Несколько раз плеснув водой в сонное лицо, он наконец полностью открыл глаза, и окружающая обстановка обрела четкость.
Черные волосы и смоляно-черные глаза, которые он видел ранее, скрытое лишь наполовину лицо, но абсурдная грудь К-размера, тонкая талия и слегка выпяченная в кошачьей позе попка с бедрами — он сразу же узнал Сесилию.
Начнем с того, что в роду Карман было не так много женщин-рыцарей, да и форма рыцаря-командора слегка отличалась от остальных.
«...Не помню, чтобы предыдущий рыцарь-командор Руперт выглядел подобным образом».
Если уж на то пошло, наряд казался чересчур вызывающим, что само по себе создавало проблему.
Белый, похожий на лосины материал ее нижней части одежды облегал тело настолько плотно, что собирался в двусмысленные складки в самых неподходящих местах. Например, между ног, или когда она сжимала бедра — ткань натягивалась так сильно, что отчетливо проступала V-образная линия ее сокровенного места. Ее верхняя одежда, похоже, лопнула еще раньше, так что носить ее было невозможно без совершенно другого комплекта. Будучи окруженным множеством пышногрудых женщин, он прекрасно знал: одежду без должной эластичности с такими формами носить просто нереально.
...Если даже оставить в стороне грудь, каково было смотреть сзади, вплотную к ягодицам, на эти смущающе облегающие штаны? Хуже того — не будет преувеличением сказать, что ее нижнее белье просвечивало снаружи. Обычно поверх такого надевают хотя бы что-то еще.
Затем раздался глухой стук: Сесилия довольно сильно ударилась головой под столом.
— ...Сэр Сесилия, верно? Что вы там делаете? — Иан, медленно подошедший издалека, посмотрел на рыцаря-командора вопросительным взглядом.
Тихонько простонав «Угх» и по какой-то неведомой причине шмыгая носом со слезами на глазах, Сесилия замерла.
«...Что я такого сделал?»
Сесилия застыла в позе, которая из-за белых обтягивающих штанов сильно подчеркивала ее ягодицы. Как бы неловко ни было на это смотреть, Иан надеялся, что она поскорее поднимется.
— ...Я застряла.
— Что?
— ...Я пыталась... выбраться... побыстрее... и... застряла.
Икая, она заговорила дрожащим голосом, совершенно не вяжущимся с тем суровым впечатлением, которое произвела изначально.
Мебель здесь стояла довольно дорогая. Так что он понимал ее стремление ничего не сломать при попытке выбраться, но...
«...Блядь, у меня плохое предчувствие».
И предчувствие его не обмануло.
Сесилия стояла на коленях, изогнувшись в форме буквы L, и не могла сдвинуться с места.
Как вообще можно было так застрять?
Во-первых, ни к чему хорошему не приведет, если кто-то увидит рыцаря-командора в таком виде.
Положив руки ей на талию, он произнес:
— Тогда я помогу вам.
— Н-нет!.. Если бы вы могли позвать... другого подчиненного...
— Все в порядке. Я не стану смотреть на вас свысока из-за подобного пустяка.
— Дело... не в этом!..
— Или вам неприятны мои прикосновения?.. Прошу прощения, раз уж вы женщина, я позову других рыцарей—
Ее глаза округлились.
Повернувшись к нему всем телом, она крайне взволнованным тоном выпалила:
— Н-нет!
Хоть лица и не было толком видно, Сесилия говорила слегка дрожащим, молящим голосом, словно под дулом пистолета.
Даже со спины было заметно, как дрожат ее плечи.
— П-пожалуйста... пощадите меня. Пусть это останется только между нами. Пожалуйста, не позорьте меня перед подчиненными...
— ...За что именно я должен вас прощать?
— Кх... Все... хорошо... Пожалуйста... прошу, делайте с моим телом все, что хотите, только возьмите меня за талию и вытащите... Умоляю вас...
«Зачем? Почему? Что вообще происходит? Блядь. Из-за этого я снова выгляжу как какой-то сумасшедший насильник».
— Угх... всхлип, пожалуйста... умоляю вас.
