Пролог: «Вообще-то я слышал, она в туалете живёт»
Глава 104Пролог: «Вообще-то я слышал, она в туалете живёт»
«Сколько же в этом мире всего "сладкого"?
Сладкая внешность, сладкое дыхание, девушка с льняными волосами.Торты, пончики, кофейный сироп и сгущёнка — тоже приторные.Даже лотерейные "Вы выиграли!" — можно назвать "сладкой" приманкой.
Наступает февраль. Приближается "сладкий" праздник.Сладкие чувства и шоколад.
А что ещё "сладкого" приходит на ум?
ПРОЛОГ«Вообще-то я слышал, она в туалете живёт»
…Первое, что приходит в голову — наверное, я сам».
Сегодня на завтрак подали мисо-суп с асари.Казалось бы, ничего особенного — самый обычный суп, какой в любой забегаловке готовят.Хотя нет, кое-что особенное всё-таки было: тот, кто его сварил.
Если вы, ребята, прошли со мной уже одиннадцать томов этой истории, то сразу смекнёте, о чём речь.Харуна? Ну да, она и правда особенная. Готовит божественно — такая вкуснятина выходит, что не верится, будто это вообще может существовать в нашем мире. Гениальные блюда, честное слово.Но мисо-суп сварила не она.Серафима? Тоже особенная — этого не отнять. Вот только стряпня у неё… умопомрачительно отвратительная. Не «невкусная» в привычном смысле, а реально опасная для жизни. Смертельнее, чем фугу.Но мисо-суп сварила и не она.Тогда кто?Ну да, вы угадали.В нашем доме, включая меня, четверо.Значит, остаётся только один человек.
— Вкусно! Да это же просто объедение!
Я с шумом всосал мисо-суп и расплылся в блаженной улыбке, глядя на Ю.
«Харуна научила» = «Для братика старалась, тренировалась изо всех сил-то ☆»
Латный нагрудник, боевые перчатки. Рост — около ста пятидесяти сантиметров. Едва заметная, прелестно округлая грудь, кожа белая как снег, серебристые волосы. Настоящая красавица. Это Юкливуд Хеллсайт — та самая, что превратила меня в зомби, некромантка, «средоточие всего сущего».Она владеет чудовищной магической силой, и именно из-за этой силы ей запрещено произносить слова вслух. Бедная, трагическая душа.Поэтому она всегда пишет свои чувства в блокноте, а я мысленно переозвучиваю их до милейшего девичьего лепета.
И вот эта самая Ю научилась готовить у Харуны и приготовила мне завтрак.Раньше-то у нас, как бы сказать, отношения походили на господина и служанку, а тут…
«Ещё порцию — пожалуйста» = «Ешь давай, братик! Добавки бери ☆»
Ах, ну до чего же это мило!
***
Начался февраль, холода стали крепчать.Я забрался в котацу и в гостиной, единственной достопримечательностью которой служил разве что огромный плазменный телевизор, уплетал обжигающе горячий мисо-суп, причмокивая от удовольствия.
Поездка с королевой Вилье, Лилией Лилис, в парк аттракционов уже успела стать тёплым, чуть ностальгическим воспоминанием.С тех пор вернулась тихая, мирная жизнь.Но даже в привычной повседневности кое-что изменилось.Ю, которая раньше почти ничем не интересовалась, — и вдруг готовит завтрак.
Кажется, её до сих пор не отпускает тот день… когда все на свете забыли о моём существовании.То ли её гложет раскаяние, то ли это почти искупление вины, то ли ревность из-за того, что Сера мне тогда сказала, а может, и вовсе что-то другое — кто знает. Ю никогда не выставляет чувства напоказ, и гадать я не берусь. Да и лезть с расспросами не собираюсь.Ясно одно: с того дня она стала ещё ласковее.
— И всё-таки правда вкусно. Надо же, мисо-суп может быть таким наваристым…
Я кивал с довольным видом и наслаждался завтраком, который состоял из одного мисо-супа. Пожалуй, ещё десять порций — и остановлюсь.
— А чему тут удивляться? Разве блюда, приготовленные госпожой Хеллсайт, могут быть невкусными?
Красавица с конским хвостом посмотрела на меня сверху вниз.Длинные, блестящие чёрные волосы. Потрясающая грудь. Высокая стройная фигура, тонкий нос, идеальные черты лица. Всё в ней, от макушки до кончиков пальцев ног, «прекрасно». Это Сера.Вообще-то я никогда не интересовался женщинами с большой грудью.Но когда смотрю на неё — сердце колотится.
