Для наемного убийцы скрытность — это жизнь.
Даже если речь идет о ничтожной пылинке, ассасин не имеет права выдать врагу ни крупицы правды о себе.
Борис Лехельм переступил черту.
Сирика внесла его в список целей с того самого момента, как узнала о его слежке за Кианом, однако этот маг раскопал куда больше, чем они предполагали.
Поэтому глава ордена «Мист» не колеблелась.
Колебания для убийцы равносильны смерти.
Этот мужчина должен умереть здесь и сейчас во имя ордена. Ради Наследника, которого сейчас не было рядом.
Вжих.
Повинуясь безмолвному сигналу, рассредоточенные по флангам ассасины слаженным броском ринулись на Бориса.
Ш-ш-шах!
Стремительный шквал шагов разорвал тишину, и в следующее мгновение половина нападавших взмыла в воздух.
Человеческое тело кажется крепким, но в действительности оно уязвимо до смешного. Темя, ребра, горло, глаза, поясница, пах, подколенные сухожилия… Существуют десятки точек, точечный удар по которым мгновенно прерывает нить жизни. И основы ремесла любого ассасина строятся на безукоризненном поражении этих уязвимых мест.
Но кто сейчас шел в атаку?
Элитные тени, каждая из которых в одиночку могла вырезать сотню стражников. Чудовища в человеческом обличье, способные вслепую, по одному лишь движению воздуха нащупать любую брешь в защите противника.
И что произойдет, если эти мастера отбросят все отвлекающие маневры и нанесут согласованный удар одновременно?
Десять теней заходили с десяти различных траекторий. Ни один из десяти смертоносных выпадов не повторял другой — каждый целился в изолированную летальную зону.
Смертоносная техника ордена: «Десять уязвимых точек».
Применять столь изощренное искусство против одного-единственного человека казалось избыточной жестокостью, но с точки зрения эффективности не существовало ничего более надежного.
Если хотя бы один из десяти клинков достигнет цели, стоящий перед ними маг перестанет быть живым существом.
Глухой удар!
Тяжелый, вязкий звук потряс пустошь. Ни звона стали о сталь, ни свиста рассекаемого воздуха.
Десять клинков вонзились в плоть.
Но это была не плоть Бориса Лехельма.
«Что за?!»
Убийцы не поверили собственным глазам. Их зрение и реакция находились на вершине человеческих возможностей, так откуда же перед ними возникло это нечто?
Хруст-хлюп.
Клинки погрузились во что-то неестественно вязкое, мертвое, от чего по нервам полоснуло волной омерзения.
Наблюдавшая со стороны Сирика процедила сквозь зубы:
— Марионетки…
Трупы, лишенные душ, в которые вдохнули чужую волю и заставили двигаться с помощью колдовских нитей. Твари, превратившие императорский банкет в кровавую бойню и сорвавшие их прошлую операцию.
Сирика ждала чего-то подобного, но легче от этого не становилось. Ее мрачный взгляд резко контрастировал с глумливой усмешкой Бориса.
Опустив глаза, Сирика посмотрела под ноги магу.
Его подошвы больше не касались сухой земли пустоши. Под ним зияло нечто, напоминающее лоскут ночного неба — неестественный пространственный разлом, похожий на священное подпространство богов.
«Пространственный карман».
Особая зона, сотканная из невероятного объема сжатой маны.
Почуяв неладное, ассасины среагировали мгновенно и синхронно отпрыгнули назад.
Ву-у-унг…
И в ту же секунду из черного зева разлома одна за другой полезли уродливые, жуткие куклы-марионетки.
— А у вас занятные вкусы, наставник, — хмыкнула Сирика. — Молодой, смазливый мужчина, а таскает с собой такую гротескную дрянь. Боюсь, среди студенток вы растеряете всю популярность.
— Это всяко лучше, чем прятать лезвие за фальшивой улыбкой, госпожа наставница.
