Глава 1: «Постой! Она что, изгнала Садако?!»

«Это Ёсида! А-а-а, глава клана, глава клана!Что же мне делать?!

Но даже если так, я, тупая, везде только мешаюсь.Я ведь хочу что-то сделать для главы клана,но никто не даёт мне этого сделать».

«Э? Аикава нуждается в моей силе?»

— Й-й-й-й-й-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!«Вот это Аикава! Я постараюсь!»«Короче, я постараюсь — и сейчас набираю членов!»

Записку с лихо накарябанным «Разрешение на генеральную уборку» сунула мне под нос сереброволосая девушка. Хорошенькая, ничего не скажешь, девчушка в латных доспехах и рыцарских рукавицах — ну вылитая гостья из средневековой Европы, только что с коня не спрыгнула.

О её красоте можно бы разливаться соловьём часа два, но я, пожалуй, воздержусь, а то ещё слюной захлебнусь. Сейчас важнее другое: она — полноправная и единоличная хозяйка гостиной.

По документам дом, конечно, мой. Но гостиная с незапамятных времён принадлежит ей, и этот факт, похоже, не подлежит обжалованию даже в Гаагском трибунале. Я, в общем-то, не против, чтобы со мной делали что угодно, но если она говорит «нет», спорить бесполезно — себе дороже.

— Ну, погнали! Небута-а-а! — воскликнула девчушка, и её антеннка-вихор задорно дёрнулась, словно принимая боевую стойку.

Я тоже в принципе был «за», однако кое-какие сомнения противным червячком точили мой энтузиазм изнутри.

Нет, я не боюсь никакого электрического парада из окрестностей Аомори. Просто когда уборка превращается в фестиваль, это, знаете ли, несколько удручает, особенно если ты рассчитывал просто протереть пыль. Но завтра — Трёхмирный саммит, и подготовка к нему необходима, как воздух. Однако, может статься, в нынешнем виде дом выглядит по-людски и сам по себе внушает доверие?

Если Харуна возьмётся за генеральную уборку, она точно превратит её в ремонт. В худшем случае дом лишится первозданного облика и превратится в нечто «о, Боже, что это было», отчего у соседей волосы встанут дыбом. Впрочем, как-нибудь переживу. В конце концов, это же Харуна: она быстренько остынет, как чайник, и всё вернёт как было. Да, будучи чудо-девочкой из Вилье, она способна восстанавливать вещи... Так ведь?

Вот в этом и заключалось моё беспокойство, размером с небольшой астероид.

— Слушай, Харуна. Я не против, чтобы ты убиралась с энтузиазмом праздника Небута. Но ты потом всё вернёшь на место, да?

— Для Харуны-тян нет ничего невозможного! — гордо заявила она, уперев руки в бока и выпятив грудь, словно собиралась защищать честь королевства.

Хм... Что-то не очень-то верится. Эта девица на любой вопрос готова ответить: «Я могу!» — даже если её попросят остановить извержение вулкана голыми руками.

Но если говорит Ю, то это совсем другое дело. Может, и правда стоит развернуться на полную катушку?

— Устроим-ка сюрприз для Серы, когда она вернётся.

Сюрпризы — дело святое. Когда приезжаешь в гостиницу, непременно ждёшь, что номер тебя поразит: «Ну и ну!» — иначе и поездка не в радость, а деньги на ветер.

Коли уж решили — так оторвёмся по полной!

— Если за уборку берусь я, готовься к последствиям! — Харуна довольно хмыкнула и, небрежно почесав ногой о пол, счистила прилипшую к подошве картошку фри, явно жалея, что та не отправилась в рот.

— Знаешь, можно вообще устроить полный редизайн. Сменить имидж помещения, — предложил я.

При этих словах антеннка Харуны встрепенулась, будто уловила сигнал из космоса.

— Можно, да?! — вскрикнула она, чуть не подпрыгнув от восторга.

— Это освежает, — одобрила Ю, и было видно, что идея пришлась ей по душе, словно глоток ледяной воды в пустыне.

Смена обстановки... Интересно, а Ю, может, переживала, что я всё ещё убит горем из-за покушения на главу клана? Или ей просто надоел старый диван?

Так или иначе, генеральная уборка началась. К счастью, переделывать предполагалось только гостиную на первом этаже. Моя комната, комнаты Харуны и весь второй этаж оставались нетронутыми — островками спокойствия в море хаоса.

Для начала мы вынесли всё барахло из гостиной на веранду и расстелили на лужайке знакомый по пикникам разноцветный полосатый брезент, который тут же стал похож на цирковой шатёр.

В гостиной стояли: большой плазменный телевизор, тумба под него, круглый низкий столик, квадратные подушки для сидения... Ну и ещё шкаф с хозяйственными мелочами. Никаких постеров, никаких диванов — классическая японская комната, хоть сейчас в музей отправляй. И, кстати, достаточно чистая, если не считать пары пятен от соевого соуса.

— С чего начнём? — спросил я, оглядывая поле боя.

— С телика, ясное дело! — гаркнула Харуна, потирая руки.

С силой зомби поднять телевизор — раз плюнуть, и я бы даже не вспотел. Ю взялась за столик, а Харуна...

— Ой-ёй-ёй-ёй-ёй... Ап-чхи!

...просто проткнула пальцами бумажные перегородки сёдзи, разделявшие комнату на секции. Ах ты, чёрт! Я в детстве мечтал это сделать, но японец бы никогда не позволил себе такого из-за правил приличия. А вот Харуна — чудо-девочка, которая просто обожает разрушать, и ей на эти правила глубоко наплевать с высокой башни.

