Второй этаж Королевского корпуса, самый дальний конец левого крыла.
Из этих комнат окончательно выветрились последние крупицы тепла. В опустевших покоях царили лишь леденящее душу запустение и тоска.
Скрип.
В покои, лишившиеся своего хозяина, без стука вошли незваные гости. Первой порог переступила проректор Академии Сатвел Айрис.
Помимо представителей руководства заведения здесь собралось немало магов в синих мантиях — посланников Общества Гарама. Словно заранее договорившись, они тут же разбились по секторам и принялись тщательно прочесывать комнату.
Обыск вели с пристрастием, однако ничего стоящего найти так и не удалось. Вскоре все снова сошлись в гостиной. Некоторое время маги о чем-то негромко переговаривались, после чего чародеи Гарама расстелили на полу огромный кусок белоснежного пергамента.
Сатвел Айрис с невозмутимым, сосредоточенным видом ступила на него. Сделав глубокий вдох, она выпустила ману и принялась чертить на пергаменте сложный контур. Это был магический круг высшего порядка.
— Да не укроется ничто перед ликом священного Света Истины. Прояви же следы затаившейся тьмы!
Едва сорвалось с ее губ заклинание, как магический круг отозвался ярким сиянием. Чертеж завибрировал, испуская плотные волны маны. На полу проявились смутные очертания, напоминающие цепочку следов, но…
Пшик.
Не продержавшись и пары секунд, они без следа растаяли, словно задутое пламя свечи.
Опешившая Сатвел попыталась высвободить ману повторно, но результат оказался прежним.
В подобных обстоятельствах напрашивались лишь два вывода: либо следов не было вовсе, либо кто-то намеренно заблокировал возможность их обнаружения могущественной магией.
И Сатвел, и присутствующие маги склонялись ко второму варианту. А это означало лишь одно: комната была запечатана силой столь чудовищной, что даже маны второй волшебницы Академии после ректора Кунделя не хватало, чтобы пробиться сквозь нее.
Обернувшись к собравшимся с посуровевшим лицом, Сатвел произнесла:
— Боюсь, в одиночку мне не справиться. Потребуется ваша помощь.
Маги без лишних слов начали выпускать ману точно так же, как делала она. Магический круг запульсировал с новой, куда более мощной силой, и от пергамента наконец потянулись отчетливые, стойкие нити эфирных следов.
— Он ушел не так уж далеко.
Незримый след вел прямиком в один из городов неподалеку от Академии.
На улице царило бурное оживление, будто на городской площади давали представление. Вся толпа сгрудилась возле доски объявлений о розыске преступников.
— Конец света, право слово! Куда только катится эта страна?..
— Мало ему было мирной жизни, так вздумал бунтовать! Мало такому мерзавцу кости переломать!
— Надеюсь, он не прячется в нашем городе?
Горожане наперебой сыпали проклятиями и делились своими страхами.
Проходивший мимо Брайан невольно замедлил шаг. Слегка приподняв капюшон плаща, скрывавший лицо, он сдержанным взглядом окинул доску.
И в то же мгновение оцепенел.
Оставив позади отпетых душегубов, насильников и похитителей, в самом центре красовалась листовка с портретом юноши. Но куда сильнее шокировало другое: чудовищные преступления — ключевая фигура в убийствах знати последних лет, организатор «Кровавого банкета», виновник призыва колоссального монстра в Аксилиуме — приписывались не какому-то бродяге, а отпрыску семьи, пользующейся всеобщим уважением и почетом.
Младшему сыну герцога Верта, Защитника Континента.
«Молодой господин?..»
— Эй, глядите туда!
После чьего-то истошного крика вся толпа уставилась в одном направлении.
— Императорская гвардия?!
Сияющие золотые доспехи, на которые было больно смотреть при ярком солнце. Личные рыцари императора, которых редко можно было встретить за пределами столицы, стройным маршем входили в Брэну. Это была не пара патрульных, а полноценная войсковая рота — не меньше сотни бойцов.
Пока все отвлеклись на неожиданное появление гвардейцев, Брайан сорвал ориентировку с портретом Киана и бросился прочь со всех ног.
Грохот!
Словно разъяренный медведь, он ворвался в дом, запер засов и наглухо заколотил все ставни и двери.
— Да что с вами такое стряслось? — опешила ожидавшая его Эмили.
— Беда… стряслась! — задыхаясь, Брайан протянул ей смятый пергамент.
— Ориентировка? Неужто опасный преступник объявился в… а-а-а-й?! — взвизгнула Эмили, едва опустила взгляд на бумагу. — Ч-что это такое?! Почему здесь наш молодой господин?!
Она не могла поверить своим глазам. На листе красовались такие прегрешения, от которых волосы вставали дыбом, а под портретом алыми чернилами была выведена награда, равная годовому бюджету приличного графства.
— Д-да чем же молодой господин вообще занимался за нашими спинами?!
Сначала он внезапно бросил Академию, затем бросил их троих в Брэну и ушел неизвестно куда. Говорил ведь: сидите тихо, и все обойдется! Но беда пришла таких масштабов, что больше и представить невозможно.
