Брэну, город на юге Империи Усиф.
Будучи ближайшим перевалочным пунктом на пути к Рувену, где располагалась Королевская Академия, город всегда был наводнён путешественниками.
По улице мерным шагом шла женщина, укутанная в тёмный плащ. Прохожие, разминувшись с ней, словно по уговору оборачивались. Капюшон не мог скрыть её ослепительной красоты, невольно заставлявшей мужские сердца биться чаще, а любопытство — разгораться с новой силой. Некоторые даже вспоминали старшую дочь великого герцогского рода, которую в народе величали Дитятей Богов.
Женщина не замедляла шага, но её взгляд скользнул назад. Она заметила подозрительную тень, следовавшую за ней по пятам.
Свернув в безлюдный переулок, она остановилась. Мужчина, шедший следом, тут же свернул за угол. Опасности или жажды крови от него не исходило, но женщина не ослабила бдительности:
— У вас ко мне какое-то дело?
— Прошу прощения за то, что следовал за вами без спроса, — незнакомец почтительно склонил голову, принося извинения за слежку, после чего достал из-за пазухи запечатанный конверт и протянул ей.
Женщина с некоторым недоумением приняла письмо.
Едва пробежав глазами по строкам, она распахнула глаза от изумления и потрясённо уставилась на посланца:
— Ректор Кундель здесь?! В Брэну?!
Переступив порог комнаты, Элис застыла на месте, не в силах скрыть растерянности.
— Чего ты так удивляешься? Тебе ведь всё передали ещё на передовой.
— Я… я просто не думала, что господин ректор почтит меня личным визитом…
И её изумление было вполне оправдано. Ректор Кундель был известен тем, что не покидал Академию даже на каникулах, превратившись в её негласного бессменного хранителя. И чтобы такой человек лично отправился в путь ради одной-единственной бывшей выпускницы…
Элис не находила слов.
— Я слышал, ты оставила Орден Рыцарей Света, — заговорил старик.
Тема была болезненной, но девушка не отвела взгляда:
— Господин ректор, вы знали, что со мной произойдет нечто подобное?
— Не с самого начала.
Кундель достал из ящика стола стопку бумаг и пододвинул к ней.
Элис бережно взяла документы и принялась вчитываться. Периодически её брови хмурились от открывающейся чудовищной правды, но она держала себя в руках, сохраняя холодный рассудок.
— Это передал мне твой младший брат.
Последние слова ректора выбили почву у неё из-под ног.
— Когда?..
— Около двух месяцев назад.
В голове у Элис помутилось.
Сговор верхушки Ордена Рыцарей Света с императорской семьёй. Провокация монстров на фронте ради тайного замысла. Точные сроки: период инспекционной поездки императорских отпрысков.
Всё, что произошло с ней на передовой, было описано на этих страницах с пугающей точностью.
Будто кто-то держал в руках книгу пророчеств. Одно было ясно наверняка: тринадцатилетний мальчишка, едва поступивший в Академию, ни при каких обстоятельствах не мог обладать подобными сведениями.
В конце отчёта раскрывалась истинная личность её бывшей телохранительницы, Сесилии Риен.
Императорская тайная гвардия. Не путать с парадными дворцовыми частями — это было глубоко законспирированное крыло тайных агентов. Рыцари, годами внедрявшиеся во влиятельные благородные дома для шпионажа и диверсий. Сесилия с самого начала принадлежала трону, а не герцогству Верт.
Узнав правду, Элис горько вздохнула от навалившейся пустоты.
— Твой взгляд стал точь-в-точь таким же, как три года назад, — заметил Кундель.
— О чём вы?
— О твоих глазах. Если выразиться мягко — в них читается готовность начать всё с чистого листа. Если прямо — это взгляд потерянного человека, который не знает, куда приткнуться.
Попав в самую точку, старик замолчал, терпеливо ожидая, пока ученица соберётся с мыслями.
— Господин ректор… помните, вы однажды спросили меня, уверена ли я, что знаю своего брата?
— Помню.
— Удивительно, но от отца я услышала нечто похожее. Он сказал, что Киан может оказаться куда более выдающимся, чем я способна вообразить.
Кундель не стал возражать.
— Тогда позвольте спросить вас. Насколько хорошо вы сами знаете Киана?
— Готов поставить на кон все свои десятилетия в Академии: если я и знаю о нём больше тебя, то лишь самую малость.
В глазах Элис промелькнуло лёгкое сомнение.
— Ты знала, что он оформил краткосрочный академический отпуск?
— Что?!
— Когда я спросил о причине, он ответил просто: ради тебя.
В душе девушки словно встал на место недостающий кусочек мозаики. На её губах расцвела тёплая, грустная улыбка.
— Вот оно как…
Кундель посмотрел на неё с искренним сочувствием. Видеть любимую ученицу — всегда гордую, решительную и несгибаемую — в таком надломленном состоянии было тяжело.
— Меня гложет разочарование, — тихо призналась Элис. — Кажется, я только сейчас поняла, насколько ошибочен был путь, за которым я слепо следовала.
— Не вини себя. Я прошёл через то же самое.
— Что вы имеете в виду?
— Твой брат при нашей первой встрече спросил меня в лоб: чего я желаю больше — процветания Империи или величия собственного рода?
Взгляд старца подёрнулся пеплом былых сожалений:
— После того как Диана скончалась от болезни, я бросил все дела рода и заперся в Академии. В этих стенах, окружённый иллюзией всеобщего согласия и юными умами, я сам не заметил, как моё сердце очерствело и обленилось.