— Долой этот японский стиль! — рявкнула она, изрекая немыслимую крамолу.

Затем мы сняли ковёр, щедро украшенный пятнами от соевого соуса и чая, словно карта боевых действий.

Когда все дела были переделаны и мы оглядели пустую гостиную, я вдруг осознал, какая она, оказывается, просторная. Без вещей помещение кажется таким светлым и воздушным... Хотя без вещей, конечно, неудобно — как без штанов, вроде и свободно, а некомфортно.

— И что теперь? — спросил я.

— Будем делать шкаф своими руками! Только по моему дизайну, и никак иначе! — заявила Харуна, сверкая глазами.

Вот чёрт, морока-то какая...

— Тогда поедем в строительный магазин за материалами. И хорошо бы ещё помощников. И транспорт, — вздохнул я, понимая, что одними руками тут не обойдёшься.

Будучи простым старшеклассником, я не имел права управлять грузовым транспортом. В лучшем случае — велосипед, и то если ветер попутный.

— Хе-хе-хе. Положись на Харну-тян! — сказала она и с победным видом извлекла права, словно фокусник достаёт кролика из шляпы.

Платиновая карточка, позволяющая водить даже носорога — удобная штука. Разумеется, в нашей стране такие не выдавали. Вопрос: действительно ли с этими правами можно садиться за руль? Да и стоит ли садиться в машину с Харуной? Впрочем, даже машина Серы была бы хуже, а это уже диагноз.

Однако главная проблема в том, что самой машины у нас нет. И тут на помощь приходит Сарас. Начальница Серы, командир отряда. Она может достать всё что угодно — настоящий финансовый магнат с магическими способностями кошелька. Летом, наверное, даже пригласит нас на виллу. Не сомневаюсь, что и личный самолёт она организует без проблем, стоит мне только попросить.

С такими мыслями я набрал её номер.

— Это я. Ждала звонка от моего дорогого. Круглосуточно, — голос её был не таким уверенным, как обычно, и это насторожило.

— А, Сарас? Я слышал о главе. Сочувствую.

Я сразу понял. Сарас была взволнована. Сарас плакала.

— Да... Если бы я была рядом, такого бы не случилось. Я уже начала падать духом, но голос моего дорогого придал мне сил. Что-то случилось?

— Да нет, просто... Держись. — Я замялся, не зная, как смягчить удар. — Может, перезвоню позже?

— Всё в порядке. Я ведь только что сказала — я рада слышать твой голос. Я уже пришла в себя. Слёзы высохли. Ты позвонил как нельзя вовремя.

— Ну, в общем... Смотри в будущее, — пробормотал я, чувствуя себя неловко.

— Фу-фу, может, пригласишь меня на свидание? — усмехнулась она, и в голосе проскользнули привычные нотки.

— Если это поможет, то в ближайшее время.

— Спасибо, мой дорогой паршивец. А теперь, наверное, перейдём к делу? — спросила Сарас, беря себя в руки.

— Понимаешь, мы затеяли ремонт гостиной к завтрашнему дню. А машины, чтобы доехать до магазина, нет. Вот и подумал, что ты — наш человек, — выпалил я.

— Хм. Тогда приезжайте в наш дом. Скажите моё имя консьержу при входе — вам дадут всё, от рикши до Lamborghini Countach.

— Выручила. Если вдруг возникнут проблемы, перезвоню. Ты уж там не раскисай, ладно?

— Хорошо. Помочь тебе — лучшее лекарство.

Итак, приняв предложение Сарас, мы отправились в высотку, где живут ниндзя-вампиры. Там, на первом этаже, обитает и моя подруга Юки. Система безопасности здания способна взорвать любого злоумышленника или проткнуть его копьём, и я сейчас вспоминаю об этом с ностальгией — все эти прелести я испытал на собственной шкуре. Сегодня мы не собирались пробираться тайком, поэтому вошли через главный вход и объяснили ситуацию дедушке-консьержу. Тот уже получил указания от Сарас и протянул нам связку ключей, сверкнув очками.

— Вот этот самый! — Харуна выбрала ключи от чёрного внедорожника.

Такие машины часто показывают в зарубежных сериалах — на них разъезжают то агенты ФБР, то бандиты. Просторная, вместительная — самое то, чтобы загрузить стройматериалы и раменщиков.

Вот только можно ли доверять Харуне управление? Пока я размышлял об этом...

— Аи-ка-ва-а-а! — раздался звонкий голос, и я вздрогнул.

Цок-цок-цок-цок-цок.

К нам бежала невысокая девчушка. Короткие волосы, даже зимой одетая в шорты и гольфы — настоящий ребёнок ветра, который не признаёт погоды. Ниндзя-вампир по имени Юки.

Её пышная грудь, которую она так старательно прятала под одеждой, как говорится, «скрытый гигант», обычно была незаметна, но стоило ей начать двигаться, как она приковывала к себе взгляды. Юки состоит в легкоатлетической секции, и неудивительно, что она пользуется популярностью у парней. Но, к сожалению, её умственные способности оставляют желать лучшего, поэтому она так и остаётся для них просто другом, а не объектом воздыханий.

В этом доме есть и комната Юки, так что встречаться с ней — обычное дело, и я уже не удивлялся.

Я поднял руку, собираясь крикнуть: «О, Юки!» — но не успел.