— Да я не к тому… Просто не ожидал, что будет настолько вкусно.
Кроме Ю, больше перемен не видно.Замечает меня Сера или нет — непонятно. Шутила она тогда или говорила всерьёз? Этого тоже не понять, но ведёт она себя так же, как и до того дня.Вот это как раз то, что мне и нужно.То самое «завтра после вчера», которое хочется, чтобы длилось вечно.
Ну, правда, были кое-какие мелочи: например, Харуна после того дня завела в саду домашний огородик и возится там с ленцой. Или Сера взялась чистить Экскалибур-Масамунэ — скребёт его какой-то штукой вроде пушка на ухочистке, совсем как заправский оружейник.Кстати, «Экскалибур-Масамунэ» — это меч, клинок которого сделан из гигантской хлопушки-харисэна.Штуковина, которую сварганила Харуна — гений, явившаяся к нам из магического мира Вилье.Мечом ли это вообще называть — большой вопрос.
— Даши там другой, вот в чём прикол! Рыбку-то мы свежепойманную используем! Левиафана, чтоб вы знали!
Сама Харуна залезла под котацу, натянула одеяло до самого носа и лениво перекатывалась с боку на бок.Рост — сто сорок пять сантиметров. Громадные глаза и откровенно «лольная» фигурка. Задиристое выражение никогда не сходит с лица этой девчонки.Дурацкий торчащий волосок на макушке дёргается, будто хвостик.«Ты кошка, что ли?» — хотел спросить я.
— Откуда ты вообще бульон варишь…
Харуна именует себя гениальной чудо-девочкой в магическом облачении. Готовит она так, что кто угодно признает её мастерство. Секрет её кулинарных шедевров, по её словам, — левиафан. Пусть так и будет.
Чудо-девочке нельзя иметь два магических орудия.Говорят, только «Великий Учитель», главный наставник Харуны, имеет такое право.Но сейчас здесь, у нас, два орудия — бензопила и харисэн.Великий Учитель объяснил это тем, что меня официально сертифицировала королева — как чудо-девочку.Интересно, о чём думала Лилия, записывая меня в девочки?Загадка.
— Слушай, Сера, а ты бы смогла приготовить что-то такое же?
Я потягивал десятую порцию мисо-супа и обратился к ней.
Готовка Серы — это полная катастрофа. Помню, как-то раз она взялась варить мисо-суп и главным ингредиентом у неё оказался «мифриловый меч», сокращённо — «мисо».
— Отвратительно звучит. Хотите, чтобы я тобаджаном вам всё лицо намазала?
Сера сердито уставилась на меня с возмущением.Намажут лицо тобаджаном — оно запылает, покраснеет, бедное, это уж точно.
— В крайнем случае, любой суп, если правильно приготовить бульон, будет хоть куда. Попробовала бы, а?
Ляпнул я полушутя. Что значит «только бульон» — это, конечно, чушь из чуши.
— Лиственная персона безнадёжна! Только что вместе пробовали — так у неё одной суп закрутился водоворотом! Натуральный мини-пролив Наруто получился!
Что-о?!
— Значит, вообще не получилось?
— Да ладно вам! Я же говорю, я её вдоль и поперёк выучу, не волнуйтесь!
Харуна сверкнула белыми зубами в ухмылке.
— На тебя вся надежда.
Если уж Харуна возьмётся учить, то и Сера рано или поздно научится.
В тот момент мне даже в голову не пришло, почему они вдруг втроём занялись готовкой.Может, надо было сразу настоять, чтобы Серу не подпускали к плите.Но — увы. Даже обладай Майя даром предвидения, будь тут хоть да Винчи, хоть Гитлер — никому не под силу остановить стряпню Серы.Потому что к этому моменту они уже чуть-чуть начали готовить кое-что.Да. Для того самого дня.Шоколад.
Взяв с собой бэнто, приготовленное Ю, я в восемь утра отправился в школу.Зомби, который однажды умер и воскрес, — то есть я, — от прямых солнечных лучей начинает «пшш-ш-ш-ш», а следом «шурх-шурх-шурх» рассыпаться.Обычно я выхожу до восхода, чтобы избежать солнца, но сегодня погодка выдалась что надо.Солнце спряталось, небо затянули тёмные тучи.Погода, в которой на десять процентов ненависти — сто процентов очарования.Да, для всех, кроме меня, особенно для фермеров, — такая погода ненавистна. А для меня — в сто раз милей.Мурлыча под нос, я бодро вышагивал под пасмурным небом.
