Его звали Шурц. Фамилии он не имел и вырос сиротой, не помня даже лиц собственных родителей. С малых лет он скитался по разным городам, хватаясь за любую подвернувшуюся грязную работу, пока в семнадцать лет случайно не попался на глаза бывшему рыцарю империи Усиф, подавшемуся в наёмники. Так юноша вступил в ряды элитного отряда «Рыжий Конь».
Парень обладал недюжинным талантом: ветераны отряда по очереди обучали его тонкостям фехтования и наёмничьего ремесла, и вскоре на него возлагали большие надежды как на одного из самых многообещающих новичков.
Однако всего через два года Шурц покинул отряд.
На недоуменные расспросы товарищей он отрезал коротко: «Больше не хочу рисковать шкурой».
В этом была своя правда. В ремесле наёмника плата прямо пропорциональна опасности контракта. За два года службы Шурц насмотрелся на гибель соратников и сам не единожды чудом избегал могилы. Но истинная причина крылась глубже: он не мог заглушить голос совести.
Наёмники проливают кровь ради золота. А ради него приходится без раздумий марать руки в любой мерзости, переступая через мораль. Товарищи в один голос твердили, что в их деле сентиментальность равносильна самоубийству, но Шурц ничего не мог с собой поделать.
Бросив отряд, он случайно узнал, что на рудники Уито срочно набирают рабочих, и, поддавшись минутному порыву, отправился прямиком в королевство Гарам.
При пересечении границы он назвался «Сионом».
Около семи лет назад, перебиваясь продажей дешевого табака в квартале красных фонарей Ламберсты, он стал свидетелем того, как некий юноша в одиночку перевернул криминальную столицу континента вверх дном. Никто толком не знал лица того сорванца, но по подворотням благоговейно шептали одно лишь имя — Сион. Будучи ровесником безликого героя, Шурц невольно проникся к нему глубоким уважением и с тех пор использовал этот псевдоним.
Шахтерский труд оказался вполне сносным, а жалование не уступало наёмничьей плате. Если усердно потрудиться здесь несколько лет, вполне можно было скопить на безбедную и спокойную жизнь. Большинство вольнонаёмных рудокопов прибывали сюда ровно с той же целью.
Однако обстановка на руднике с каждым днем казалась всё более странной.
Среди рабочих только и слышались разговоры: «Когда подвернется случай стянуть кристалл маны?» Ходили даже слухи о счастливчиках, которым якобы удалось сбежать с добычей и озолотиться на чужбине.
Шурц лишь недоумевал. Если попадешься на воровстве, тебя не просто лишат статуса вольнонаёмного — пожизненно закуют в цепи и обратят в шахтного раба. Неужели эти сияющие камни стоили такой цены? Для него они оставались лишь красивыми булыжниками с крупицами маны. Более того, рудокопов-рабов держали в строжайшей изоляции в отдельном секторе, и пообщаться с ними было попросту невозможно.
«А что, если проверить всё самому?..»
Поддавшись общему безрассудству, Шурц решился на опасный шаг.
Но удача отвернулась от него: он попался на глаза лично лорду. Видимо, сказалось то, что днем он посмел осадить надзирателя, избивавшего провинившегося рудокопа.
Перспектива стать рабом маячила перед глазами со всей очевидностью. Никто бы не стал слушать россказни про «банальное любопытство», и Шурц пошел ва-банк, решив пробиваться с боем.
Однако мир велик, а истинные монстры не всегда носят звериные шкуры.
Неуклюжий на вид амбал-телохранитель оказался форменным чудовищем во плоти. Его сокрушительная мощь явно питалась чем-то куда более темным, чем обычная физическая сила — поговаривали о крови древних масу.
Расплата за самонадеянность была скорой и безжалостной. Шурца в буквальном смысле размазали по каменному полу, переломав кости и превратив в кровавое месиво.
Конец наступил до обидного быстро. Если бы он знал, что погибнет столь жалко, то остался бы в наёмниках. Раскаяние душило его, но повернуть время вспять было не под силу смертному. Шурц приготовился сделать последний вздох...