Позади Юки из подъезда вывалилась толпа здоровенных мужиков. Ни одного знакомого лица, но выглядели они крайне серьёзно, словно пришли взимать долг. Эта внушительная компания остановилась прямо перед нами, взяв нас в кольцо.

Похоже, дело во мне. Я хлопнул в ладоши.

— Вы, случаем, не помогать нам пришли?

— О! Сарас попросила! — ответил один из них, скалясь в улыбке.

Ну конечно, Сарас! Как всегда, всё схватывает на лету. Не только машину организовала, но и людей прислала, целую бригаду.

— А эти ребята сзади... — я обвёл взглядом строй из трёх десятков мужчин, выстроившихся в шеренгу.

У всех на головах полотенца, завязанные банданой, и чёрные футболки. Вроде бы ниндзя-вампиры, но чем они занимаются в обычной жизни?

— Позвольте спросить, — обратился я к ближайшему. — Вы из строительной сферы?

— Нет, мы из раменной, — ответил он, поправив бандану.

...Что-то пошло не так. Мне казалось, Сарас прислала рабочих для ремонта, а не поваров с поварёшками.

— А вы, наверное, из дорожной службы?

— Нет, мы тоже из раменной.

...Стоп, а это точно люди для ремонта, а не для кормёжки? Я начал подозревать неладное.

— Ааа... Понятно-понятно. Значит, стараетесь. А следующий парень тоже из раменной?

— Нет, мой отец владелец раменной.

— А, понятно, вы сын владельца раменной... Ну-ну... Большой уже...

От такого поворота я впал в ступор и выдал реакцию, достойную моего дедушки во время новогоднего застолья, когда он обсуждает цены на гречку. Ну не могу же я спросить прямо: «А что, собственно, раменщики здесь делают?»

В общем, мы накупили в строительном магазине полный воз материалов и вернулись домой вместе с тридцатью мужиками... Но в машине Харуна надиктовывала на диктофон какой-то странный текст с важным видом:

— Дом семьи Аикава, расположенный в Токио, столкнулся с серьёзной проблемой. Эта проблема...

У меня аж сердце зашлось. Потому что это точь-в-точь напоминало вступление к телепередаче «Драматический ремонт до и после», которую я смотрел в детстве. — Только про уборку.

Кто знает — тот знает, а для непосвящённых скажу: к «Драматическому ремонту до и после» всегда прилагается подзаголовок «Большой ремонт!!!», с тремя восклицательными знаками. Три восклицательных знака — это вам не шутки, это уровень катастрофы.

Ремонт я допустил, но вот «Большой ремонт» внушает серьёзные опасения. И вообще, никакой проблемы у нас нет! Я же хотел просто поменять интерьер, а не решать несуществующую проблему, которую придумали телевизионщики!

Но сказать это вслух я не мог, потому что среди нас оказались незнакомые парни из раменной, и я от стеснения почти онемел, только мычал что-то нечленораздельное.

Когда мы вытащили всю мебель из комнаты, наш мастер, видимо, уже всё рассчитал и готовил планы на захват мира.

Ай! Вот чёрт! Опять я назвал её «мастером». Харуна, конечно же, Харуна, а не прораб с каской.

Никаких больших ремонтов!

— Слушай, Харуна. Мы ведь только гостиную переделываем?

— Ммм... А может, весь первый этаж?

Я так и знал.

— Но завтра вечером уже начинается саммит.

Я попытался намекнуть, что времени в обрез, как канатоходцу.

— Потому я и говорю, что пока ничего не решено! Сам соображать должен!

Ага. Если останется время, она переделает всё, включая и другие комнаты, и даже туалет.

Страшно-то как. Но вряд ли она станет дом сносить, над этим можно посмеяться. Моя главная тревога — чтобы наш мастер не бросила всё на полпути, оставив нам руины.

Старайся, Харуна, не зли своего внутреннего мастера.

Она гений. Если уж решит, то доведёт ремонт до совершенства, и будет блеск и красота.

Хотя, если бы помощники были из строительной бригады, я бы им всё доверил, и спал спокойно. А они раменщики. Значит, они будут делать только то, что скажет Харуна, и без вопросов. Как-никак ниндзя-вампиры — их физическая мощь просто запредельная, так что строительные работы закончатся быстро... Но лучше бы они не заканчивались так быстро, я молюсь об этом, потому что потом начнётся самое интересное.

— Итак, что делаем сначала? — спросила Юки, надевая рабочие перчатки и хлопая ладонью о ладонь, готовая к подвигам.

— Сначала снимаем пол и готовим фундамент...

— Всё в порядке, фундамент надёжный! — вмешался я, чувствуя, как пот стекает по спине.

Опасность! Ещё мгновение — и начался бы Большой Ремонт, от которого не отмыться.

— Тогда устроим во дворе спортивную площадку...

— На фиг! Нам такие дети не нужны! Да и места у нас завалено вещами!

Опасность! Ещё мгновение — и она бы застелила весь двор безопасным газоном, где можно играть в футбол.

— А, может, водопад у входа сделаем? — мечтательно протянула Харуна.

— На фиг! Никакой пользы от этих отрицательных ионов нет!

Опасность! Ещё чуть-чуть — и я получил бы на участке рассадник комаров и сырость.

— ...Декабрь, — вдруг буркнула Харуна, надув губы.

— Что?

— Ну, типа январь, февраль... — пояснила она.

— Зима... Зима, значит? Неприятно! Говори прямо! Ты что, слова решила переделать? Я не экстрасенс!

Плохо. Если её настроение испортится, она точно устроит какую-нибудь дурацкую выходку, и тогда держись.

