Завершив весьма «интимную» беседу тет-а-тет, Лунав вышла в коридор.
Там, сгорая от тревоги, переминались с ноги на ногу Белые Эльфы.
— Можно подумать, я её там пытала, — скривила губы Лунав, заметив их напряженные физиономии. — Мы закончили. Можете заходить или стоять дальше — мне без разницы.
Эльфы, не заставляя себя ждать, распахнули дверь и гурьбой бросились в покои.
Лишь Роэль и Гарниан задержались у порога.
— Прошу прощения за задержку. От лица нашего народа я выражаю вам искреннюю благодарность за проявленное великодушие.
Роэль отвесил чинный, глубокий поклон.
— Не обольщайтесь. Мы еще не решили, что с вами делать. На вашем месте я бы усердно молилась вместе с сородичами, чтобы вести оказались благоприятными.
Бросив эту холодную отповедь, Лунав развернулась на каблуках.
— Теперь я понимаю, почему мудрецы учили никогда не недооценивать человеческий потенциал, — негромко произнес Роэль, провожая её взглядом.
— Полностью согласен. Теперь мне кристально ясно, как род людской сумел вновь воцариться на этой земле, — отозвался Гарниан.
— Остается лишь истово надеяться, что этот потенциал не свернет на путь тьмы…
Во взглядах двух эльфов мелькнул неподдельный страх.
Едва завернув за угол, Лунав встретила ожидавшего её мага Общества. Тот склонил голову в приветствии:
— Ваши расчеты оправдались, госпожа Лунав. В подземном комплексе неподалеку от резиденции обнаружено множество тел, предположительно принадлежавших Рыцарям Света.
Вместе с докладом маг протянул ей свернутый пергамент.
Лунав молча развернула его и пробежала глазами строчки.
— Они планировали провести ритуал, извлечь силу Ключа из её тела, а затем выбросить труп прямо посреди столичных улиц. Точные детали прояснятся, когда Святая Нефродита придет в себя, но…
— Значит, они хотели совершить чудовищное преступление и свалить вину на нас?
Маг подтвердил догадку молчаливым кивком.
— Личность того, кто перебил этих рыцарей, очевидна и без расследований, так что даже не пытайтесь копать в эту сторону.
Лунав аккуратно свернула пергамент и спрятала во внутренний карман мантии.
— Тем не менее, империя отреагировала куда быстрее, чем мы ожидали. Они прислали официальную ноту, заявив, что Рыцари Света действовали исключительно по собственной инициативе, а императорский двор к этому абсолютно непричастен.
Классическое отсечение хвостов.
Типичный почерк империи Усиф, в этом не было ничего удивительного.
— Однако они не отрицают вины своего ордена и согласны выплатить компенсацию, требуя лишь одного — вернуть Святую в целости и сохранности.
Ситуация кардинально изменилась по сравнению с событиями семилетней давности в Брэну, когда королевству Гарам пришлось выплачивать контрибуции за учиненный Кианом разгром.
— В каком она состоянии?
— Без изменений. Рассудок помутился, она не приходит в себя и непрерывно бормочет бессвязный бред.
— Донесите до имперцев со всей ясностью: мы к её состоянию непричастны. Иначе они обязательно попытаются вцепиться в этот предлог.
— Будет исполнено.
Несмотря на завершение доклада, маг не спешил уходить.
— Что-то еще?
— Да… Сведения пока предварительные, но ходят слухи, что во главе имперской делегации прибудет весьма неожиданная особа.
— Неожиданная? Член императорской фамилии?
— Именно так. Переговоры возглавит 5-я принцесса, Арин Севелус…
Брови Лунав едва заметно дрогнули.
Она задумчиво коснулась пальцами нижней губы, и на её лице отразилась сложная гамма эмоций.
— Когда ожидается прибытие делегации?
— Примерно через неделю.
— В таком случае передайте дедушке, — Лунав резко развернулась. — Эту делегацию я встречу лично.
И в самый заурядный день, и в пору тяжелейших невзгод ночь неизменно вступает в свои права.
Небосвод был усыпан россыпью звезд, сияющих подобно чистейшим алмазам.
Глядя ввысь — на точно такое же небо, как над заснеженными просторами Пруины, — Хастия погрузилась в глубокие раздумья.
Роэля и остальных эльфов увели на дополнительный допрос.
Благодаря этому она осталась в непривычном, звенящем одиночестве.
Она прижала ладонь к груди и тяжело опустила голову.
Дело было вовсе не в ней самой.
Всё значение имела лишь божественная тайна, сокрытая внутри.
Неужели всё это время она была непростительно наивна?
Она внушала себе, что должна лишь безропотно терпеть, сохранять стойкость и уверенный вид, чтобы сородичи не тревожились… Но бремя судьбы целого народа оказалось неизмеримо тяжелее, чем она воображала.
Осознание собственной инфантильности жгло изнутри стыдом.
Глухой стук.
Внезапный шум за дверью вывел её из оцепенения.
Если слух не обманывал, это был звук падающего человеческого тела.
Там, в коридоре, должны были дежурить приставленные к покоям стражи Общества. Неужели на них напали?
Хастия в тревоге сделала шаг к выходу, но…
Щёлк.
Прежде чем её пальцы коснулись ручки, дверь отворилась снаружи.
Вскрикнув от неожиданности, Хастия отпрянула назад.
В комнату шагнул неизвестный в темно-синей мантии мага Гарама. Он тут же захлопнул створку за собой, отрезая девушке путь к отступлению.
Хастия замерла в испуге, но в следующее мгновение её глаза округлились.
Она узнала его.
[Господин Киан?..]
Под мантией мага скрывался Киан.
