Когда отгремел кровавый кошмар чудовищного пиршества, в опустевших залах императорского дворца воцарилась зловещая, леденящая тишина.
Миновала ночь отчаяния и резни, и сквозь серую дымку рассвета пробились первые утренние лучи.
Тело ломило от свинцовой усталости, но сомкнуть глаз Элис так и не смогла, поэтому она лишь безучастно глядела в окно.
Тук-тук.
— Войди.
Ее личный рыцарь Сесилия тихо переступила порог.
— Как обстоят дела?
— Лунав и остальных представителей Общества Гарама увели дворцовые стражи. Судя по всему, в ближайшие дни их ждет допрос с особым пристрастием.
Элис тяжело вздохнула. Этого следовало ожидать: раз уж у Лунав Рейнривер обнаружили Камень Оцепенения, на магов Гарама неизбежно падет тень главного подозрения.
— Вас что-то тревожит? — осторожно поинтересовалась Сесилия, заметив тень на челе госпожи.
Элис помедлила, прежде чем заговорить:
— Сесилия.
— Слушаю вас.
— Помнишь, когда мне было девять лет... первый подарок, который преподнес мне старший брат Эшель?
— Конечно. Вы тогда были очарованы магией, и молодой господин подарил вам магический свиток. Помню, вы были на седьмом небе от счастья.
Магический свиток представлял собой одноразовый артефакт. Он не требовал ни сложных заклинаний, ни замысловатых магических формул — достаточно было лишь влить ману. По этой причине их нередко использовали для обучения начинающих магов или адептов, только поступающих в Академию.
— Пусть меня и превозносили как гения, но даже для меня тогда тот свиток был чересчур сложен. Однако брат Эшель, вручая его, произнес такие слова...
Элис до сих пор помнила их до мельчайших подробностей.
«Когда ты вырастешь настолько, что сумеешь активировать этот свиток, случится нечто воистину грандиозное. Весь мир обратит на тебя свои взоры. Мне бы так хотелось увидеть это до твоего поступления в Академию...»
Со стороны это звучало как теплое, вдохновляющее напутствие любящего брата. Но если бы помыслы Эшеля были чисты, лицо Элис сейчас не застыло бы в таком мрачном напряжении.
— А знаешь, Сесилия?.. Он ведь до сих пор у меня.
Элис достала из миниатюрного пространственного ларца на столе старый, пожелтевший свиток. Словно желая показать его Сесилии, она бережно развернула плотную бумагу.
— Он все еще цел. Ни единого разрыва, идеальное состояние. Вот только...
Глаза Сесилии полезли на лоб.
— Госпожа Элис, неужели этот свиток?..
С точки зрения опытного рыцаря, эта вещь не имела к обычной магии ни малейшего отношения.
— Да. Это не магический свиток, а свиток призыва. Притом способный призвать настоящего монстра...
В центре синеватого пергамента алым пламенем пульсировал магический круг, предназначенный для призыва низшего демонического зверя с далекого фронта.
— Когда вы узнали об этом?
— Когда мне исполнилось четырнадцать? Учеба поглощала все мое время, и я совсем забыла о подарке, но однажды внезапно вспомнила и достала его. Тогда я уже достигла четвертого круга и была уверена, что без труда активирую свиток. Ты не представляешь, какой ужас охватил меня, когда я поняла, что эта безделушка из детства — на самом деле свиток призыва монстра...
Свитку требовалась лишь мана подходящей плотности. Никаких слов, никакой сложной настройки: ощутив всплеск силы, он сработал бы сам собой, даже если бы владелец понятия не имел, что держит в руках.
— Меня прошиб ледяной пот. Ведь если бы тогда, в детстве, я каким-то чудом высвободила нужный объем маны, я бы оказалась один на один с чудовищем...
Воспоминания пятилетней давности заставили Элис невольно прижать ладонь к груди.
— И знаешь, какая мысль пришла мне в голову следом? Неужели брат действительно верил, что я сумею активировать его? А если бы сумела? Что стало бы со мной? Неужели брат Эшель с самого начала ждал того, что произойдет после активации свитка?..
Элис говорила внешне спокойно, но голос ее дрожал от сдерживаемой боли.
— Молодой господин Эшель разве ничего не спрашивал об этом? — помрачнела Сесилия.
— Спросил. Однажды поинтересовался, храню ли я еще его подарок. И я ответила, что потеряла...
— Почему вы так сказали?
— Интуиция подсказала. Вдруг брат и сам не знал, что это за свиток? Но когда я сказала, что потеряла его, он так искренне опечалился... Вот только... — Элис сжала кулаки до побелевших костяшек. — В его взгляде не было неведения. Он прекрасно знал, что подарил мне, и искренне сожалел лишь о том, что со мной не случилось беды... Он всем сердцем жаждал моей погибели...