Эмили с тоской подумала, что в Белиас им теперь путь заказан навеки.
— Я с ним точно с ума сойду! — в отчаянии выкрикнула она, готовая выть на луну. — Стойте! А мы-то как же? Нам что, и дальше тут сидеть сложа лапки?!
— Р-разумеется, оставаться здесь нельзя. Не знаю почему, но в город уже вошла императорская гвардия. Нужно увести Нану в более безопасное место…
— Да плевать на нас, о молодом господине подумайте! Вы хоть понимаете, что с ним сейчас может происходить?! А если он попал в беду?!
— А-а, насчет этого можете как раз не волноваться…
Бабах!
Дверь в гостиную внезапно распахнулась настежь. В комнату вышла заспанная Нана.
— М-малышка, ты чего проснулась?
По времени ее дневной сон должен был длиться еще долго. Можно было подумать, что она просто случайно проснулась пораньше, но ни Брайан, ни Эмили так не считали.
Взгляд девочки разительно переменился. Вместо невинных детских глаз, вопрошающих о еде, в ее зрачках вспыхнул опасный алый голод хищника, почуявшего добычу.
— Странно… Вроде бы еще не время ужинать…
В памяти Брайана всплыли жуткие воспоминания, и по его спине градом покатился холодный пот.
— Почему же тогда так вкусно пахнет? — захихикала Нана, хищно облизнув губы.
— Опять за свое?! Не вздумай принюхиваться! — закричала Эмили и, подскочив, зажала ей нос ладонями.
Алый блеск в глазах Наны начал медленно угасать, возвращаясь к обычному цвету. Однако легче от этого не стало.
Брайан, внезапно уловив чужое присутствие, мгновенно выхватил меч.
Вжих.
Раздался лязг обнажаемой стали, сменившийся мертвой, звенящей тишиной. В этой гнетущей атмосфере, где слышались лишь собственное дыхание и бешеный стук сердца, взгляд юноши неотрывно буравил входную дверь.
Шорох… топ, топ.
Сквозь натянутые нервы донеслись едва слышные шаги. Некто не просто проходил мимо — он целенаправленно приближался к их убежищу.
И этот некто был далеко не один. Как минимум десяток человек планомерно окружали дом со всех сторон.
Скрежет…
Шаги затихли, но секундой позже раздался мерзкий звук — словно кто-то с силой скребся ногтями по каменной кладке. Звук этот резал слух, но куда важнее было понять его природу.
Брайан зажмурился, судорожно вспоминая наставления Киана. Тот предупреждал: если пока они скрываются в доме, снаружи раздастся жуткий скрежет, это означает, что защитный барьер исчерпал ману и вот-вот рухнет. В таком случае следовало подпитать его своей силой, чтобы сохранить хотя бы видимость купола. Правда, Киан добавил, что вернется раньше, чем это произойдет, и велел просто иметь это в виду…
Но Брайан понимал: это не естественный распад барьера. Окружившие дом люди насильно взламывали защиту, вливая в нее свою ману.
Он проявил беспечность! Едва увидев листовку, нужно было сразу уводить Эмили и Нану. Кем бы ни были те, кто стоял снаружи, пощады от них ждать не приходилось.
— Бегите с Наной через черный ход!
— Что?! А как же вы?
— Я задержу их и сразу догоню вас, не волнуйтесь. Сначала нужно разобраться с…
— Вы в своем уме?! Возомнили себя последним рыцарем на свете?! Скажите прямо, что решили подохнуть в одиночку!
— Ну, не совсем так, но…
Брайан не мог возразить. Слова Эмили были грубыми, но абсолютно справедливыми. Однако что еще оставалось делать? Если они останутся здесь, погибнут все. Уж лучше он пожертвует собой, дав остальным шанс спастись.
В точности так, как всегда поступал Киан.
Вжик!
Яростный спор слуг оборвался на полуслове. Снаружи донесся звук, знакомый им обоим до дрожи.
Вжик. Чвак. Вжих.
Человек не способен издавать подобные звуки. Смертоносный шелест разрезаемой плоти, хруст перерубаемых костей и тяжелые падения тел на землю — без единого вскрика или стона.
Не видя происходящего, Брайан с пугающей четкостью нарисовал в голове всю эту кровавую расправу.
Бум.
Снова наступила звенящая тишина. Не зная, радоваться или бояться, Брайан осторожно приблизился к двери, намереваясь взглянуть в щель, как вдруг снаружи раздался спокойный, до боли знакомый голос:
— Открывай.
Брайан среагировал мгновенно. Он сорвал засов и распахнул дверь настежь.
— Молодой…
— Папа!
Прежде чем Брайан успел договорить, мимо него промелькнула Нана и с разбегу повисла на шее вошедшего. Юноша рефлекторно хотел погладить ее по голове, но, заметив на своей ладони свежую кровь, на секунду замешкался.
— Прости. Были кое-какие дела, вот я и задержался.
Черноволосый юноша смотрел на них привычным невозмутимым взглядом, в котором не было ни паники, ни бахвальства.
А позади него, словно после визита самого Жнеца Смерти, устилали землю изувеченные тела бойцов императорской гвардии.