Борис без труда парировал шпильку, заставив Сирику сухо усмехнуться.
— Не судите о них слишком строго, — продолжил маг с вкрадчивым смешком. — Мои куколки хоть и неказисты на вид…
Свист!
— …но очень любят людей.
«Что?!»
Внимание убийц, следивших за Борисом, резко переметнулось назад.
Под их собственными ногами, неведомо когда, раскрылся второй пространственный разлом, из которого волной хлынула новая партия марионеток.
Клац-клац…
Скрежеща сочленениями, куклы набросились на отряд со спины.
Дзынь!
Отбить первые выпады не составило труда, но количество нападавших стремительно росло.
Хи-хи-хи!
Их становилось всё больше. Вскоре на каждого убийцу приходилось уже по три-четыре твари. И давило не только число.
Их повадки разительно отличались от тех неуклюжих болванчиков, что крушили императорский дворец. Несмотря на то, что ими управляли на расстоянии, эти твари двигались с пугающей гибкостью и быстротой, ничуть не уступая элитным оперативникам «Миста».
Численное преимущество испарилось за считанные секунды.
Ситуация требовала немедленного вмешательства, но Сирику тревожило совсем другое.
«Разве это магия?..»
Даже с приставкой «темная», любая некромантия подчиняется законам обращения маны. Сотворение марионеток и раскрытие пространственных карманов требует колоссального мастерства. Расчет плетений, ментальная координация множества тел, удержание стабильности разлома — всё это требует запредельной концентрации, которой обладают лишь архимаги ранга великих мудрецов.
Но посмотрите на это отвратительное лицо!
Разве так выглядит маг, удерживающий сложнейшее составное заклинание?
Борис стоял расслабленно, вальяжно, едва ли не скучая. Никаких следов ментального напряжения.
И была еще одна странность.
«Что это у него в руках?..»
В правой ладони он всё это время сжимал книгу. Никаких зловещих рун, никаких костяных переплетов из запретных гримуаров. Обычный наметанный глаз видел перед собой…
«Учебник истории?..»
Обычный интегральный свод истории континента, какие пачками пылятся в библиотеке. Спрятал ли он внутрь формулы темных искусств или нет, но на протяжении всего боя он не выпускал этот фолиант из пальцев.
— Так и будете стоять столбом? — окликнул ее Борис, самодовольно прищурившись. — Вы ведь сняли маску, чтобы убить меня. Неужели уйдете, так и не пустив в ход свои хваленые клинки?
— Ах, какая трогательная забота…
На лице Сирики мелькнула хищная усмешка, и в то же мгновение…
Рывок!
Она сорвалась с места, превратившись в размытую черную полосу.
Визг!
Марионетки попытались преградить ей путь, но…
Взмах.
Один небрежный взрез воздуха — и перерубленные деревянные туловища разлетелись в щепки.
Борис выбросил вперед левую руку:
— Призыв: Адские гончие!
После кукол в ход пошла магия призыва Бездны. Под его ладонью вспыхнула багровая пентаграмма, и из нее с ревом вырвались голодные твари нижних миров.
Р-р-гав!
Но эти безмозглые псы не могли остановить главу убийц.
Вжик!
Один удар короткого клинка рассек челюсть твари вдоль, разрубая череп до самого хребта. Ошметки плоти и фонтан черной крови брызнули в лицо Сирике, сделав ее облик поистине демоническим. Любой смертный при виде этого оцепенел бы от ужаса.
Гу-у-ул…
Чуть растерявший былую спесь Борис начал формировать куда более плотный заряд маны.
— Да покарает тебя священный свет небес!
Под его рукой засиял ослепительный белый круг заклинания, рассыпающий вокруг яростные электрические искры.
Боевое заклинание магии Света 7-го круга — «Карающее копье».
— Ха!
Сирика не сдержала ядовитого смешка.