Почему? Зачем? Ради чего?
Родной брат, связанный с ней одной кровью... За что он обрек ее на такую участь? Ответа на этот вопрос у Элис не было до сих пор.
— И вот теперь он снова делает подарок. На сей раз не мне, а Киану...
— Младшему господину?
— Да. Похоже, это был галстук-бабочка. Но служанка, которая должна была передать его Киану, потеряла вещь в суматохе, и брат остался ни с чем...
Все это произошло буквально несколько часов назад, и сцена до сих пор стояла у нее перед глазами. То разочарование и темная досада, промелькнувшие во взгляде Эшеля, в точности повторяли эмоции из ее далекого прошлого. Элис не сомневалась ни секунды: этот подарок не сулил Киану ничего хорошего.
«Твой младший брат может оказаться куда могущественнее, чем ты думаешь».
В памяти всплыли слова отца, сказанные им в Белиасе. Пусть всего на долю секунды, но тогда Элис отчетливо ощутила во взгляде Киана нечто поразительное: казалось, мальчик насквозь видел всю гнилую сущность старшего брата и открыто презирал его.
«Неужели Киан обо всем догадывался?..»
Элис искренне желала, чтобы слова отца оказались правдой. Пусть Киан станет невероятно сильным. Настолько сильным, чтобы превзойти и ее саму, и даже Эшеля, став истинным наследником величия рода Верт.
Прошло уже три дня с той чудовищной кровавой ночи.
Дворяне, присутствовавшие на приеме, после поверхностных допросов были отпущены и в панике покинули столицу.
Империя пока не спешила официально объявлять виновных, но Магическое общество Гарама оставалось главным подозреваемым, из-за чего их представителей удерживали во дворце под домашним арестом.
Что примечательно, ни меня, ни сестру допросам не подвергали вовсе.
Едва ли дело было в безупречном алиби. Скорее, некая влиятельная фигура настояла на том, чтобы исключить нас из списков подозреваемых. И сделано это было отнюдь не из заботы о нас, а исключительно ради собственного спасения.
Ведь если бы я открыл рот, им бы это вышло боком.
— Поверить не могу, что мой первый выход в свет в столице закончился в этой вонючей забегаловке! За что мне такая собачья жизнь?..
Эмили уткнулась носом в столешницу и горько стенала, пока Брайан безуспешно пытался ее утешить:
— Ну-ну, госпожа Эмили, обстоятельства ведь исключительные... Из-за последних событий все приличные заведения закрылись на неопределенный срок...
Слухи о нападении на дворец разлетелись по городу со скоростью лесного пожара, и элитные рестораны заколотили двери. Эту таверну удалось отыскать лишь после долгих блужданий по переулкам.
— Да такие кабаки и в Белиасе на каждом углу стоят! Вы хоть сами-то пить умеете?!
— Ну... не то чтобы очень, но немного могу...
— А Нана умеет! — радостно вклинилась девочка. — Я вообще все ем и пью!
— С ума сошла?! Где это видано, чтобы служанка хлестала выпивку на глазах у господина?! Чему тебя только учили?! Где это видано, чтобы служанка хлестала выпивку на глазах у господина?!
Мне почему-то отчаянно захотелось переадресовать этот вопрос самой Эмили.
«...»
Внезапно я ощутил знакомое колебание маны и скосил взгляд в сторону входа. Поднявшись из-за стола, я направился к выходу.
— Опять на прогулку, молодой господин?
Эмили спросила это прежде, чем я успел открыть рот. Уж чего-чего, а сообразительности ей не занимать.
— Да. Ешьте без меня.
Выскользнув из кабака, я двинулся в сторону переулка, откуда исходило ощущение чужого присутствия.
Там, прислонившись к кирпичной стене в длинном черном плаще с надвинутым капюшоном, меня уже поджидала глава гильдии Сирика.
Тратить время на пустую болтовню я не стал и сразу перешел к делу:
— Что намерены делать с этой служанкой?
Разумеется, речь шла об Эмили.
— Пока что возвращать ее я не собираюсь. Толку от этого никакого. Если она будет держать язык за зубами, то и трогать ее, скорее всего, не станут.
— Разумное решение. К слову, служанка, передавшая кулон пятой принцессе, буквально только что покончила с собой, откусив язык. Похоже, та сторона сработала на опережение и замела следы.
Классическое отсечение хвостов. Они пытались доказать, что изначально не имели к заговору никакого отношения.
