сильнее, а сама она задрожала от страха.
— Обычно, если мужчина охотно сближается с женщиной, которая ему безразлична, предлагает решить все ее проблемы, покупает дорогую одежду, а после всего договаривается о новой встрече наедине... ты знаешь, что это значит?
— О, к такой женщине они точно не безразличны! Это же прямое заявление о том, что вы ему интересны и он хочет встретиться снова... Погодите, вы же не хотите сказать, что...
— Так вот... что это значит? Господин Иан... даже в обычное время...
*Тук-тук*
В этот момент тишину нарушил стук в дверь.
На случай, если пришел кто-то важный, обе замолчали, прокашлялись, и Сесилия подала голос:
— Кто там? Не припомню, чтобы на это время у меня были запланированы визиты...
— Я горничная, пришла прибраться в кабинете.
Голос, донесшийся из-за двери, прозвучал на удивление чисто и звонко.
Но, как ни странно, Сесилии совсем не хотелось отказывать ей.
— А, уже пора? Да, входите, пожалуйста.
Вошедшая с инвентарем для уборки сереброволосая красноглазая горничная обладала опрятным видом, совершенно не вязавшимся с ее скромным положением, и красотой, ничуть не уступавшей благородным дамам — нет, она была даже еще более ослепительной.
— ...Разве в поместье была такая горничная?
— Рыцарь-командор, вы не знаете? Это же личная горничная господина Иана...
— Аврора, не могла бы ты выйти на минутку?
Голос мягко прозвучал прямо у нее над ухом.
Только тогда Сесилия почувствовала неладное и широко раскрыла глаза, однако ее тело мгновенно оцепенело от следующих слов:
— ...И куда же это вы собрались пойти наедине с моим господином?
[В навыках Императора Крови зарегистрировано новое умение.]
[Слово подчинения (S)]
— Мгновенно воздействует на противников, чей общий запас магической силы ниже вашего. Если цель не способна развеять этот навык или адаптироваться к нему, она беспрекословно подчинится приказу, который станет для нее абсолютным законом.
— Данный навык по своему рангу значительно превосходит [Слово очарования] суккубов.
— Даже если противник знает об этом навыке и превосходит вас по силе на один уровень, умение гарантированно сработает как минимум один раз.
Лежа на бедрах Рейчел, я безучастно смотрел в потолок.
Дзинь! — мои глаза округлились при виде всплывшего окна уведомления.
«Да ладно, как она умудрилась освоить это так быстро? Что за дела, неужели небесная благодать сыплется на нее одна за другой?»
Пусть даже вампиры и становятся сильнее, поглощая много крови, все же Юрия умудрилась открыть уже половину своих властей, практически не притрагиваясь к человеческой крови.
Иан, третий сын семьи Бритна.
Сегодня он вновь накапливал карму, на мгновение позабыв о совершенных им ошибках.