— Фундамент готов. Что дальше? — спросила Юки, не отрываясь от дела.

— Сделаем тёплый пол! — твёрдо заявила Харуна.

Я уже хотел согласиться, как вдруг...

Завибрировал телефон.

Звонила Сарас.

— Харуна, я отойду поговорить.

— Без Баюма только всё и двинется! Иди уже куда-нибудь! — крикнула она мне вслед, махнув рукой.

«Иди куда-нибудь» — это было жестоко, но я, отвечая на звонок, повернулся к дому спиной, чувствуя себя предателем.

— Что случилось? — спросил я.

— Мне нужно кое-что обсудить с тобой лично. Ты не мог бы встретиться сейчас?

Встретиться сейчас?

...Когда Сарас говорит такое, у меня обычно поджимается хвост от нехорошего предчувствия. Но голос у неё был встревоженным, и я ответил серьёзно.

— Да, куда мне приехать?

Если она снова плачет, если ей нужно утешение — я примчусь хоть на край света. Это не любовь, не романтика. Просто долг. И я у неё в долгу, и этот долг надо отдавать.

И пусть я беспокоился о доме, но в крайнем случае магическая сила Чудо-девочки или супер-загадочная сила Ю исправят всё. Ремонт, который ещё можно исправить, я оставил на попечение Юки, Харуны и Ю, а сам отправился в условленное место.

Добравшись с помощью навигатора в телефоне, я застыл в недоумении: точно ли сюда?

Место было...

— Ух ты. Прямо как у якудзы.

Огромная усадьба. Старый одноэтажный дом, от которого веяло историей. На стоянке несколько «Мерседесов». Крыша, как у замка, роскошная. Входная дверь сияет золотом, будто её натирали до утра.

Передо мной железные ворота и две камеры наблюдения, сверкающие красными глазками. Кто захочет входить сюда? И уж тем более обычный старшеклассник один?

Если позвонить в дверь и убежать, за тобой погонится такой монстр, для которого понадобятся три талисмана, чтобы отогнать. Говорят, здесь зарезали Ёсицунэ... Я готов поверить, настолько это место напоминает замок злодея.

Пока я пялился на усадьбу, из дверей, видневшихся за чёрными воротами, появилась женщина.

Сарас.

— Ты пришёл, мой дорогой, — улыбнулась она, и её голос эхом разнёсся по двору.

Ну да, камеры-то работают, она сразу заметила мою тушку.

— И что за дело, которое нельзя обсудить по телефону? — спросил я, стараясь скрыть испуг: засунул руки в карманы и языком надул щёку изнутри, изображая крутого.

Прямо деревенский хулиган, который пришёл на разборки.

— Сначала войдём, — сказала Сарас, улыбнувшись.

Похоже, она уже пришла в себя.

Ворота медленно, с лязгом, открылись. Наверное, автоматические. От этого звука напряжение только возросло, и мурашки побежали по спине. Впрочем, такие ворота должны открываться медленно, иначе авария, и тогда пиши пропало.

Я шагнул внутрь. Постарался не показывать, что сбиваю дыхание.

Стыдно же.

Внутри, в позолоченной прихожей, всё сверкало, словно покрытое лаком, и было тихо-тихо — ни звука, ни шороха.

— Никого нет? — спросил я, снимая обувь и оглядываясь по сторонам.

— Якудза? — вдруг спросила Сарас, прищурившись.

— С чего ты взяла, что меня заинтересовали якудза? — удивился я, не понимая, к чему она клонит.

— Шучу. Сейчас в доме только трое.

Смеясь, она развернула мои ботинки носками к выходу, словно готовя путь к отступлению. Мне стало как-то неловко, будто меня застукали за чем-то постыдным.

— Трое, значит, — повторил я.

Значит, третий человек и есть причина нашей встречи, и от этого внутри всё сжалось.

Сарас прошла вперёд и протянула мне тапки. Я надел их и бесшумно заскользил по начищенному паркету, чувствуя себя шпионом.

— Как глава? — спросил я.

— Всё ещё без сознания, но угрозы жизни нет, — ответила Сарас, и в голосе её послышалась надежда.

Странно. Я был уверен, что глава очнулся и позвал меня. По полу, наверное, ходить в носках скользко — его каждый день натирают, чтобы блестел.

— Прошу прощения.

Сарас опустилась на колени и раздвинула сёдзи. В просторной японской комнате сидел старик.

Видимо, почтенный старец. Строгий дедушка в кимоно с гербом, скрестив руки на груди, на фоне свитка, просто сидящий в позе дзен, словно статуя Будды.

Он просто ждал.

Мне казалось, я его уже где-то видел. Он сидел с закрытыми глазами, но от него исходила такая мощь, что я сразу сник, как при встрече с отцом друга, когда он застал нас за разбитой вазой. Строгость читалась в его осанке и каждой морщинке.

«Наверняка он строг во всём: и в комендантском часе, и в манерах...» — подумал я.

— О! Давно не виделись! — воскликнул он, открывая глаза.

А он оказался очень даже дружелюбным! Пушистая, как у Санты, борода, мощное телосложение, которое даже кимоно не скрывало, и эта простота... Я вспомнил! Этот старик приходил, когда Сера отказалась от безумного задания убить Ю и её отвергли сородичи.

— Это господин Генкунро, — представила его Сарас, и я поклонился.

Теперь я понял, кто передо мной. Начальник Сарас, которая является начальницей Серы.

Вероятно, второй по важности после главы клана. По виду — точно важная шишка, которую не стоит злить.