Суровый и холодный рыцарь-командор Сесилия, славившаяся своей непреклонностью.
Ее лицо пылало от стыда, а на глазах блестели слезы.
«...До чего ты дошел, Иан Карман?»
Подумав, что в любой момент кто-то может войти, он первым делом обхватил Сесилию за тонкую талию.
Глядя со стороны на ее внушительный бюст, он не думал, что ее талия окажется столь изящной по сравнению с другими, но ощущения от прикосновения превзошли ожидания.
Мягкая плоть ее низа живота прижалась к его пальцам — не выпирающая, но и далеко не жесткая, с приятным чувством упругости.
«Мягко».
Назвать это дурманящим... Более того, когда он придвинулся чуть ближе, до него донесся сладкий аромат, словно она до этого сильно вспотела.
Обычно пот пахнет одинаково, но у пользователей ауры, как говорили, имелись свои особенности.
Он смутно припомнил слухи о том, что чем выше чистота ауры человека, тем благоуханнее запах его тела.
— Сссс... ху-у-у...
— Ч-что вы... делаете?
Сесилия задрожала, крепко сжав кулаки.
Когда он открыл глаза, чтобы посмотреть, в чем дело...
«Ах, точно. Она ведь стоит в кошачьей позе».
Значит, аромат, который он только что почувствовал, был вовсе не потом, а чем-то, что стекало между ее бедер... чем-то... Нет, быть такого не может.
Первым делом он крепко обхватил талию Сесилии, застывшей в этой L-образной позе.
Плотно облегающие штаны делали физический контакт неизбежным. Вынужденное прикосновение.
Когда он попытался вытянуть ее назад...
— Ах, хнгх... а-ах...
Снизу донеслись сладкие женские стоны.
Он молча посмотрел на нее.
Прикрыв обеими руками покрасневшее, как помидор, лицо, Сесилия пробормотала:
— Если вы кладете руку мне на живот... это... щекотно...
«Блядь. Разве люди стонут от щекотки вот так?»
Мысленно осыпая автора оригинала отборными проклятиями и желая покончить с этим побыстрее, он сжал ее талию сильнее.
*Сжатие, нажим.*
— А-анг, анг. Хнннгх... омок, а-ах...
*Грохот, треск.*
Спустя три минуты...
— Ха-а-а-анг! Анг, хватит... прекратите... п-простите меня, я не знала... угх, анг... о-о-охок, хып... хех. Пожалуйста, не надо больше...
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Остановитесь».
Его руки, сжимавшие ее тонкую, словно песочные часы, талию, уже покрылись ее липким потом. Ее голова безвольно опустилась, и она бессильно повалилась на пол, пуская слюни и постанывая каждый раз, когда он касался ее живота.
...Даже он сам невольно истолковал бы эту ситуацию превратно, хотя штаны Сесилии оставались на месте. И они были целы. Но то, что он делал...
Внезапно в памяти Иана всплыли прошлые прегрешения его тела.
У этого ублюдка в прошлом уже числилось изнасилование горничной.
«Ни в коем случае. Меня ни за что не должны застукать». Эта мысль целиком заполнила его разум.
Словно в ответ на его отчаянную мольбу, ему удалось высвободить одну из ее ног.
Теперь осталось вытащить вторую!..
*Скрип! Скрип! Скрип!*
Хоть это и был всего лишь скрип мебели, он подозрительно напоминал скрежет сжимающихся пружин кровати.
— Ахук, анг. Хе-е-е... я... умираю... хук, ммм... огок.
— ...Не могли бы вы вести себя чуточку потише?
— Простите, ахук... ах. Только не туда, так не... получится. Хук...
«Да что, блядь, не получится?»
Он ведь даже не стягивал с нее штаны. Просто тянул назад, чтобы вытащить...
К счастью, вскоре он освободил и вторую ногу.
— Ху-у... ху-у...
Пот — то ли ее, то ли его собственный, то ли смешавшийся воедино — стекал по его ладоням.
Что было бы, увидь эту сцену Юрия или кто-то еще?