Пока во мраке рудника не появился Черноволосый Демон.
— Где вы находились на рассвете в день происшествия?
— Я рано проснулся и, как обычно, вышел на утреннюю разминку.
— Свидетели это подтвердили, ваше алиби вполне надежно.
Дознаватель, внимательно изучив личное дело Шурца, не сумел скрыть на лице легкой тени сомнения:
— Что ж, свободны. Однако приказываю оставаться в бараке на случай повторного вызова.
Кивнув, Шурц торопливо покинул помещение.
Следствие явно зашло в тупик. Оно и неудивительно: единственный живой свидетель бойни упорно держал рот на замке. Едва встав на ноги, он мастерски задействовал родное сродство с магией Тьмы и до крупицы вычистил любые остаточные следы своего присутствия на месте резни. Подозревать его было не в чем.
Если, конечно, сам Черноволосый Демон не решит выдать его...
Распоряжением Общества магов все работы в шахтах были временно заморожены. Рудокопов отправили на вынужденный отдых, больше походивший на домашний арест, и, судя по масштабу инцидента, это затягивалось надолго.
Ночь накрыла лагерь, но сон к Шурцу не шел. Мысли безостановочно крутились вокруг ночного гостя. Называть его демоном язык не поворачивался: в конце концов, с виду это был обычный человек. Более того, незнакомец исцелил его смертельные раны и подарил второй шанс на жизнь. Для Шурца он был скорее ангелом-хранителем во плоти.
Судя по хладнокровию расправы, тот юноша пришел в шахту исключительно ради ликвидации Винса Лебрама.
Но зачем? Какая вражда связывала его с местным лордом? И почему он не просто пощадил случайного свидетеля, но и потратил силы на его исцеление?
Вопросы множились, лишая покоя.
— К черту всё!
Резко поднявшись с койки, Шурц вышел в холодную ночную прохладу. Ноги сами понесли его обратно к шахтам. Несмотря на поздний час, у входа в штольни кипела следственная суета. Попадаться на глаза патрулям было верхом глупости — пришьют лишние подозрения.
Шурц уже повернул назад. Говорят, преступники всегда возвращаются на место преступления, но зачем это делать идеальному убийце? Единственной незакрытой деталью оставался он сам, выживший свидетель. А значит, если тот черноволосый и вернется, то лишь для того, чтобы убрать лишний хвост...
Шурц замер как вкопанный.
По пустынной улице навстречу ему неспешно шел человек в глубоком темном капюшоне. В ту же секунду, когда их силуэты поравнялись, в сознании Шурца, словно удар кузнечного молота по наковальне, вспыхнула кристально чистая, абсолютная уверенность.
«Это он!»
Шурц резко обернулся через плечо.
Но позади не было ни души. Пустая улица тонула в тишине. Прошло всего пара секунд — куда он мог исчезнуть?!
Шурц со всех ног бросился к оцепленному руднику, не разбирая дороги. Скрывшись в густом подлеске неподалеку, он затаился, напряженно вглядываясь во мрак. Прошел час. Затем второй.
Ничего. Лишь зевота сводила челюсти от ночной прохлады. Чувство собственной глупости накатило с новой силой.
— Пора спать... — вздохнул он, разворачиваясь, чтобы выйти из зарослей, и тут же оцепенел.
Ледяной, неестественный туман бесшумно заструился по траве, касаясь обнаженной кожи.
В самом центре этого завихрения, ровно в десяти шагах от него, на старом замшелом пне сидел черноволосый юноша.
Он неотрывно буравил Шурца тяжелым, изучающим взглядом.
Черноволосый Демон.
Как давно он сидел здесь? Почему Шурц, опытный наёмник, не уловил ни малейшего шороха, ни единого биения чужого сердца? Неужели этот человек и впрямь не принадлежит миру живых?..
Юноша медленно поднялся с пня. Шаг за шагом он сокращал дистанцию.
Иллюзии о «добром ангеле» рассеялись в пыль. Два года наёмничьей службы не прошли даром: Шурц прекрасно знал этот взгляд. Из глубины алых глаз на него смотрела сама Смерть.
