На противоположном конце Западной свалки, в полуразрушенном логове банды Гунтера.
Осмотрев распластанное на сырой земле тельце, охранник «Клетки» тяжело вздохнул и покачал головой:
— Он мертв. Его убили намеренно... Судя по остывающему телу, примерно час назад.
Впрочем, диагноз был очевиден и без экспертизы.
Оторванная детская ручонка, сплошные кровоподтеки, переломанные ребра. На теле мальчика не осталось живого места — перед смертью над ним методично и со вкусом издевались.
— Гунтер!.. Тварь! — взревела Лиса, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.
Она походила на разъяренную львицу, готовую прямо сейчас сорваться с места и голыми руками разорвать ублюдка на куски.
— У-успокойтесь, госпожа Лиса! — попытался урезонить ее подчиненный. — С пацаном уже ничего не поделаешь. Сейчас главное — решить, как нам разгребать эту кашу!
— Разгребать?! — Лиса осклабилась в ядовитой, безумной усмешке. — Разумеется! Ну же, просвети меня, гений! И что именно мы должны сделать?!
Охранники виновато потупились. Ни у кого не было ответа.
Лишь спустя полминуты гнетущего молчания один из бойцов робко подал голос:
— Я... я не уверен, госпожа, но... разве нам не выгоднее просто ничего не делать?
— Что ты вякнул? — ее взгляд похолодел.
— Ну... мы ведь все равно планировали избавиться от этого мальчишки Сиона, верно? Если Гунтер сделает за нас всю грязную работу, разве это не лучший исход? Нам даже руки марать не придется...
Несколько охранников синхронно закивали.
Вслух об этом никто не говорил, но в глубине души каждый держал в голове такой сценарий. Если два монстра сойдутся в смертельной схватке, один гарантированно сдохнет, а второй останется калекой. Зачем вмешиваться, если можно просто собрать сливки?
Однако лицо Лисы исказила странная, пугающая гримаса опустошения.
— Лучший исход, говоришь?..
Она знала Гунтера. Знала, ради чего он похитил мальчика: выманить Сиона на свою территорию и прикончить.
Но сумеет ли он?..
Лиса нутром чувствовала: нет. Это абсолютно, категорически невозможно.
Ибо перед тем, как Сион шагнул в сторону свалки, она успела заглянуть в его глаза.
В них не было человеческого гнева. В них клубилась древняя, отвратительная, бездонная тьма. Абсолютная жажда убийства, от одного дыхания которой стыла кровь в жилах.
«Гунтер даже не понимает, кому бросил вызов...» — эхом пронеслось в ее мыслях.
Шорох.
Внезапно сзади повеяло ледяным сквозняком и густым, приторным запахом свежей крови.
— Г-господин?! — Лиса резко обернулась и остолбенела.
Сердце пропустило удар, а дыхание перехватило.
Еще секунду назад за ее спиной никого не было. И вот из сгустившегося мрака абсолютно бесшумно соткался силуэт.
Черные волосы. Лицо, залитое чужой кровью. И тот же самый нечеловеческий, леденящий душу взгляд.
Сион не проронил ни звука.
Он просто подошел и опустил глаза на мертвого мальчика.
Он не спрашивал, что произошло. Не выказывал скорби. Казалось, он понял все с первого же взгляда, словно предвидел этот исход задолго до того, как переступил порог трущоб.
Шурх.
Спустя несколько бесконечно долгих секунд тишины Сион полез во внутренний карман.
Пальцы разжались, и на холодную, окровавленную грудь ребенка мягко опустился золотистый прямоугольник.
Жетон с выгравированным именем:
<Рой>
— Я освобождаю номер сегодня же, — глухо бросил мальчик.
Не оборачиваясь, он растворился в ночной темноте так же стремительно, как и появился. Ни один из застывших стражников не посмел сделать вздоха, пока тяжелая тень его присутствия окончательно не растаяла в воздухе.
Лишь блестящий металл на груди мертвого сироты тускло отражал свет далекой луны.
Что это за чувство?..
Я не ощущал ни злости, ни торжества, ни пустоты. Лишь легкий, незнакомый осадок на душе.
Как я и думал, гибель мальчишки не вызвала во мне бури. Я знал, что скорее всего застану труп.
Но когда я увидел его... кровь успела свернуться, а плоть — задеревенеть. Он умер за час до того, как Гунтер швырнул мне его жетон.
И от осознания этого в голове против воли всплыла чужая, глупая мысль: «А если бы я не тратил время на разговоры?.. Если бы я просто свернул Гунтеру шею в первую секунду нашей встречи в переулке и сразу пошел искать мальчишку?.. Он был бы жив?»
[Наш хозяин прямо-таки почернел лицом, — прозвучал в сознании ехидный смешок Кейрам. — Неужели ты... раскаиваешься?]
«Раскаиваюсь?»
Я не сдержал кривой, кричащей насмешки над самим собой.
Какая чушь.
Мое последнее раскаяние умерло в тот самый день, когда Святой Меч пронзил мою грудь в прошлой жизни.
Именно тогда я поклялся: отныне я буду жить только ради себя. Я сам выкую свою судьбу, не оглядываясь ни на богов, ни на людей.
И чтобы я... сожалел о каком-то оборвыше?
Немыслимо.
«Я ведь так и не назвал его по имени...»
[Что ты сказал?]
«Ничего».
Боюсь, это дурацкое имя еще долго будет зудеть занозой в моей памяти.
— Гунтер мертв?! — в голосе Мориса Герика прорезались визгливые нотки.