— Садись, садись сюда, — поманил он меня, похлопав по татами рядом с собой.

Я сел перед дедушкой, скрестив ноги. Сарас опустилась на колени у входа, готовая прийти на помощь.

— Давно не виделись, — поклонился я.

— Вообще-то, разговор будет серьёзный, — почесал затылок Генкунро, и его лицо стало озабоченным.

— О чём же? — напрягся я, чувствуя, как воздух в комнате сгущается.

Старик задумчиво хмыкнул, видимо, раздумывая, стоит ли говорить. Я ждал. Если позвал, значит, скажет. Раз уж он решился на разговор, а теперь сомневается — дело серьёзное. Наверное, поэтому он сидел с закрытыми глазами, как в медитации.

— Главу ударил кинжалом... кто-то из ниндзя-вампиров, — сказал он, и его голос дрогнул.

Меня передёрнуло, как от удара током.

Шутка? Кто-то из своих? Юки говорила, что это невозможно. Я тоже так думал. Но факт оставался фактом.

— Зачем я здесь? — спросил я, стараясь скрыть удивление, хотя внутри всё кипело.

— Ну, есть же Трёхмирный саммит, — сказал старик, глядя мне прямо в глаза.

— Да, — кивнул я, всё ещё пытаясь переварить информацию.

— Я хочу пригласить на него Аяку, как заместительницу.

— Кого? — переспросил я, и имя знакомое, но я его почти забыл, как старую песню.

— Дочь главы, — тихо пояснила Сарас, и в комнате повисла тишина.

У главы была дочь? Кажется, мне рассказывали, но я пропустил мимо ушей.

— Я думал, у ниндзя-вампиров все имена западные, — заметил я, пытаясь найти логику.

Сарас, Сера, да и у Юки есть другое имя — Мейл... что-то там. Аяка — не похоже на вампирское имя, скорее на человеческое.

— Аяка вообще не занимается тренировками. Поэтому ей даже не дали способностей и настоящего имени, — пояснил Генкунро, и я понял, что это не просто прихоть.

Значит, чтобы получить имя ниндзя-вампира, нужно пройти обучение, а она не прошла.

Хотя я не сразу всё запомнил, голова у меня не очень.

Дочь главы — и при этом не полноценный воин. Споры о преемнике неизбежны, как восход солнца.

Дочь главы... Стоп.

— Погодите! Глава исчез сто лет назад? — спросил я, и мысли закружились в голове.

— Ага, — Генкунро кивнул, как зверёк, попавший в свет фар.

— Значит, дочь родилась ещё до этого?

— Ага.

— И она не стала ниндзя-вампиром... значит, и бессмертия у неё нет?

Ведь если она не получила силы, то и не стареет, как обычный человек.

— Есть, — спокойно сказал старик, и я выдохнул.

— Почему? — я нахмурился, не понимая.

— Потому что глава — чужеземец, — ответил он.

...А.

Точно.

Глава был выходцем из Вилье. Его дочь унаследовала кровь чудо-девочек Вилье. Эти вечно юные создания, которые вечно выглядят на двенадцать. У них чем моложе, тем сильнее, если верить стереотипам, и это всё объясняло.

— Тогда она легко могла бы стать ниндзя-вампиром, — заметил я, не понимая, почему она не воспользовалась шансом.

— Потому она и не тренируется. Эта девочка всё умеет, поэтому ей лень начинать.

Что-то знакомое. История о девочке, которая бросила школу, потому что всё ей давалось слишком легко. Я слышал её раньше.

Харуна. Да, Харуна была такой же. Наполовину из Вилье, наполовину из этого мира. И эта Аяка — такая же. Полукровка из двух миров, где рождаются гении, как на конвейере. Прямо Дерби Сталлион какой-то.

— Возражений против неё как замены нет, — продолжал я, пытаясь собраться с мыслями, — но понимает ли она всю ситуацию?

— Мы всё объясним по дороге. Голова у неё светлая.

Чем больше я слушал, тем больше она напоминала мне Харуну, и это настораживало.

— Значит, я здесь как телохранитель?

— О? Дошло! — ухмыльнулся Генкунро, и морщины на его лице разгладились.

— Главу ранил ниндзя-вампир. Вероятно, чтобы сорвать саммит. Поэтому нужно поручить охрану тому, кто не ниндзя-вампир. Вот для чего я здесь, — сказал я, чувствуя, как ответственность сваливается на плечи.

— Именно. Поэтому мы говорим об этом тайком, — подтвердил старик, оглянувшись на дверь.

— Ты согласен? — спросила Сарас сзади, и в её голосе слышалась надежда.

— Да, без этого саммит не состоится. Только вот...

— Что?

— Вроде у консерваторов и реформистов были разногласия по поводу наследника. Если выставить на саммит Аяку, разве это не будет официальным признанием её как преемницы?

— Нет, просто для саммита нужно, чтобы представитель обладал властью. Поэтому мы и приглашаем её, а не какого-то старика.

— Но Генкунро сам мог бы выступить. Если премьер не может, пусть едет министр, а не его дочь.

— Я же консерватор, — сказал старик, и в его голосе прозвучала сталь.

Клан ниндзя-вампиров в отсутствие главы раскололся на два лагеря. Спор о наследнике. По традиции, власть переходит к кровному родственнику — то есть, к Аяке. Но есть и те, кто хочет поставить во главе достойного обученного воина. Консерваторы, за традиции, и реформисты, за изменения, — вечный спор.

— Аяка-сама сейчас ближе всего к статусу «наследника», — заметила Сарас. — У неё достаточно влияния и дипломатических навыков.