Почувствовав, будто лишился десяти лет жизни, Иан на мгновение стер выступивший на лбу пот.
Поспешно развернувшись и прикрывая грудь, Сесилия дрожащим голосом произнесла:
— П-простите. Я с самого детства очень боюсь щекотки... особенно внизу живота... нет, то есть...
Он посмотрел на нее, небрежно вытирая влажные от пота руки о свою одежду.
Заметив, как она замялась, он понял: пусть Сесилия и стояла спиной, ее лицо густо залил румянец стыда.
— Но если одежда сидит настолько плохо, почему бы просто не попросить изменить дизайн или что-то еще? Обычное увеличение размера проблему не решит.
Атмосфера мгновенно остыла, словно на нее вылили ушат ледяной воды.
Пока он мысленно переживал, не прозвучали ли его слова слишком резко, Сесилия лишь крепко сжала губы, отчаянно пытаясь застегнуть пуговицы.
Тем временем вид взмокшей спины Сесилии, аромат ее тела и витавшие в воздухе феромоны незаметно туманили разум.
Откровенно говоря, Иану стоило огромных усилий держать свои инстинкты под контролем. Прояви он слабость сейчас, это сочли бы за самое настоящее домогательство, которому нет оправданий.
Он не знал, понимает ли она сама, насколько непристойно выглядит со спины, но то, что она продолжала стоять к нему задом, лишь усугубляло ситуацию.
Ему требовалось сохранять невозмутимый вид и вести себя естественно. По крайней мере, не хотелось демонстрировать свое возбуждение перед рыцарем-командором.
— ...В общем, сегодня я пришел, чтобы отобрать несколько подходящих рыцарей для отправки на Снежную Гору.
Кое-как сменив тему, он закрыл глаза. В противном случае в поле зрения попадало слишком много лишнего, и он не мог допустить, чтобы она заметила направление его взгляда.
И как раз в тот момент, когда он собирался продолжить говорить...
— ...Откуда вы узнали, что я не могу носить эту одежду?
Он не понимал, почему она спрашивает об этом именно сейчас, но ответил честно. Ему не хотелось создавать лишнюю дистанцию из-за подобной ерунды.
— ...Одного взгляда достаточно, чтобы понять: из-за этого вы даже рубашку застегнуть не можете. Неужели вы собираетесь вот так задерживать дыхание, когда прибудут гости? К тому же есть проблема с эластичностью ткани, да и вообще, при таком размере груди рубашку нужно шить исключительно на заказ. Гости могут приехать сегодня или завтра, и вам нельзя показываться в таком виде. У вас есть повседневная одежда?
Слова лились из него, словно из уст истинного знатока.
Он молча наблюдал за ней, пока она стояла, опустив взгляд.
— Рыцарь-командор... нет, сэр Сесилия. Вы важный человек. Если вы по неосторожности покажетесь кому-то в столь неподобающем виде, это бросит тень и на мою репутацию.
— Я не смотрю на вас свысока из-за вашего простого происхождения и не преследую никаких скрытых мотивов.
— У меня как раз есть повседневная одежда подходящего размера. Скоро я пришлю слугу, чтобы он передал ее вам. Носите пока хотя бы это. Если кто-то станет расспрашивать, скажите, что это мой личный приказ.
Три выстрела.
Три стрелы вонзились точно в сердце Сесилии.
Не в силах вымолвить ни слова и то и дело вздрагивая, Сесилия крепко сжала кулаки.
Не подозревая об этом, Иан начал натягивать следующую тетиву и, подперев подбородок рукой, молча посмотрел на нее, прежде чем заговорить:
— Выделите время в следующий раз. Я либо сам подгоню вашу форму, либо попрошу знакомого портного заняться вашей одеждой.
— ...Благодарю вас. Но могу ли я действительно принимать подобные подарки?
Он немного забеспокоился, увидев, как рыцарь-командор склоняет голову из-за такой мелочи.
«...А ведь при первой встрече она казалась той, кто лишь холодно кивнет в ответ».