Если бы я не уничтожил бабочку с Камнем Оцепенения, переданную через Эмили, ее постигла бы ровно та же участь.
— А как дела у Общества Гарама?
— Человека, пронесшего Камень Оцепенения, они выявили сами. Очевидно, тоже решили избавиться от хвостов. Глава Общества Ригенс ни за что не стал бы плести столь топорный заговор руками всей делегации, тем более отправляя на прием собственную внучку.
Пусть даже само Общество было ни при чем, отрицать тот факт, что заговорщик происходил из их рядов, не имело смысла.
Как бы ни завершилось расследование, этот инцидент неизбежно приведет к обострению трений между Империей Усиф и Королевством Гарам.
В ближайшее время спокойствия ждать не приходится.
— Кстати говоря, Киан... Откуда ты узнал? — шагнув вперед, глава Сирика внезапно одарила меня сияющей улыбкой.
— О чем именно?
— О том, что я помолвлена с Дренианом. Эта помолвка была тайной договоренностью наших семей, о которой знали лишь считаные члены клана. Откуда же нашему юному Наследнику стали известны такие подробности?
Она протянула руку, обхватив меня за шею сзади, и потянула на себя, не давая увильнуть.
Я натянуто усмехнулся и отвел взгляд:
— Как я и говорил... негоже ученику не знать о будущем своего наставника...
Хрясь.
— Говори начистоту!.. — в ее пальцах почувствовалась нешуточная сила. Спустить все на тормозах она явно не собиралась.
Пока я обливался холодным потом, не зная, как выкрутиться, из-под складок моей одежды заклубился черный дым.
Лицо Сирики мгновенно посуровело.
[Наша дорогая глава клана, кажется, напрочь забыла мои предупреждения?]
Материализовавшись из тумана, Кейрам мягко, но настойчиво отвела ладонь Сирики от моей шеи. На ее губах играла леденящая кровь усмешка.
[Тебе радоваться надо, что тебя избавили от свадьбы со старой дряхлой жабой. Вместо благодарности ты издеваешься над невинным и кротким хозяином? Где твоя совесть?]
Сирика не осталась в долгу и, фальшиво улыбнувшись, парировала:
— Какая поразительная дерзость, госпожа Кейрам. До меня дошли слухи, что вы заранее знали обо всех планах заговорщиков, но не соизволили предупредить Киана... Я, конечно, наслышана о коварной природе демонических клинков, но не слишком ли вы увлеклись потаканием собственным прихотям?
[Ой-ой, и это говорит та, кто под прикрытием служебного задания пыталась зарезать собственного жениха? Сказала бы сразу подчиненным, что это твой суженый, чего постеснялась-то? Неужто стыдно стало?]
— Что ж, по крайней мере, это куда лучше, чем сотни лет коротать свой век в полном одиночестве без единого мужчины...
Если позволить им препираться дальше, начнется новая битва. Пора было разнимать этих двоих.
Перехватив Кейрам и ограничив ее движения, я коротко поклонился главе:
— В таком случае увидимся в Академии, госпожа Сирика.
Кейрам, разумеется, тут же взбунтовалась:
[А ну пусти! Чертова девка, она мне с самого начала не нравилась! Кто это тут коротает век, а?!]
Трудился над ликвидацией последствий я, а собачились почему-то эти двое. Уму непостижимо.
Утихомирив свой гнев, Кейрам смерила меня хмурым взглядом:
[И даже не думай сваливать всю вину на меня! Я, между прочим, почти не повеселилась. Какая радость от сотни жалких кукол?]
Кто бы сомневался, госпожа проклятый клинок.
Впрочем, винить ее я не собирался. Напротив, без ее своевременного вмешательства сорвать замысел врагов было бы куда сложнее.
— Я и не собирался тебя винить. Наоборот, благодарен за помощь.
[...]
Кейрам от неожиданности даже лишилась дара речи.
[В-вот именно! Цени, что у тебя есть я! Где ты еще найдешь такой надежный и смышленый демонический меч?]
С этим не поспоришь. Она действительно была единственным в своем роде оружием, принадлежащим только мне.
Вот только контролировать ее впредь стоило получше...
Закончив разговор с главой, я вернулся в кабак, где сидели Эмили и остальные.
Прошло немало времени, и, учитывая аппетит Наны, они наверняка успели сменить не один поднос с едой.
Однако, переступив порог...
«...?!»
Я замер, решив, что у меня двоится в глазах.
Эмили и Брайан сидели с ошарашенными лицами, Нана невозмутимо уплетала угощения, а рядом с ними...
— С возвращением, старший Киан, — с абсолютно безмятежным выражением лица поприветствовала меня незваная гостья.