С последним словом заклинания из клинка вырвался туман и окутал моё тело с головы до пят.
Нечестивая, чуждая этому миру сила. Киан, высвободивший истинную мощь Демонического Меча, больше не походил на человека. Скорее, это был сам меч, принявший человеческий облик.
Конечности Бориса дрожали, дыхание перехватило, а нервы сковал морозный ужас, но его лицо почему-то озарилось чистейшим экстазом. Со стороны он казался безумцем, однако Борис упивался неизведанным трепетом, захлестнувшим его до кончиков пальцев.
Убийственное намерение, готовое разорвать его в клочья в любую секунду, и сопутствующий ему пьянящий восторг.
Кто такой Киан Верт?
Кем был этот мальчишка, пробудивший в нём столь ненасытную жажду познания?
Желание заглянуть в сокрытую за непроницаемым черным туманом бездну грозило свести его с ума.
Киан сорвался с места.
Невероятная, запредельная скорость, недоступная смертному телу. Обычный человек лишился бы головы прежде, чем успел моргнуть. Однако Борис отчётливо понимал: хозяин Демонического Меча ни за что не убьёт его быстро. Ненависть, пылавшая в алых глазах Киана, кричала об этом громче любых слов.
Причина не имела значения. Он выяснит всё сам, шаг за шагом. Даже если придётся вычерпать всю ману до капли, даже если придётся прибегнуть к ещё не освоенным таинствам Священного Писания, он доберётся до сути Киана Верта и препарирует её…
— Остановись, — внезапно прозвучал голос в его сознании, оборвав нарастающее безумие. — Мы отступаем.
Борис не поверил собственным ушам:
«О чём вы говорите?! Хозяин Демонического Меча прямо перед нами, почему я должен…»
— Он тебе не по зубам.
Сухой, непререкаемый тон заставил Бориса замолчать. Только его взору предстал явившийся дух Священного Писания, холодно и брезгливо взиравший на носителя Демонического Меча.
— Аэр… спрятал нечто куда более опасное, чем я думал.
В голосе Хискреа не было ни капли интереса — лишь глубокая, застарелая неприязнь.
Борис зашептал заклинание, и под его ногами вспыхнул магический круг.
Я прекрасно знал эту структуру. Магия побега.
Только что чесал языком так, будто собирается свернуть горы, а теперь поджимает хвост и удирает? От наглости этого ублюдка у меня перехватило дыхание.
Я собирался снести ему руки прежде, чем он закончит плетение, но дорогу мне преградила тонкая прозрачная преграда.
— Какая жалость. Мне хотелось подольше побеседовать с вами, студент Киан, но, увы, нам придётся проститься.
Проститься? С чьего разрешения?
Неужели он всерьёз думал, что я отпущу его живым? Кого угодно, только не его!
Барьер из сгущенной маны пошёл паутиной трещин. Он возвёл на удивление прочную стену за считанные доли секунды, но против меня этого было мало.
Стена разлетелась на осколки, и я без промедления бросился на него.
— М-марионетки!
Раскиданные по земле куклы, словно выжатые тряпки, резко взмыли в воздух, пытаясь изобразить из себя живой щит. Жалкое, смехотворное зрелище.
Я искромсал их на куски, не давая ни единого шанса подняться вновь. Разрубленные на десятки частей деревянные тела рассыпались в серый прах, даже не успев коснуться земли.
— …П-почему проклятие не сработало?!
Проклятие? Какое ещё проклятие?
Неужели этот идиот надеялся, что моё тело разорвёт точно так же, как этих истуканов? Наивный дурак. Твои дешёвые трюки со мной не пройдут.
Лезвие вошло ровно на палец выше его сердца.
Первый удар возмездия, которого я жаждал ещё с прошлой жизни, наконец настиг цель.
Борис зашёлся истошным криком, когда ледяная сталь вспорола его плоть.
Непередаваемое ощущение.
Сколько тысяч раз я вонзал клинок в чужие тела, но испытывал ли я когда-нибудь подобный экстаз? Дикое, неописуемое наслаждение накрыло меня с головой.
