Со стороны могло показаться, будто это одеяло — артефактный плащ высшего ранга, способный отразить любое заклятие. Завернувшись в него с головой, Эмили дрожала как осиновый лист, выставив наружу только испуганные глаза.
— И долго ты собираешься изображать сугроб? — не выдержал я.
— М-молодой господин… кого вы вообще притащили в комнату?! Как вам только в голову пришло поселить здесь такое существо?!
— Ты же сама хвасталась, что после фронта тебя никакой монстр не испугает?
— Э-это совсем другое дело! Она же даже не монстр, она… д-дра…
Ее панический шепот оборвался на полуслове, когда взгляд наткнулся на Нану, беззаботно уплетавшую сладости за столом.
— И-и-ик!
Издав придушенный писк, Эмили с грацией испуганной ласки юркнула обратно в свою комнату и с грохотом захлопнула дверь.
Нана озадаченно моргнула и подошла ко мне:
— Папа, а почему сестрица Эмили так странно себя ведет?
— Не обращай внимания. Привыкнет со временем, — я ласково потрепал девочку по мягким волосам, и она довольно зажмурилась.
В конце концов, я решил забрать Эмили в Академию. По всем правилам ей следовало вернуться в родовое поместье Белиас, но для аристократа личная прислуга — это частная собственность. Если хозяин изъявит желание, он волен направить своего слугу куда угодно. Пока она числится моей личной горничной, никто, кроме самого главы рода, не имеет права оспорить мое решение.
Эмили, конечно же, и не догадывалась, что ее пытались использовать как расходный материал для моего устранения. План провалился, но оставлять в живых свидетельницу, пусть и бестолковую, никто бы не стал. В Белиасе ее ждала бы скорая и нелепая смерть, а позволить этому случиться я не мог. Здесь же, под моим прямым присмотром, к ней вряд ли кто-то посмеет сунуться.
С Эмили вопрос был решен, а вот…
Я перевел задумчивый взгляд на Нану, вернувшуюся к поеданию пирожных.
Чувствуют ли обычные родители такую же головную боль, глядя на то, как их чадо растет не по дням, а по часам? Последние два года нам удавалось скрывать ее от посторонних глаз, но бесконечно так продолжаться не могло. Счета за еду, случайные свидетели — напряжение копилось, и рано или поздно плотину прорвет.
Хорошо хоть, научившись свободно контролировать облик, она научилась полностью прятать свою драконью божественную ауру. Но вечно держать ее взаперти в четырех стенах не выйдет. Похоже, придется пойти по стопам Эмили и устроить для нее не фиктивную работу, а фиктивное поступление в Академию…
— Я вернулся, молодой господин, — в комнату вошел Брайан, от которого еще исходил жар после интенсивной тренировки. В руках он держал два запечатанных конверта. — Только что забрал из канцелярии Академии.
В последнее время почта приходила ко мне с пугающей регулярностью. На миг мелькнула тревожная мысль: неужели снова какое-то дурацкое приглашение? Но, к счастью, обошлось.
Первое письмо оказалось от сестры Элис.
Она коротко осведомлялась о моем здоровье и сообщала главное: ее путь окончательно определен. Она решила следовать заветам семьи и вступает в орден Рыцарей Света.
Ничего удивительного. С самого раннего детства ей твердили об этом долге, да и сама она искренне верила в свое предназначение. Для нее это был самый логичный и естественный выбор. Орден действительно был тем местом, где ее врожденный гений мог засиять ярче всего, и я не собирался этого отрицать.
Обычно рассмотрение заявки и испытательный срок занимают от полугода до года, но в случае Элис все процедуры наверняка сократят до минимума. Никто в здравом уме не станет мариновать в канцеляриях гения такого калибра, чье имя гремит на всю Империю. От силы месяц-два — и она наденет сияющие доспехи Рыцаря Света.
Вот только за этим триумфом маячила тень.
