Где-то в закоулках Восточного квартала красных фонарей.
Помещение внутри старинного особняка мало напоминало дамский будуар — скорее логово сумасшедшего. Пол был усыпан сотнями скомканных листов бумаги, а тяжёлый смрад разбитых флаконов с дешёвыми духами и приторной пудрой вызывал тошноту.
— Ну и свинарник, — скривился Морис, останавливаясь перед массивной дверью в глубине коридора.
Изнутри доносились то ли всхлипы, то ли сдавленные вскрики. Не тратя времени на стук, купец толкнул створку.
— Жалкое зрелище, Делкия.
Спутанные волосы, землистый цвет лица, лихорадочный блеск в глазах… Женщина выглядела так, будто не спала несколько суток кряду.
— Морис?.. Какого чёрта тебе надо?
Хозяйка борделей вскинула голову, и в её взгляде на миг промелькнула былая ярость.
— Купец приходит лишь по одной причине — предложить сделку.
Морис вальяжно опустился в кресло, попутно подобрав с пола один из скомканных рисунков.
— Поверить не могу, что дело зашло так далеко. Неужто этот сопляк настолько лишил тебя рассудка?
— Тебе-то какое дело?!
— Весь город гудит о твоих извращённых вкусах, дорогая. Говорят, ты забросила все дела с того самого дня, как встретила этого Сиона.
Морис развернул бумагу: на ней был небрежно набросан силуэт юноши с пустым, несформированным овалом лица.
— Ближе к делу, у меня мало времени. Предлагаю объединить усилия, Делкия.
— …Что тебе нужно?
— Не бойся, наши интересы не пересекаются. Тебя ведь интересует только тело этого щенка, верно?
Делкия не стала отпираться.
— Забирай его целиком. Мне нужна лишь одна-единственная вещица, которая при нём. Отдашь её мне — а с сопляком делай всё, что душе угодно, мне плевать.
— Предлагаешь сделку?
Взаимовыгодное сотрудничество. Объединить усилия, чтобы каждый получил желаемое.
Делкия спросила с недоверием:
— И что от меня требуется?
Морис с ухмылкой извлёк заранее припасённую вещь и протянул ей. Это был небольшой стеклянный флакон, наполненный ярко-розовой жидкостью.
— Редчайший парализующий состав высшей пробы, прямиком из Королевства Гарам. Смертоноснейшая смесь ядов — достаточно капли, чтобы тело мгновенно одеревенело. При этом с помощью магии из неё удалили все токсины, угрожающие жизни. Проще говоря, средство лишь гарантированно вырубает человека, не оставляя и шанса очнуться.
Женщина с подозрением оглядела флакон со всех сторон.
— Хочешь, чтобы я его опоила?
— Подсыпать отраву в постель — не мой профиль, знаете ли. Моя задача — предоставить инструмент, а саму работу извольте проделать сами.
Окинув Мориса косым взглядом, Делкия откупорила пробку и поднесла горлышко к носу.
Вдох.
Едва комнату наполнил приторный цветочный аромат, как у неё резко закружилась голова. Опомнившись, она поспешно запечатала флакон.
— Ну как, справитесь, Делкия?
Вздрог.
Её зрачки лихорадочно задрожали, а губы скривились в нервном тике. Говорят, человек становится наиболее омерзительным в тот самый миг, когда вожделенная цель оказывается на расстоянии вытянутой руки. Сейчас безумная ухмылка на её лице служила тому идеальным подтверждением.
— Да… справлюсь. Ещё как справлюсь…
В её горящих похотью глазах уже рисовался образ обнажённого, беспомощного мальчика.
Шёл восьмой день моего пребывания в Ламберсте.
Дел я успел наворотить немало, но толку, если подумать, было немного.
Пожалуй, стоит напомнить себе: зачем я вообще сюда явился?
Устранить хозяйку «Клетки Ламберсты», Линзе Нихалофф.
И что я для этого предпринял?
Вышел на арену в качестве бойца, рассчитывая, что она сама выйдет со мной на контакт.
Однако вопреки моим ожиданиям владычица заведения и носа не казала. Неужели я слишком недооценил эту женщину?
Говорят, когда дела заходят в тупик, в голову лезут дурные мысли. Похоже, прямо сейчас я дошёл именно до этой кондиции.
Лежавшая на кровати Кейрам смерила меня презрительным взглядом:
[Даже если б ты дерьма наелся, рожа была бы не такой кислой. Если глаза на месте, подойди к зеркалу да полюбуйся.]