— Д-да, господин! — докладывал запыхавшийся шпион. — Тело превращено в фарш, буквально разрублено на сотни кусков! Но опознание подтвердило — это точно он!
— А артефакт?.. «Зона гравитации»?!
— Раздавлена в лепешку! Не подлежит восстановлению!
Морис скривился, словно проглотил лимон:
— Жалкий кусок дерьма... Я отдал ему эту реликвию почти даром, а он даже не сумел воспользоваться ее мощью и сдох как собака! Проклятье, такой редкий товар пропал втуне...
Впрочем, смерть хозяина Западной свалки волновала купца меньше всего. Подумаешь, одним психопатом меньше.
— А сопляк? Куда делся этот Сион?!
— Он... он не возвращался в «Клетку». Похоже, он бросил свои вещи и намерен бежать из города!
— Что?! — Морис вскочил, опрокинув резное кресло. — Бежать?! Да вы хоть понимаете, что это значит, идиоты?! Вы упустили его?! Живо поднять всех людей! Перекрыть выходы из города! Прочесать каждую щель! Живым или мертвым, но этот щенок должен быть у меня!
— С-слушаюсь!
Шпион кубарем выкатился за дверь.
Морис тяжело дышал, нервно потирая пухлые пальцы:
— Демонический меч... Артефакт древних богов... Я не могу упустить его! Он должен принадлежать мне! Любой ценой!
Не прошло и пары минут, как дверь снова распахнулась. Тот же шпион буквально влетел обратно в кабинет.
— Господин Морис! Вести от госпожи Делкии Бриджит!
— Делкия? Что этой суке нужно?!
— Мальчишка сам пришел к ней! Он в Восточном квартале, прямо в ее заведении! Госпожа Делкия передает, что у нее все готово, и просит вас немедленно прибыть за своей частью сделки!
Толстое лицо торговца расплылось в широчайшей, хищной улыбке:
— Ха-ха-ха! Сами боги благоволят мне сегодня!
Цокот каблуков гулким эхом разносился по вычурному, пропахшему тяжелыми благовониями коридору.
Хозяйка Восточного квартала, Делкия Бриджит, торопилась так, словно за ней гнались демоны. Но на ее ярко накрашенном лице застыло выражение безумного, почти религиозного экстаза. Губы то и дело подергивались в сладкой судороге предвкушения.
Подойдя к богато украшенной двери личных покоев, она на секунду замерла, пригладила складки платья и толкнула створку.
В кресле у окна сидел черноволосый мальчик.
Тот же холодный, равнодушный взгляд, что и при первой встрече. Ни тени страха.
— Благодарю вас за то, что приняли мое скромное приглашение, господин Сион... — Делкия склонилась в глубоком реверансе, намеренно выставляя напоказ пышный бюст в глубоком декольте.
Но мальчик даже не моргнул. Его взгляд праздно блуждал по комнате, словно перед ним была пустота, а не признанная красавица ночного города.
— Ты знала, что я приду? — бесстрастно спросил он.
— О, поверьте, от моих приглашений еще не отказывался ни один мужчина в Ламберсте!
Она тихо рассмеялась, подходя ближе. Но внутри нее все клокотало.
«Держи себя в руках... Еще рано... Боги, какой же он идеальный...»
Каждая клеточка ее извращенного естества вопила от похоти. Перед ней сидело совершенство — юное, чистое, нетронутое увяданием. Образец, который ни в коем случае нельзя позволить испортить времени.
Спрятав дрожащие пальцы в складках платья, Делкия незаметно извлекла крошечный хрустальный флакон. Отойдя к столику с чайными принадлежностями, она капнула прозрачную эссенцию в фарфоровую чашку и залила ее кипятком.
— Вы кажетесь утомленным, господин Сион. Выпейте этого чая, он прекрасно успокаивает нервы. А после... мы сможем предаться любым развлечениям, какие только пожелает ваша душа.
Аромат свежих цветов заполнил комнату.
Мальчик медленно перевел взгляд на чашку.
Прошла минута тишины. Наконец он поднял глаза на хозяйку заведения.
— Знаешь... когда я шел сюда, у меня не было особого настроения. Но сейчас...
Его голос внезапно обрел странную, могильную тяжесть.
— Скажи мне, Делкия. Сколько их было?
Женщина опешила:
— О чем... вы говорите?
Взгляд мальчика скользнул по паркету в дальнем углу:
— Отвратительная вонь. Гнилостная аура совершенного злодеяния... От нее невозможно отмыться, сколько бы духов ты на себя ни вылила.
Делкия застыла. Ее парализовало невидимой волной удушающего давления.
— Та дурочка-менеджер предупреждала меня, — продолжал Сион, глядя в пустоту. — Сказала, что у здешней хозяйки очень специфические вкусы. Но боюсь, даже она не понимает, насколько глубоко простирается твое безумие.
— Я... я не понимаю...
Она попыталась отступить, но ноги словно вросли в пол.
Внезапно мальчик тихо усмехнулся. Беззлобно и страшно.
Дзынь.
Он протянул руку, взял отравленную чашку и одним глотком осушил ее до дна.
Делкия затаила дыхание.
Раз. Два. Три.
Стук.
Чашка выпала из разжавшихся пальцев, и мальчик безжизненно рухнул лицом на полированное дерево стола.
Комнату затопила мертвая тишина.
А спустя десять секунд стены сотряс безумный, захлебывающийся женский хохот:
— А-ха-ха-ха-ха-ха! Наконец-то! Он мой! МО-О-ОЙ!