[Опоздал,] — ввернула Кейрам, мгновенно сбивая спесь.
Борис, словно услышав её слова, исказил лицо в кривой ухмылке.
Завершённый магический круг полыхнул лазурным светом, и силуэт мага начал стремительно таять. Заклинание телепортации вступило в силу.
Использовать божественную мощь только ради того, чтобы позорно сбежать?
— До следующей встречи… Киан Верт…
Неужели я позволил эмоциям взять верх? Я, никогда не упускавший намеченную жертву, прямо на глазах теряю заклятого врага из прошлой жизни.
Какое же бешенство.
Я с силой провернул клинок в его ране.
Я до сих пор помню тот день. Сияние Святого Меча пронзает моё сердце, а ты и тот златовласый демон смотрите на меня с омерзительной, снисходительной насмешкой! Насмешкой тех, кто знал обо мне всё с самого начала, пока я оставался лишь слепой марионеткой в чужих руках!
Но теперь всё изменилось.
Теперь это я знаю вашу грязную подноготную. А вы обо мне не знаете ровным счётом ничего.
Ни о моих мыслях, ни о скрытой силе. С твоей больной страстью к исследованиям ты будешь сгорать от желания препарировать меня.
Так что сомневайся. Гадай. Сходи с ума от догадок!
К тому моменту, когда вы обретёте свою желанную силу и наконец осознаете, кто я такой, я уже приготовлю для вас самый изысканный, самый безнадёжный кошмар на свете.
Поэтому до тех пор…
Береги свою шею, ублюдок.
Оглушительный, надрывный вопль Бориса стал его последним прощанием, прежде чем он окончательно растворился в воздухе.
Я прикрыл глаза, пытаясь остудить бурлящую кровь. Мелькнула мысль, что стоило заранее установить барьер запечатывания пространства, но я тут же отмёл её как бессмысленную.
[Жаль-то как. А я уж думала, мы наконец порубим кого-то стоящего…] — разочарованно вздохнула Кейрам.
От такой наглости я не сдержался:
— А почему ты молчала?
[О чём это?]
— О том, что владелец Священного Писания был здесь! Ты ведь наверняка знала об этом с самого начала!
Священное оружие не могло не почувствовать присутствие себе подобного. Кейрам совершенно точно знала правду, но упорно держала язык за зубами.
Она сделала вид, будто разглядывает далёкие холмы, и лениво протянула:
[Если из-за каждой мелочи разводить драму, никаких нервов не хватит. Забей на прошлое и думай о настоящем. Никогда таких прописных истин не слышал?]
Решила замять тему? По её недовольной мине было ясно: причины молчать у неё действительно имелись, и веские.
Решив разобраться с этим позже, я повернулся к наставнице.
Укрывшиеся неподалёку бойцы уже вернулись и подчищали следы битвы. Сирика стояла среди них, скрестив руки на груди, и молча сверлила меня взглядом, невербально требуя подойти.
Я пожал плечами и зашагал к ней.
— Ты начнешь говорить первым? Или начать мне?
В такой ситуации обоим было что сказать. Мне великодушно предоставили выбор, но, честно говоря, в голове стоял такой кавардак, что я понятия не имел, с чего начать.
— Судя по лицу, сказать хочется многое, но ты не знаешь, за что ухватиться? — легко прочитала мои мысли наставница. — Тогда спрошу я. Дело, ради которого ты отлучался, улажено?
— Ну… в общих чертах, — я невольно отвел взгляд.
— Ты говорил, что уйдёшь дней на десять? Если честно, жаль, что ты вернулся так рано. Я рассчитывала закончить как раз к твоему приходу…
Уж не знаю, спланировала ли она это заранее или поддалась порыву, но наставница действительно собиралась прикончить Бориса. Иначе она ни за что не обнажила бы клинки с открытым лицом.
— Просто так вышло. Почувствовал, что нужно вернуться поскорее.