Получить бэнто от Ю — да ради такого вприпрыжку бежать хочется.Скорее бы похвастаться перед кем-нибудь. Желательно перед парнем.О, точно. Похвастаюсь-ка ему.Орито.
Наш одноклассник с вечно взъерошенной головой и нездоровой одержимостью эротикой. Ходят слухи, он знает параметры всех девушек в школе.Стоит прийти в класс, как он тут же прилипнет к моей парте, словно рыбка-прилипала.
И вот этого самого Орито я встретил прямо у шкафчиков для обуви.Он зачем-то остервенело начищал свой шкафчик.Зрелище было дикое.В жизни не видел, чтобы хоть один ученик — чем бы он ни жил — полировал свою обувную ячейку.Я слегка удивился, но желание похвастаться пересилило.
— Эй, Орито. Ты чем это занят?
Окликнул я его. Наверняка с самодовольной ухмылкой на лице.
— Не видишь, что ли? Ящик в порядок привожу.
— Готовишься к тому, что скоро на второй год перейдём?
— Дубина! Да разве я бы стал ради такой ерунды!
— А я других причин даже не придумаю.
— Если я-ащик для обуви бу-удет чи-истеньким-пречистеньким, та-ам появится бо-огиня-а-а…
— Вообще-то я слышал, она в туалете живёт.
От моей реплики Орито замер как вкопанный.Он что, правду перепутал? Хотя с него станется, у него же сплошные «где-то слышал». Наверное, только про «богиню» запомнил, остальное мимо ушей.
— А ты знаешь такое слово — «четырнадцатое февраля»?
Чего-о?! Он что, сменил тему?! Ну и гибкость ума!
— Погоди, ты хочешь сказать, что готовишься к Дню святого Валентина?
— Именно. Сюда же положат еду. Я должен держать шкафчик в идеальной чистоте, иначе — антисанитария.
С каких пор получить шоколадку стало делом решённым? И с каких пор шоколад кладут не в руки и не в парту, а именно в обувной шкафчик?Да и за две недели начинать готовиться — это уже вообще… перебор всех переборов.Но спорить бесполезно.Потому что вначале он вообще думал, что, начищая шкафчик, встретит богиню.Если человек на ходу выдумывает оправдания — противоречия неизбежны.
— Кстати, ты чего-то хотел?
— А?
— Ты сам ко мне подошёл, да ещё так бодро поздоровался. Эт-то на тебя не похоже.
Не могу! При таком Орито — никак не могу!Шоколад на Валентинов день… Ну, в общем, парню, который мечтает получить еду от девушки, рассказать про бэнто — это ведь чистейшая жестокость!
— Да я… это…
Я запнулся и вдруг заметил у Орито внутри шкафчика золотистую статуэтку.
— А это что?
Статуэтка улыбчивого мальчишки с раскосыми глазами и пухлыми щёчками. Сидит вытянув ноги — коротконогий такой.
— Это Билликен. Девушки любят гадания и всякое такое. Вот я и поставил — повысить привлекательность локации, так сказать.
Ясно. То есть полная бессмыслица.Орито настолько отчаянно старается, что ничего вокруг не видит.
— Ну вот. Готово.
Сверкающий шкафчик и Билликен.Смахивает на алтарь какого-то божка.
— Говорят, если потереть Билликену подошвы ног и загадать желание — оно сбудется.
С этими словами Орито тёр и тёр Билликена по пяткам, а потом молитвенно сложил руки.
— Пусть у меня будет гарем на миллион девушек.
Нет там никого! С небес будто послышался усталый божественный вздох: «Ну ты уж не зарывайся, а?»
— Всё, наигрался? Пошли скорее в класс.
Он был так жалок, что мне пришлось выдернуть его в суровую реальность.
— Ладно, идём.
Орито попытался вставить ботинки.Скрип… скрип… скрип…Не лезут!!!Билликен мешал — ботинки не влезали.
Я бы на его месте, наверное, разрыдался от обиды. Но Орито не плакал.Он просто рухнул на колени и воздел руки к небу, застыв в позе, напоминавшей обложку «Взвода».Наверняка и боженька на небесах сейчас смеётся: «Так тебе и надо».Вот такие лица я и люблю.