Всегда строгий и непреклонный ректор впервые обнажал душу:
— Я всегда мечтал сказать Луинелю, когда он взойдёт на трон: не вздумай ненавидеть своих братьев и сестёр, прими их всех под своё крыло, ибо в этом и заключается истинное величие правителя.
Это были слова деда и государственного мужа. И он верил в них до сих пор.
— Поэтому я отправляюсь в столицу.
— Господин ректор?!
— Пусть я сложил с себя титул герцога, я не стану спокойно смотреть, как мой собственный дом превращается в псарню. Я поеду и поставлю всё на свои места. И добьюсь аудиенции у Его Величества.
В глазах старика вспыхнула холодная ярость, смешанная с непреклонной решимостью.
— А потому я прошу тебя. Не как ректор Академии, а как старик, искренне желающий тебе добра.
Элис молча кивнула, готовая слушать.
— Забудь обо всём, что произошло, и на время покинь Империю. И не говори ни одной живой душе. Ни семье, ни отцу, ни даже мне. И твоему младшему брату тоже.
Элис не смогла ответить согласием сразу.
— Оставив рыцарский орден, ты ведь уже приняла главное решение. Тебе больше незачем приносить себя в жертву ради благополучия семьи. Ты сделала большой крюк, но начать всё сначала никогда не поздно. Пришло время найти свой собственный путь, Элис.
Не Дитя Богов, о котором слагают легенды, а просто женщина по имени Элис Верт. Человек, живущий не ради долга перед миром, а ради самой себя.
Лишь этого Кундель желал ей всем сердцем.
— Вы правы… — после долгого молчания выдохнула она. — Только так я смогу без стыда смотреть на себя в зеркало.
Жизнь ради себя, а не ради чужих ожиданий.
Этот путь открыл для неё Киан, и теперь настала её очередь сделать по нему первый шаг.
Укрепившись в решении, Элис поднялась из-за стола.
— Не станешь с ним видеться?
— Я хотела. Но теперь думаю, что лучше этого не делать.
Подойдя к двери, Элис обернулась и мягко улыбнулась старику:
— Передайте Киану мой привет.
Из-за угла переулка показалась фигура в тёмном плаще и быстро прошла мимо.
Почувствовав до боли знакомое присутствие, Брайан замер как вкопанный и резко обернулся.
— Вы чего застыли, Брайан? — окликнула его Эмили.
— А… да нет, ничего. Показалось, что видел девушку, очень похожую на госпожу Элис…
— Да с какой стати?! Она только-только стала Рыцарем Света, у неё дел по горло на передовой, что ей делать в этой глуши? Да и вообще, чтобы кто-то сравнился красотой с госпожой Элис — не смешите меня! Таких людей в природе не существует!
Брайан сконфуженно почесал затылок.
— Пойдёмте быстрее! Мелкая скоро проснётся!
— С-слушаюсь!
Брайан бросил ещё один взгляд назад, но улица уже была пуста. Как и сказала Эмили, вряд ли новоиспечённый рыцарь Ордена Света могла бродить по пыльным закоулкам Брэну.
«И правда… откуда бы ей здесь взяться?»
Выбросив глупости из головы, Брайан зашагал следом.
— Ох! В Белиасе и то было лучше! И зачем меня понесло на край света за тридевять земель?!
Они прожили в Брэну, пригороде Рувена, уже целую неделю, и Эмили не упускала случая пожаловаться на судьбу.
— Если у молодого господина появились неотложные дела, мог бы поехать один! Зачем было тащить нас в это захолустье?
Этот вопрос озадачивал и самого Брайана. Киан и раньше отлучался по делам, но чтобы вот так, спешно эвакуировать своих людей в другой город — такое случилось впервые.
Как водится, Брайан не задавал лишних вопросов. Но вспоминая, как в последнее время молодой господин не сводил настороженного взгляда с некоторых особ в Академии, он догадывался: Киан отослал их подальше, предвидя крупную бурю.
Брайан сотни раз слышал от Киана золотое правило: «Если не можешь помочь — хотя бы не путайся под ногами». Поэтому он не сомневался, что сидеть тихо и не отсвечивать — лучшая помощь, которую он сейчас может оказать господину.
Вскоре они подошли к неприметному дому на окраине. С виду — самое обычное жилище на троих, но по периметру стоял невидимый охранный барьер. Защитный контур, пропускающий только тех, кому дозволено войти, был наложен лично Кианом перед отбытием.
Все их вылазки наружу ограничивались покупкой провизии на рынке. Никаких прогулок, никаких осмотров достопримечательностей.
Солнце клонилось к закату. Нана, любившая вздремнуть после полудня, как раз должна была проснуться.
— Мы вернулись, мелочь!
Эмили первой толкнула дверь и нахмурилась:
— Странно. Всё ещё спит, что ли?
Обычно Нана с радостным визгом выбегала встречать их у порога, но сегодня в доме стояла мёртвая тишина. В гостиной её не было.
Холодок дурного предчувствия пробежал по спине Брайана. Он прислушался к ощущениям — в доме бились только два сердца. Его и Эмили. Пустота, оставшаяся после исчезновения чего-то жизненно важного, навалилась на плечи удушливой волной.
Лицо юноши мгновенно покрылось холодным потом.
— Ой, да её и в спальне нет! И почему окно нараспашку?!
Словно разъярённый бык, Брайан метнулся в комнату девочки.
Аккуратно заправленная постель. Отсутствие уличной обуви. И распахнутые настежь створки окна.
— Похоже, она ушла… Нет, ну вот куда она одна увязалась, а?!
Брайан застыл, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
«Мы пропали…»