Я покосился на Кейрам, но та сделала вид, что её здесь нет.
— Как бы там ни было, радоваться нам нечему. Я знала, что он не просто кабинетный ученый, но никак не ожидала увидеть в его руках Священное Писание.
«Черный Туман Алчности», сотворенный наставницей — смертоносное заклинание, способное подавить ману даже архимага девятого круга. На всем континенте едва ли набралось бы пять человек, способных пережить прямое столкновение с этой тварью.
Сработало бы оно против владельца Священного Писания?
Честно говоря, сомневаюсь.
Пусть я и обозвал эту книгу мерзкой макулатурой, силу реликвий богов я знал получше многих. Эта мощь позволяла смертному перешагнуть за рамки человеческой природы. Я не знал, как давно Борис завладел фолиантом и насколько подчинил его волю, но судя по плотности маны, хлынувшей из страниц…
Не вмешайся я вовремя, сожранным оказался бы не Борис, а сама Сирика.
И наставница наверняка это понимала.
Но не отступила ни на шаг. В её голове была лишь одна-единственная мысль: убить Бориса любой ценой.
Почему?
Разумеется, из-за меня.
— Не смотри на меня так. Я же говорила: я не потерплю, чтобы ты подвергался опасности. Что плохого в том, что инструктор заботится о комфортной жизни своего ученика в Академии?
Она всегда была такой.
В прошлом, в настоящем и, вероятно, в будущем. Какая бы угроза надо мной ни нависла, она пойдет на всё ради своей «великой чистки».
И прекрасно зная это, я сейчас физически не мог выдавить из себя даже подобие улыбки.
— Вы больше ни о чем не спросите?
— О чём, например?
— Обо всём.
Причина, по которой Борис явился в Академию, была прозрачна: найти последователя Черного Тумана, угрожающего Свету. Не знаю, где я прокололся, но этот ублюдок с самого начала держал меня под подозрением.
Разбираться с этим должен был я сам. Но из-за того, что дело сестры не терпело отлагательств, мне пришлось отложить его на потом. И хотя в целях предосторожности я временно отослал Брайана с остальными, в конечном счете вся эта каша заварилась исключительно по моей вине.
Наставница имела полное право допросить меня с пристрастием. Потребовать объяснений, прижать к стенке.
Но она с поразительным упрямством хранила молчание.
— Впервые вижу ученика, который с таким недовольным видом напрашивается на допрос. Чего именно ты от меня ждешь, Киан?
Она сделала шаг ко мне.
— Почему ты обладаешь идеальной силой Наследника?
— …
— Или как ты сумел отыскать Демонический Меч, о местонахождении которого не знал даже сам господин Аэр?
— …
— А может, почему ты так люто ненавидишь собственного брата, связанного с тобой одной кровью?
Значит, она знала уже настолько много? Впрочем, чего ещё ожидать от человека, который пристально следит за каждым моим шагом. Собрать досье для неё — раз плюнуть.
Она вдруг протянула руку и взъерошила мои волосы.
— Я ведь уже говорила тебе… Я ни о чем не стану спрашивать.
— Вообще ни о чем? Даже если я натворю дел?
Сирика кивнула, не колеблясь ни доли секунды.
Зная, что в её словах нет ни крупицы лжи, я почувствовал странную тяжесть в груди.
«Слепая вера опаснее любого врага».
С чего вдруг мне вспомнились слова того пустоголового божества? Сирика верила в меня вовсе не слепо. Я был Наследником. На одном этом неоспоримом факте держалась её железная, обоснованная вера.
Вот как.
Тогда, пожалуй, не будет ничего дурного в том, чтобы подбросить этой вере чуть больше оснований.
Я поднял голову и прямо встретил её взгляд:
— На самом деле, я уже прожил одну жизнь.
— …?
Улыбка на лице наставницы застыла.
— И в той жизни я тоже встретил вас.
Забавно. За обе свои жизни я ещё никогда не видел Сирику в таком ошеломлении.
Надеюсь только, она не станет злиться.