Любопытство сгубило его. Ему подарили жизнь, велели залечь на дно и не высовываться. Но он полез на рожон и теперь снова стоял на краю разверзшейся бездны.
Молить о пощаде? Бессмысленно. Бежать? От такого не убежишь.
В голове Шурца щелкнуло. Он резко рухнул на колени, со всего размаха впечатав лоб в сырую землю:
— Я искал встречи с вами, милорд!
Шаги мгновенно затихли.
— Я не проронил ни слова следователям! Не знаю, чем заслужил ваше милосердие той ночью, но клянусь: я лишь желаю отплатить за дарованную жизнь! Прошу вас... позвольте мне служить вам!
Капли холодного пота срывались со лба, впитываясь в сухую грязь.
Тишина звенела в ушах. Сердце колотилось о ребра, как безумное, мышцы одеревенели от перенапряжения, но поднять взгляд он не смел.
Сколько прошло времени? Казалось, целая вечность. По рукам и ногам уже вовсю ползали ночные насекомые, пот застилал глаза, но незнакомец не произнес ни звука. Ни вздоха, ни шага.
Не выдержав пытки неизвестностью, Шурц медленно, миллиметр за миллиметром, приподнял голову.
Никого.
Поляна была абсолютно пуста. Вокруг простирался безмолвный ночной лес.
— Ч-что за чертовщина?..
Ощущение наваждения не покидало его. Шурц еще долго стоял посреди чащи, не в силах поверить в произошедшее.
— Сион! Проснись!
Обычно он вскакивал от малейшего шороха, но сегодня его пришлось долго трясти за плечо, прежде чем он разлепил тяжелые веки.
— Что стряслось?
— Дознаватели снова требуют тебя к себе!
Сердце Шурца пропустило удар:
— Зачем? Разве дело не закрыто?
— Откуда мне знать? Слыхал, прибыл высокопоставленный ревизор из самого Общества магов Гарама. Видать, столичные шишки решили лично перетряхнуть всех свидетелей.
Магическое общество?..
Едва оправившись от ночного шока, Шурц почувствовал, как земля вновь уходит из-под ног.
— Да на тебе лица нет, парень! С чего ты так взмок? На тяжелой смене и то суше бываешь.
— Д-да так, дурной сон приснился... Я сейчас же пойду!
Шурц пулей выскочил из барака и направился к особняку погибшего лорда.
Тук-тук
Он постучал в дубовые двери кабинета, но ответа не последовало.
— Рудокоп Сион по вашему вызову. Позвольте войти?
— Входите, — раздался изнутри холодный, бесстрастный девичий голос.
Шурц переступил порог и замер на полуслове:
— Вы звали ме...
Язык намертво прилип к нёбу.
В кресле за массивным столом сидела хрупкая девушка с лазурными волосами, завязанными в аккуратный конский хвост. Симпатичная, со свежими девичьими чертами лица — из тех, кого заботливые старшие братья ни за что не выпустят на улицу без присмотра.
Шурц ожидал увидеть кого угодно, но точно не юную особу.
Вот только её глаза... Темные, пугающе глубокие и абсолютно мертвые, они пробирали до костей.
— Рада встрече, господин Сион. Присаживайтесь.
Шурц на негнущихся ногах опустился на деревянный стул напротив.
— «Сион» — это ведь ненастоящее имя? — не поднимая взгляда от бумаг, бросила девушка.
— П-псевдоним...
— Я так и подумала, — отозвалась она тем же ровным тоном.
Шурц нервно сглотнул, не понимая, куда клонит собеседница.
— Ознакомившись со списками рабочих, я обратила внимание на ваши данные. Сродство с Тьмой, верно?
Взгляд Шурца мгновенно стал колючим:
— Какое это имеет отношение к расследованию?
— Самое прямое. Как к этому делу, так и к цели моего личного визита сюда...
В дверь деликатно постучали:
— Госпожа Лунав, позвольте войти?
Шурц похолодел.