— Если ты так говоришь, Сарас, реформисты, наверное, согласятся, — сказал я, доверяя её словам.

— Привезите её сюда. Делов-то, — подмигнул Генкунро, и я почувствовал, что улыбка у него озорная.

Никто не будет в восторге.

— Когда она приедет? — спросил я, отводя взгляд от старика к Сарас.

— Она уже выехала. Будет через два-три часа.

— Как быстро! — удивился я, не ожидая такой оперативности.

— Чем быстрее, тем больше секретности, — объяснила Сарас, и я кивнул.

Ниндзя-вампиры — мастера информации. Если затянуть, о приезде Аяки станет известно, и тогда плакали все наши секреты.

— Аяка-сама обычно сидит дома, но давно хотела приехать в Токио, так что согласилась с радостью, — сказала Сарас, и я представил себе домоседку.

Домоседка, а тут согласилась выйти? Но бывает так, что они не выходят, потому что их заставляют. Если появляется повод, они проявляют активность. Аяка, видимо, такая.

— Будь осторожен, не испорти с ней отношения, — строго сказала Сарас, и я почувствовал предупреждение.

— Ясно-ясно, — отмахнулся я, хотя внутри всё сжалось.

— Если не понравишься, она сразу исчезнет, — добавил Генкунро, и я скривился.

Я скривился и вздохнул, представляя новые сложности.

— «Если не понравишься»... опять Харуна, — подумал я, и эта мысль не добавила оптимизма.

— Это всё. Потом встретим её на Токийском вокзале, — сказал старик, возвращая меня к реальности.

— Договорились. Аяку я беру на себя.

Я решительно встал, готовый к действию.

— Удачи! — Генкунро помахал мне рукой, и я почувствовал его поддержку.

Я поклонился и вышел в коридор с Сарас, которая тихо двинулась за мной.

— Осталось ещё два часа, — сказал я, потягиваясь и чувствуя, как затекли ноги.

— Два часа... как раз перерыв, — с улыбкой сказала Сарас, и я насторожился.

— Перерыв? — переспросил я.

— Да. Идём в караоке! — вдруг заявила она, сверкнув глазами.

— А, караоке.

Я хотел сказать, чтобы она сразу так и говорила, но тут...

— Два часа за пять тысяч иен, — добавила она, и я резко обернулся.

— Где это, интересно?! Что нужно заказать, чтобы вышло пять тысяч? — завопил я, чувствуя, как кошелёк начинает худеть.

В караоке иногда и пять тысяч выходит, но если речь о двух часах, то надо заказать кучу еды, чтобы оправдать цену, а это уже грабёж среди бела дня.

Хотя, может, я привык к местам по тысяче иен за два часа, а это вообще-то норма?

— Ты ещё ребёнок, — хмыкнула Сарас, и я покраснел.

— Что ты имеешь в виду? — растерялся я, чувствуя себя неловко.

А она лишь загадочно улыбнулась, и в этой улыбке было что-то подозрительное.

Итак, пока мы говорили о караоке, она привела меня в квартал, полный любовных отелей, откуда я сбежал со всех ног, сверкая пятками. В результате я оказался на Токийском вокзале, совершенно один и без караоке.

С утра я был в парламенте, днём началась уборка, потом меня вызвала Сарас, и вот я здесь. Уже и времени не чувствую, только усталость.

— До прибытия ещё больше часа, — пробормотал я, прислоняясь к столбу у выхода, чтобы не упасть от усталости.

— Поэтому я предлагала караоке, — ответила стоящая рядом Сарас, которая всё-таки догнала меня.

Она тоже опёрлась на столб, пытаясь положить голову мне на плечо, но я отодвинулся, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Врёшь! Я видел у тебя в сумке странную штуку, похожую на микрофон! Что ты собиралась делать?

— Массировать твой зад, — ответила она с абсолютно серьёзным лицом.

— И что это за «вы же знаете» интонация? — возмутился я, и она рассмеялась.

Я щёлкнул её по лбу, и она почему-то довольно улыбнулась, словно я сделал ей комплимент.

— И что она за человек, эта Аяка? — спросил я, пытаясь перевести разговор в другое русло.

— Есть рейтинг интернет-идолов, который мы ведём, — начала Сарас, которая помимо командования ниндзя-вампирами тайно занимается идол-бизнесом.

Правда, она не телезвезда, а андеграундный идол в масштабах линии Оэдо. Но популярность у неё приличная: на концертах мужики толпятся, как муравьи на сахар.

— Первое место занимает Аяка-сама, — сказала Сарас, и я не скрыл удивления.

Какой же она домосед? Она же настоящая любительница активного отдыха, если судить по рейтингу! И первое место — это круто. Хотя я не знаю, на каком месте сама Сарас, и это меня немного смущало.

— То есть она красивее тебя? — спросил я, искренне удивляясь.

— Нет, — отрезала она с такой уверенностью, что я опешил.

Неожиданно резко. Видимо, даже перед начальником не готова уступать, и в этом вся Сарас.

— Ты так уверена. Значит, у неё есть какой-то другой козырь? — спросил я, заинтересовавшись.

— Иногда бывают... как их, духовные идолы. Она из таких, — пояснила Сарас, и я нахмурился.

— А, чувствительные к потустороннему. Да, такие есть. Но обычно они не занимают первое место, просто популярны у узкой аудитории.

— Её шоу по изгнанию духов очень популярны, — сказала Сарас, и я чуть не подавился воздухом.