Словно повинуясь её насмешке, я невольно скосил глаза на зеркальную гладь.
«…»
Мда, вид и впрямь паршивый.
Вчерашний денёк выдался бурным. Впрочем, винить Кейрам задним числом бессмысленно — даже не материализуйся она передо мной, я всё равно не сдержался бы после речей того купчишки.
Чем дольше я торчу в этом городе, тем больше вокруг меня закручивается грязи.
Приняв решение, я поднялся на ноги.
План меняется.
Раз уж после стольких намёков она не явилась сама — придётся мне заявиться к ней на порог.
Не колеблясь ни секунды, я покинул номер и спустился на первый этаж.
— Ой! Господин Сион, добрый день!
На лестничном пролёте мне навстречу попалось знакомое лицо.
«М?»
Мальчишка был одет в аккуратную форменную жилетку, так что я едва признал его. Тот самый уличный торговец самокрутками.
— Уже при деле?
— Да! Обхожу помещения «Клетки»! Старший менеджер велела как можно быстрее запомнить расположение всех выходов и коридоров!
Видимо, оттого, что он наконец занялся нормальным трудом, его лицо заметно посвежело. Конечно, работать в таком возрасте — само по себе печально, но уж точно лучше, чем торговать отравой в подворотнях под угрозой расправы.
— Что ж, старайся. Смотри не оплошай, чтобы потом не краснеть.
— Да! Спасибо вам большое!
Глядя на его сияющую улыбку, я мимоходом скользнул взглядом по медной табличке на груди.
<Рой>
А ведь я до сих пор даже не знал его имени.
Судя по направлению, он торопился в сторону арены. В следующий раз окликну его по имени.
Я продолжил путь к стойке регистрации.
— Д-добро пожаловать в «Клетку Ламберсты», вас приветствует служащая Лиса! Чем могу помочь?
Как и всегда, девушка совмещала обязанности старшего менеджера с ролью простой портье.
Остановившись у стойки, я пристально вгляделся в её лицо.
Улыбка натянутая, взгляд бегает.
Что-то здесь нечисто.
Казалось бы, за неделю пора было привыкнуть, но она снова вела себя так, будто видит меня впервые и безумно нервничает.
— В-вам что-нибудь требуется?..
Не обращая внимания на её заминку, я спокойно произнёс:
— Мне нужно встретиться с вашей владелицей.
Лиса мгновенно побледнела, лицо её одеревенело.
— С моей… владелицей? О ком вы говорите?..
— Естественно, с истинной хозяйкой этого заведения. С Линзе Нихалофф.
Её панику заметил бы даже слепой. Не заподозрить подвоха в такой ситуации мог только круглый идиот.
— В-вы хотите подать жалобу? Наше обслуживание вас чем-то не устроило?..
— Вовсе нет. Просто хочу переговорить с ней лично.
Понимаю, просьба звучит нагло. Когда невесть откуда взявшийся постоялец с порога требует аудиенции у теневой хозяйки заведения, любая прислуга растеряется.
Вот только реакция Лисы была иной.
Она выглядела так, будто нас ни в коем случае нельзя сводить вместе. Будто от нашей встречи случится нечто непоправимое.
Определённо, она что-то скрывала.
— Д-дело в том, что наша госпожа не принимает людей лишь потому, что они изъявили желание поговорить…
— И что же требуется, чтобы она соизволила показаться? Всё-таки закатить скандал?
Тяжело вздохнув, Лиса опустила голову.
— Господин гость… Раз уж так вышло, позвольте задать вам один вопрос.
Её голос внезапно стал неестественно глухим и серьёзным.
— Сколько ещё вы планируете оставаться в «Клетке»?
— К чему этот вопрос?
Она вскинула голову, и в её взгляде блеснула необъяснимая тревога:
— Уж не знаю, какая нелёгкая привела вас сюда, но я скажу вам только одно, наступив на горло собственному долгу. Убирайтесь из этого города. Как можно скорее.
Я не сдержал кривой усмешки:
— А если откажусь, что тогда?
— …Вы умрёте.
В просторном холле повисла мёртвая тишина.
Внешне всё казалось спокойным, но готов поклясться: внутри у этой девушки сейчас бушевала настоящая буря.
Впрочем, как и у меня.
— Я умру?
На мой негромкий вопрос она лишь едва заметно кивнула.