— Не стоит благодарить меня за каждую мелочь. Это право, которое должно быть гарантировано вам по статусу рыцаря-командора. Очевидно, что вы просто присматривались к обстановке и не решались высказаться открыто. К тому же создатель этой формы изначально не задумывался об удобстве женщин. Так что, если моя мать узнает об особенностях вашей фигуры, она без колебаний сделает то же самое.
— ...Вы так хорошо в этом разбираетесь. Словно сами прожили подобную жизнь. Нет, я не то хотела сказать... Я имела в виду, что вы действительно прекрасно понимаете наши чувства.
— Довольно. В следующий раз, или когда это дело закончится, или просто когда у вас появится свободное время, найдите меня и скажите. Мы вместе сходим в лавку, чтобы заказать повседневную одежду. Если я вам неприятен, отправьте письмо со своими мерками моей матери или мне. Возможно, вы не хотите, чтобы я знал параметры вашего тела.
— ...Я поняла.
По какой-то причине, совсем как вчерашняя Святая, Сесилия кивнула с густо покрасневшим лицом, заставив его на мгновение почувствовать облегчение.
«...По крайней мере, мне удалось избавиться от образа насильника».
Затем он открыл всплывающее рядом статусное окно, которое продолжало издавать непрерывный звон, и перед ним с глухим стуком появилось уведомление:
[????? Благосклонность Сесилии резко возрастает с -30 до 40!]
[Цель испытывает к вам значительную привязанность.]
— Сесилия, я пойду к себе в кабинет.
Он не мог больше увеличивать число женщин вокруг себя.
С беспечной мыслью о том, что пока благосклонность не превысит 50, она будет постепенно снижаться, он взялся за дверную ручку и вышел из ее кабинета.
«...Фух, хорошо хоть Рейчел и Юрия этого не видели. Уж если бы там оказался еще и какой-нибудь вассал...»
В этот момент в его голове промелькнуло одно воспоминание.
«Погодите-ка. Разве это не флаг?»
Эта мысль мгновенно пронеслась в его голове.
— Гав!
У его ног вилял хвостом волк, словно выпрашивая похвалу.
Причем окрас у него был приметного красного цвета.
Это был вассал Юрии.
«...Постойте, если он здесь, это значит...»
— Она видела все с самого начала...
Не успели эти слова сорваться с его губ, как...
Хвать! Кто-то сбоку мертвой хваткой вцепился ему в плечо, и раздался леденящий душу голос.
Хватка была нешуточной.
В семье было лишь два человека, обладавших достаточной силой, чтобы мгновенно вывихнуть ему плечо одним нажатием.
Рейчел.
Юрия.
Последняя представляла куда большую опасность, поэтому он надеялся на первую, но в любом случае ему пришел пиздец.
Медленно, словно зависая, он повернул голову, и прямо перед собой...
На него уставились красные глаза Юрии, взгляд которых был куда холоднее обычного.
— ...Приятно было развлекаться с этой сучкой, которая только-только стала рыцарем-командором?
«Неужели я сейчас умру во второй раз?»
Он продолжал хранить молчание.
Жажда убийства искажала окружающее пространство: обои прямо рядом с ними тут же начали трескаться и рваться.
Зловещая аура, поднимавшаяся от тела Юрии, заполнила весь коридор.
Прокручивая в руке оружие, похожее на кухонный нож, Юрия мило улыбнулась и произнесла:
— Мне бы хотелось, чтобы круг «важных» людей, которым дозволено находиться рядом с господином Ианом, ограничивался только мной. Если их число станет слишком большим...
Ему не нужно было слушать дальше, чтобы понять, что последует за этим.
Это было несправедливо. Он не состоял в подобных отношениях с Сесилией, а физический контакт произошел не по его воле. Он не вел себя как какой-то безумный ублюдок, заперший рыбок в аквариуме и играющий с ними, бросая корм по одной крупинке. Он просто дал искренний совет и помог в разумных пределах. Так уж вышло, что это оказалась женщина.
Эти слова уже готовы были сорваться с его языка, но скажи он подобное Юрии прямо сейчас... исход был очевиден.
Пока она вела себя аккуратно, ему следовало просто принять любое кровопускание или наказание, которое она задумала.