— Что за шоу по изгнанию духов?! — воскликнул я, чувствуя, как интерес закипает.

Чёрт, как же интересно!

— Она собирает зрителей, вызывает духов и тут же их изгоняет, — объяснила Сарас, и я сделал вид, что пропускаю мимо ушей.

— Угу, — сделал я, хотя внутри кричал: «Хочу увидеть! Увидеть настоящих призраков! И даже их просветление!»

Честно говоря, если бы мне показали такое, я бы точно хотел посмотреть, и даже готов был заплатить.

— У меня как раз есть запись её шоу, — сказала Сарас и достала из сумки планшет, и я едва сдержал радость.

— Хм, — сдержанно протянул я, хотя внутри всё кипело.

Конечно, я хочу посмотреть. Но я уже изобразил из себя крутого парня, которому всё равно, и теперь не могу признаться в интересе. Буду молиться, чтобы Сарас не передумала предлагать.

— Посмотришь, дорогой? — спросила она, и я кивнул.

— Ну... давай, включи.

Мы вставили наушники по одному в ухо, прижались друг к другу, будто фотографируемся в автомате, и уставились в экран.

Когда видео началось, в ушах раздался гул восторженной толпы, и я почувствовал, как волнение передаётся мне.

Я знал, что она собирает зрителей на экзорцизм, но что за толпа? Триста? Пятьсот... нет, больше. Вокруг старого колодца яблоку негде упасть. Естественно, тёмная ночь, без фонарей — открытый концерт под открытым небом.

— И что за дух там появился? — спросил я, вглядываясь в экран.

— Ты знаешь историю о Сараясики? — спросила Сарас, и я кивнул.

— А, та самая, где красавица О-Кику разбила десять тарелок, а её обвинили в краже и убили? «Одна тарелка, две тарелки... Одной не хватает» — это известная история, — ответил я, вспоминая страшную сказку.

— Её изгнала Аяка-сама, — сказала Сарас, и я чуть не подпрыгнул.

— Эту самую! — воскликнул я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

Я разволновался. Я думал, там какая-то мелкая призрачная кошка или местный полтергейст, а тут настоящая звезда потустороннего мира!

— Не как в рассказе «Тарелка О-Кику», — усмехнулась Сарас.

— Эй, не передразнивай меня!

В записи полилась старомодная музыка, от которой по коже побежали мурашки:

«Хи-у...»

И тут же раздался крик ведущего:

— Начинаем!

«Итак, шоу по изгнанию духов начинается! Сегодня ночью что-то произойдёт!»

— Постой, там ведущий есть! — удивился я, не ожидая такого антуража.

— Там темно, нужен комментатор, — пояснила Сарас, и я кивнул.

Они и правда всё организовали серьёзно, как на настоящем концерте.

— Могло бы быть ещё больше зрителей, — заметил я, глядя на толпу.

— Заявок было больше восьмидесяти тысяч, но пришлось ограничить, — сказала Сарас, и я присвистнул.

Восемьдесят тысяч на сольный концерт? Серьёзно?

Тем временем синий свет озарил небо, и из колодца вылетел жуткий призрак красавицы. О-Кику действительно считалась неземной красавицей. Глядя на неё, я проникся уважением. Жаль умирать такой молодой и красивой — хотя именно поэтому мы и можем её видеть.

И тут комментатор заорал, перекрывая шум:

— А вот и наша звезда! Самая сильная идол — Аяка-сама!

По проходу между рядами зрителей шла девушка в красной мини-юбке и белом костюме жрицы, местами довольно откровенном. Она поправила очки, поклонилась и направилась к колодцу, и в этом движении была грация.

— Аяка-сама! Аяка-сама! — кричали фанаты, и я почувствовал их энергию.

Она выглядела так, будто извиняется, но крики не стихали. Её все называли «сама» — у каждого идола есть такая традиция, и я не удивился.

— Итак, наш комментатор, госпожа Хосикава Кирара, как вам это? — спросил ведущий, и я узнал это имя.

Я узнал это имя и перевёл взгляд на изящный профиль Сарас.

— Это была ты?

Хосикава Кирара — псевдоним Сарас. В школе она представляется именно так, и я вспомнил.

— Да. Повезло смотреть из первого ряда, — сказала она, и я немного позавидовал.

— Дух О-Кику считает тарелки, — комментировала Сарас, и я замер.

— Да, — согласился ведущий, и в голосе его слышалось напряжение.

— Если она досчитает до девяти — смерть ждёт всех.

— Ого, как страшно!

— Если до восьми — это может повредить здоровью.

— Сильный противник. Сможет ли Аяка-сама победить?

— Это будет трудный бой.

Зрители притихли, и я почувствовал, как воздух сгущается. Они поняли, что это не просто шоу. Девять тарелок — и смерть. Они сами были на месте событий.

— Я вам советую: если что — можете уйти, — сказал ведущий, и я почувствовал, как мурашки побежали по коже.

Дальше — каждый за себя.

Мне нравится такое напряжение. Как прыжок с парашютом. Может, смерть, а может, и нет. Всё зависит от того, веришь ли ты в того, кто ведёт процесс. Фанаты проверяли свою преданность Аяке, и я затаил дыхание.

«Помяни меня...»

О-Кику вылезла из колодца и медленно приблизилась к Аяке, и я почувствовал, как холод пробежал по спине.

Аяка молча встала в стойку. Прямо как в боевых искусствах. Она что, собралась драться голыми руками?

«Одна...»

— Начинается песня мести О-Кику! — закричал ведущий, и я вздрогнул.