Что ж… это было не просто неожиданно, это было неприятно. Словно тебя легонько, но ощутимо щёлкнули по носу.
И пусть со стороны это было незаметно, но в холле мы находились не одни. Из невидимых глазу ниш и переходов за мной следили охранники, которых раньше здесь не держали. В их нестабильных аурах сквозило напряжение, а у некоторых даже пробивалась слабая жажда крови.
Значит, предупреждение Лисы — не пустой трёп.
Но почему? Зачем ей предупреждать меня о смертельной опасности именно сейчас?
Если пораскинуть мозгами, причин может быть две.
Первая: моё присутствие сочли угрозой и решили устранить. Для тотализатора монополия одного непобедимого гладиатора — чистый убыток. Это подогревает интерес на первых порах, но если я продолжу побеждать за считанные секунды, интерес публики быстро угаснет. Версия логичная, но для ликвидации слишком притянута за уши.
Тогда остаётся вторая.
И для меня она самая опасная: моя истинная личность частично раскрыта.
Во вчерашнем бою я позволил тому купчишке признать во мне владельца Кейрам. Вместо того чтобы замять дело, я фактически дал ему подтверждение. Морис клялся, что кроме нас двоих никто ничего не знает, но поручиться за это нельзя. Линзе наверняка наблюдала за поединком и вполне могла заметить подозрительные детали.
Но если отбросить догадки, прямо сейчас оставался один неразрешимый вопрос.
Эта девица.
Зачем старшему менеджеру рисковать жизнью и сливать гостю секретную информацию? Ведь она фактически подписала себе смертный приговор, пойди её слова дальше этих стен. Судя по её лицу, она искренне желала, чтобы планы её начальства пошли прахом.
Ради чего она пытается спасти меня?..
— Б-беда, госпожа старший менеджер!
Напряжённую тишину разорвал истошный мужской крик.
Через распахнутые парадные двери в холл влетел смотритель тотализатора.
— Что стряслось?!
— Банда Гунтера… они ворвались в служебные помещения!.. Хи-и-ик!
За спиной остолбеневшего смотрителя выросла монументальная фигура.
Дверной проём заслонил плечистый верзила, нагло осклабившийся при виде меня.
Примечательной деталью было то, что правый рукав его куртки был пуст.
— О, гляжу, вы тут вели задушевную беседу? Чего рожи такие кислые?
Едва прозвучали его слова, как из укрытий высыпали бойцы охраны, мгновенно перекрывая ему путь.
— Ишь ты! А я-то думаю, куда вся стража подевалась? Оказывается, все здесь собрались!
— Гунтер! Ты совсем с катушек слетел?! — Лиса в ярости метнулась вперёд и вцепилась ему в воротник.
— Тише, тише, птичка, остынь! Негоже так грубо обращаться с калекой, у которого осталась всего одна рука, а?
— Заткнись и говори, зачем припёрся!
Взгляд Гунтера скользнул мимо неё и впился прямо в меня:
— Эй, Сион! Нам с тобой надо повторить наш танец.
Похоже, первого урока этому барану не хватило. Надо было отрубать не одну руку, а обе под самый корень.
— Одной руки показалось мало?
— Ха-ха! А глазки всё те же! Так и хочется выцарапать их и сожрать, сил нет терпеть! Ты не путай, щенок: я сюда не просить пришёл, я требую. Ты обязан снова выйти против меня!
Фьють.
Здоровой рукой он небрежно швырнул что-то в мою сторону.
К моим ногам упала помятая пачка из-под сигарет.
— Загляни внутрь!
Без лишних эмоций я нагнулся и поднял пачку.
«…!»
Едва пальцы коснулись содержимого, моё тело замерло, словно скованное льдом.
Небольшой продолговатый предмет из потемневшей меди.
Внутри пачки лежала форменная бирка смотрителя.
<Рой>
На мгновение мысли закружились в пустоте.
Увидев это знакомое имя, я не сразу понял, какую реакцию должен выдать.
Медленно подняв глаза, я спросил ровным голосом:
— …Что ты сделал?
— О, какая занятная рожа! Да не парься ты так, ничего особенного! Я просто подумал, что за «спасибо» ты вряд ли согласишься на реванш, вот и приготовил небольшой стимул. Ну как, оценил подарочек?
Оценил ли?
Уж не знаю, какой смысл он сам вкладывал в эти слова, но в моих ушах они прозвучали с предельной ясностью:
«Ты ведь сам напрашиваешься на смерть, тварь?»