Он с невозмутимым видом откинул капюшон, открывая знакомые черты лица.
— Забирай.
Из складок одежды он вынул белый предмет и небрежно бросил его Хастии на ладонь.
Это был Камень Души — тот самый, что она отдала ему при их первом расставании.
— Разве это не священный оберег, хранящий владельца? Ума не приложу, с какой стати ты швыряешься им направо и налево.
[К-как вы узнали?..]
Подумать только: чужак, смертный человек, досконально знает истинное значение Камня Души!
Щеки Хастии вмиг залились густой краской, став пунцовыми, как спелые яблоки.
Сгорая от смущения, она тем не менее поспешно склонилась в глубоком поклоне:
[Я право не знаю, как отблагодарить вас за всё! Вы снова спасли мне жизнь… Спасибо вам огромное!]
— Не строй иллюзий. Я спас тебя исключительно по стечению обстоятельств. Никакого скрытого смысла здесь нет, — отрезал Киан, пресекая любые сантименты.
Он снова натянул капюшон на голову, явно собираясь уходить.
[В-вы уже уходите?]
— А ты думала, я пришел сюда чаи распивать? Хватит влипать в неприятности на пустом месте и думай о том, как благополучно добраться до дома. И прекрати раздавать камни незнакомцам.
[Но это не просто амулет…]
Этих слов она, разумеется, не посмела бы произнести вслух.
Сердце Хастии сжалось от желания задержать его, расспросить обо всем на свете, но у неё не было на это ни малейшего права.
Какое право имеет та, чью жизнь дважды спасли из милости, навязываться со своими расспросами?
Ей оставалось лишь беспомощно топтаться на месте.
— Раз уж я здесь, ответь на один вопрос, — вдруг замер Киан, взявшись за дверную ручку.
Хастия мгновенно вскинула голову.
— Что за кризис навис над вашим кланом?
Она вздрогнула.
— Даже с учетом обмана вы изначально шли на контакт с сородичем, ассимилировавшимся среди людей. Значит, в конечном счете вы собирались просить помощи у рода людского, я прав?
Хастия неохотно кивнула.
Причина, вынудившая гордых Белых Эльфов переступить через вековые табу и молить о помощи чужаков…
Хастия чувствовала: Киану она может доверить эту тайну.
Собравшись с духом, она сделала глубокий вдох и заговорила через мысленную связь:
[Вечные снега Пруины… тают.]
Брови Киана дрогнули.
Вечная мерзлота Пруины, не знавшая оттепели со времен стертой эпохи богов и демонов, тает?
О подобном он не слышал даже в прошлой жизни.
[После того как наша защитница, дракон госпожа Мариан, временно покинула пределы Пруины по личным делам, на наших землях начала распространяться аномальная магическая аура. Под её воздействием ледники стремительно тают. Если процесс не остановить, совсем скоро снега Пруины исчезнут без следа.]
Мариан…
Имя древнего дракона было Киану смутно знакомо. Впрочем, её истинное имя наверняка звучало куда длиннее и сложнее.
— То есть вся проблема в том, что вы потеряете свои земли?
[Это прискорбно, но с этим мы бы справились. Мы сумели бы приспособиться к изменившемуся климату. Настоящая беда в другом: таяние ледников пробудит Темных Эльфов.]
— Темных Эльфов?
Киан слышал смутные предания об этой ветви эльфийского древа.
В отличие от Белых Эльфов, почитавших гармонию с природой, эти сородичи отличались свирепым и кровожадным нравом. Ходили слухи, что в их жилах течет оскверненная кровь демонов.
Но всё это считалось мифами доисторической эпохи, и Киан впервые слышал подтверждение того, что они реально существуют и запечатаны во льдах.
[Если Темные Эльфы пробудятся ото сна, они обрушат свой гнев не только на Пруину. Ваш человеческий мир тоже захлебнется в крови.]
Иными словами, катастрофа грозила перерасти границы локальной беды Белых Эльфов.
Если эльфы Пруины падут, человечеству придется открывать второй фронт на Севере вдобавок к бесконечной войне в ущелье Ремеа на Западе.
Поняв масштаб надвигающегося бедствия, Киан помрачнел.
— И как вы намерены с этим бороться?
[Вернемся домой и решим со старейшинами. Соберемся вместе, подумаем… Наверняка найдется какой-то выход.]
Разумеется, после срыва первоначального плана никакого четкого решения у них не было.
[Н-но вы не беспокойтесь! Мы сделаем всё возможное, чтобы земли людей не пострадали!] — торопливо добавила Хастия, пытаясь развеять его мрачные мысли.
Киан лишь поморщился от того, что ввязался в обсуждение лишних проблем.
— Верни Камень Души.
[А?..]
Хастия непонимающе протянула ладонь.
Киан перехватил белый артефакт. Сверкнула короткая вспышка, его пальцы на мгновение окутал клубящийся черный туман, после чего он вернул камень владелице.
[Ч-что вы сделали?..]
— Не бери в голову. Ничего особенного.
Хастия склонила голову набок, сбитая с толку.
Киан шагнул к выходу.
[М-мы ведь еще увидимся?!] — в отчаянии окликнула она его спину.
Киан замер у двери и обернулся через плечо:
— Если случайности продолжат накапливаться… возможно.
Кто-то однажды сказал: если случайности повторяются раз за разом, они неизбежно становятся судьбой.
Если три их прошлые встречи были лишь игрой слепого случая, то в четвертую Хастия верила как в предначертание рока.
[До скорой встречи, господин Киан…]
Силуэт юноши растворился в темноте коридора.
А на поверхности гладкого Камня Души остался едва заметный, призрачный след черного тумана.