Несмотря на все изменения, жизнь сестры упорно неслась по колее моего прошлого перерождения. А значит, и финал ее ждал точно такой же.
Времени оставалось в обрез. Скоро мне снова придется покинуть стены Академии.
Бережно убрав письмо Элис, я взял второй конверт и недоуменно нахмурился:
— А это еще что?
Адресатом значился я, но в графе отправителя зияла пустота. Вскрыв плотную бумагу, я пробежал глазами первые строки:
«Как поживаете, Киан-сонбэ?»
Увидев это нелепое обращение, я мгновенно понял, от кого весточка.
Лунав.
«Прошло уже больше десяти дней с тех пор, как мы расстались…»
Читая эти выспренные строки, любой со стороны подумал бы, будто между нами завязалась трогательная переписка нежных влюбленных. Лоб мой прорезала глубокая складка.
Говорят, случайная встреча — это судьба, но тут явно был перебор. Казалось, эта девчонка вознамерилась привязать меня к себе всеми правдами и неправдами. И с какой стати она вообще проявляет ко мне такой интерес?
Кто-то другой на моем месте, возможно, польстился бы вниманием юной аристократки, но моя закоренелая подозрительность не позволяла расслабиться ни на миг. Я ждал подвоха.
Дойдя до последней строчки, я не сдержал кривой усмешки:
«Я скоро навещу вас. Берегите себя, сонбэ».
Смешно, право слово. «Скоро навещу»? Неужели она собирается явиться прямо посреди каникул?
Предчувствие крупной головной боли накатило тяжелой волной. Я уже всерьез начал прикидывать, не сбежать ли мне куда-нибудь на оставшиеся дни отдыха, как вдруг…
Тук-тук
Тихий, отчетливый стук в дверь разнесся по тихой комнате.
Волна дурного предчувствия взметнулась вверх, словно раздутое пламя. Сейчас шли каникулы, и во всем Ройял-холле не было ни единой живой души, кроме меня. Даже коменданты сюда не заглядывали. Появление гостя в такое время могло означать лишь одно…
Молясь про себя, чтобы интуиция в кои-то веки ошиблась, я подошел к двери и осторожно повернул ручку.
— …
Я замер, не проронив ни слова. Не от шока — просто увиденное настолько идеально совпало с моими худшими опасениями, что комментировать это не имело смысла.
Незваная гостья уставилась на меня своим фирменным заторможенным взглядом и невозмутимо произнесла:
— Давно не виделись, сонбэ.
Пустить ее внутрь я, само собой, не мог, поэтому просто сгреб девчонку за запястье и потащил на улицу. Лунав покорно следовала за мной, как тряпичная кукла, даже не пытаясь сопротивляться.
В итоге мы оказались в пустующем кафетерии Академии. Разумеется, вокруг не было ни души.
— А вы куда более грубый парень, чем я думала, сонбэ, — спокойно заметила она, потирая тонкое запястье.
— Кончай паясничать и выкладывай, зачем приперлась.
— Мне было скучно.
В ее бесстрастном взгляде не читалось ни капли фальши. Она говорила чистую правду.
— Судя по вашему лицу, вы смотрите на меня так, будто я замышляю против вас коварный заговор.
«Надо же, какая догадливая».
Я ответил красноречивым молчанием.
— Мне даже немного обидно. Все-таки мы с вами делили один обеденный стол.
«Вообще-то ты сама беспардонно плюхнулась за него посреди моей трапезы».
Тратить драгоценное время на пустую болтовню я не собирался. Откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, я окинул ее самым колючим взглядом, на какой был способен:
— Послушай меня, младшая. Кажется, ты превратно понимаешь отношения старших и младших товарищей по учебе. Если сложить все минуты, что мы провели лицом к лицу, не наберется и двух часов.
— Как мало… А мне показалось, мы общались как минимум часов двадцать.
«Да хоть двести!»
— Доверие между людьми не всегда появляется даже за двадцать лет совместной жизни. С чего ты взяла, что я стану любезничать с девчонкой, которую едва знаю? Не кажется ли тебе это странным?