Мгновенно активировать заклинание, способное разнести на куски высшего монстра, без единого подготовительного жеста и долгого чтения формул… Подобным мастерством на континенте владели разве что ректор Кундель или патриарх Ригенс.
Но времени на восхищение не оставалось.
Если этот снаряд сдетонирует в упор, пострадает не только она, но и ее люди. Его нужно было нейтрализовать здесь и сейчас.
З-з-зинг…
Не сбавляя скорости, Сирика высвободила ману из свободной левой руки.
«Что?!»
Лицо Бориса впервые дрогнуло. Он понял, что она задумала, но явно не ожидал увидеть подобное.
Сирика не пыталась защититься барьером. Она активировала собственную магию.
Официально в Академии считалось, что ее стихия — Огонь. Довольно распространенное сродство, но эта легенда служила лишь прикрытием для роли преподавателя.
Настало время явить миру ее истинную, скрытую ото всех природу.
— Обратись в небытие…
В ее ладони закружилась черная, лишенная света сфера.
В ту же секунду «Карающее копье» Бориса с ревом сорвалось вперед, метя ей в грудь, но…
Хлюп!
Едва коснувшись сферы, ослепительный луч света беззвучно втянулся внутрь и растворился без следа.
«Сфера Небытия».
Уникальное заклинание высшей магии Тьмы, аннулирующее любые внешние магические структуры.
Истинной стихией Сирики Нигрити была Тьма.
— Свет… развеялся?!
Запаниковавший Борис судорожно попытался начать новое заклинание, но шанса ему больше не дали.
Грохот!
Железная хватка Сирики сомкнулась на его горле и сокрушительным ударом впечатала мага затылком в каменистую твердь.
Кха!
Давление было таким чудовищным, что из разорванных сосудов на шее брызнула кровь.
— Рановато ты начал визжать, наставник, — прошипела Сирика.
Хрясь!
Ее клинок без тени сомнения отсек Борису правую кисть. Зажатый в отрубленной руке сгусток маны распался на бесполезные искры.
— А-а-а-а-а-ах!
Глядя на его корчи, Сирика с трудом подавила рвущийся наружу торжествующий смех.
— А ты неплохо держался, наставник Борис! Я-то надеялась, ты потрепыхаешься подольше, но, увы, нам пора прощаться!
Бум!
Тем временем ее подчиненные добили последних кукол. Обезглавленные марионетки безжизненными бревнами повалились на землю. Помощи Борису ждать было неоткуда.
— Можешь сказать последнее слово. Так и быть, проявлю каплю милосердия…
Кха-кха!
Вместо предсмертной речи изо рта Бориса хлынул сгусток черной крови. Его дыхание угасало, положение казалось безнадежным, но он выдавил:
— Я слышал… для наемных убийц…
«Что он там лепечет?»
Судя по началу, каяться этот мерзавец явно не собирался.
— …для наемных убийц промедление подобно смерти…
Лицо Сирики снова обдало холодом.
— Откуда же в вас… столько глупого высокомерия?..
Почуяв неладное, Сирика взметнула клинок для смертельного удара.
Вспышка!
Внезапный сноп ослепительного сияния ударил из-под земли, на долю секунды ослепив Сирику и ее людей.
Судорожно проморгавшись, она вскинула взгляд туда, откуда исходил свет.
«Что за чертовщина?!»
Сирика замерла, не веря собственным глазам.
Это не было дешевым трюком ослепления. Не было отчаянной предсмертной вспышкой.
Свет был кристально чистым, безупречным и божественным, но само ее нутро скрутило от глубочайшего, инстинктивного отторжения.
Тот, кто служит богу Черного Тумана, не способен принять этот свет.
— К-как… — выдохнула Сирика, глядя на левую руку Бориса. — Откуда здесь… Священное Писание?!
В его уцелевшей руке покоилась белоснежная, источающая сияние первозданного творения книга.