— …
На секунду она запнулась, но подавленной отнюдь не выглядела:
— Сонбэ, вы всего на год старше меня, а рассуждаете так, будто прожили на свете больше двадцати лет…
Я отвел взгляд, чтобы скрыть мимолетное замешательство. Слишком уж она была проницательна.
— Хорошо. Значит, между нами должно возникнуть взаимное доверие? Я вам уже доверяю, так что осталось лишь добиться вашего доверия ко мне.
Язык у нее был подвешен что надо.
Лунав прикрыла глаза, на мгновение погружаясь в раздумья. Казалось, она всерьез прикидывает, чем бы меня подкупить.
— Как насчет тайны нашего Общества? Этого хватит, чтобы заслужить ваше доверие?
— Что?
— Мой дедушка и верхушка Магического общества пристально следят за вами. Собственно, меня и отправили на императорский прием главным образом ради того, чтобы собрать о вас сведения.
Брови мои поползли вверх.
Чего?! Что за бред она несет?
— Вы можете счесть это несправедливым, но в последнее время вокруг нашего Общества творится какая-то чертовщина.
— Чертовщина?
— Да. Рыцаря, поставлявшего нам кровь монстров с фронта, внезапно убили. Купца, снабжавшего нас исследовательскими материалами и подопытными людьми, нашли мертвым при загадочных обстоятельствах. Мало того, драконы, служившие главной опорой нашему Обществу, были кем-то полностью уничтожены прямо в окрестностях Академии. Слишком много критических ударов, чтобы списать все на простую случайность.
Внутри меня все похолодело, хотя внешне я и бровью не повел.
Каждое названное ею происшествие было делом моих собственных рук.
Сохраняя маску полного равнодушия, я переспросил:
— …И поэтому маги Гарама решили, будто виновник всех этих бед — я?
— Да, — спокойно подтвердила Лунав.
— Сказки рассказывать вздумала? Заслужить доверие ложью еще никому не удавалось.
— Я не лгу. Я говорю все в точности так, как есть.
Я и сам прекрасно знал, что она не врет. Упомянутые ею инциденты действительно произошли. Но вот то, что все эти ниточки вели к Магическому обществу Гарама и что они теперь копают под меня…
— И на каких же уликах строятся эти нелепые обвинения? — продолжал гнуть свою линию я.
— По правде говоря, я тоже считаю эти выводы притянутыми за уши. Но мой дедушка патологически подозрителен и всегда отрабатывает любые, даже самые невероятные версии. Вы прожили целый год на фронте как раз в то время, когда пропала кровь монстров, да к тому же обладаете стихией Тьмы, идеально подходящей для заметания следов. Этого дедушке оказалось достаточно.
— То есть прямых улик нет, одни домыслы?
— Можно сказать и так.
Ригенс Рейнривер… Я знал, что старик хитер и параноидален, но чтобы он начал копать под меня столь целенаправленно?
И те два дракона, которых я пустил на мясо… они были связаны с Обществом Гарама? Об этом я не ведал даже в прошлой жизни.
Сговор между драконами и человеческими магами… Если об этом прознают другие драконы или соседние империи, начнется грандиозная буря.
— Допустим, твои слова — правда. Твой дед и старейшины подозревают меня, а ты берешь и выкладываешь мне государственную тайну. Зачем заходить так далеко ради моего доверия? Я ведь ничем не могу тебе помочь.
Это была не просто тайна, это была секретная информация высшего уровня. Разбрасываться подобным ради «хороших отношений» ни один нормальный человек не станет.
Чего она добивается? Зачем так настойчиво лезет ко мне?
Пока она не ответит начистоту, я не спущу с нее глаз.
Лунав неотрывно смотрела на меня своими тусклыми, неживыми глазами. В глубине ее зрачков промелькнуло едва заметное колебание — верный знак того, что она взвешивает каждое слово.
Наконец Лунав разомкнула губы.