Комментатор был явно в восторге, и я разделял его эмоции.

— Плохо. Аяка-сама ещё не готова к изгнанию. Она опередила нас, — сказала Сарас, и в голосе её послышалось беспокойство.

«Две...»

Аяка мгновенно среагировала на вторую тарелку. Камера была умело направлена, так что юбка не задралась, и она взмыла в воздух, как цапля, и я ахнул.

— О! Это же! Удар ногой в стиле «Нирвана, молния, небо»! Сразу мощный приём, Хосикава-сан! — заорал ведущий, и я чуть не выронил планшет.

— Да, видимо, она решила закончить быстро, — согласилась Сарас, и в голосе её слышалось одобрение.

Аяка взлетела высоко в небо, рухнула вниз и со всей силы приложила О-Кику по голове, и я почувствовал, как удар отдаётся в груди.

— О-Кику повержена! Хосикава-сан, неужели всё кончено? — спросил ведущий, и я затаил дыхание.

— Нет, похоже, это не так просто, — ответила Сарас, и я нахмурился.

«Три...»

— О-Кику даже после удара, от которого избавились от духа О-Ивы, продолжает считать! — прокомментировал ведущий, и я вспомнил историю.

О-Ива? Та самая, из истории с четырьмя ночами? Вот бы и на то шоу посмотреть!

«Четыре...»

О-Кику пошатывалась. Удар возымел эффект! Я почувствовал, как надежда возвращается.

Аяка оказалась у неё за спиной и обхватила её за пояс.

— Вышел! Вышел! Приём «Объятие матери Вселенной»! А теперь — удержание «Я один»!

Она схватила духа, перекинула через плечо, повалила и применила удушающий захват. Призрак отчаянно пытался вырваться, хватая за рукав, но Аяка держала мёртво, и я почувствовал, как напряжение достигает пика.

— Отлично. Похоже, дело сделано, — сказала Сарас, и я выдохнул.

— Семь! ...Шесть! — вдруг выкрикнула О-Кику, и я замер.

Она сжульничала! Она ускорила счёт! Толпа взвыла, и я почувствовал, как паника разливается в воздухе.

— Фанаты возмущены злобной выходкой О-Кику! — закричал ведущий, и я сжал кулаки.

— Но это уже не поможет. Аяка-сама перекрыла ей горло, — сказала Сарас, и я понял.

Вот оно что! Поэтому Аяка применила удушающий. Главное — заставить замолчать, и она это сделала.

— Во... Восемь... — прохрипела О-Кику, и я затаил дыхание.

— Вот! Считает восьмую! Хосикава-сан, у меня голова заболела! — воскликнул ведущий, и я почувствовал, как пульс участился.

— Да, у меня тоже голова раскалывается, — сказала Сарас, и я понял, что она не шутит.

Ещё одна, и все умрут. Но никто не уходил. Все верили в Аяку, и я верил вместе с ними.

— Де... Дев...

Неужели? Плохо. Смерть! Напряжение достигло пика. Отчаяние.

Кое-кто встал, собираясь уйти, но...

Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп...

О-Кику начала хлопать по руке Аяки, сдаваясь.

Динь-динь-динь-динь.

Раздался гонг.

Дух сдался. Её тело превратилось в голубой свет и рассеялось, и я выдохнул с облегчением.

— Она просветлилась? — спросил я, чувствуя, как адреналин уходит.

— Да. Признав поражение, она потеряла силу удерживаться в этом мире. Духи злобы держатся благодаря ненависти. Если они забывают о ней, они переходят в мир иной, — объяснила Сарас, и я кивнул.

— Ого. Я, кажется, становлюсь фанатом Аяки. А ещё есть записи? — спросил я, чувствуя, как интерес разгорается.

— Ну, например... дух женщины с длинными волосами, вылезающий из экрана, — предложила Сарас, и я вздрогнул.

Из экрана... Злой дух... Я представил.

— Садако? — выдохнул я, чувствуя, как холод пробегает по спине.

— Нет, не такая известная. Но похожий дух — вот, смотри.

Сарас нашла запись, и я хотел посмотреть и боялся одновременно.

— Это кинотеатр? — спросил я, вглядываясь в экран.

— Да, в кинотеатре Station City Cinema в Осаке показывали проклятое видео, — сказала Сарас, и я почувствовал себя неуютно.

— Огромный экран, мощный звук, — заметил я, и она усмехнулась.

— Громкий звук для злого духа? Остроумно, — усмехнулась Сарас.

— Я не это имел в виду, и это не смешно, — буркнул я, хотя внутри всё трепетало.

В зале на триста мест все сидели в удобных креслах. На экране шла рябь, и я почувствовал, как напряжение нарастает.

— Появится ли девушка, похожая на Садако? — снова зазвучал комментарий, и я замер.

Перед экраном сидела девушка, скрестив ноги по-турецки. Камера нацелилась на неё так, чтобы не показать трусики — мастерство профессионала, и я оценил.

Через десять минут она появилась.

На весь экран — лицо женщины с длинными чёрными волосами. Зал ахнул, и я вздрогнул.

И в голове у меня заиграла мелодия: «Она выйдет, обязательно выйдет...»

На самом деле был только шум, но я уверен, что у всех в голове звучала та же музыка, и я не был исключением.

И дух выполз из экрана. Не в 3D, а по-настоящему — материализовался. Не гигантским, а обычного размера. Волосы закрывали лицо. Белое платье в пятнах крови, и я почувствовал, как сердце забилось быстрее.

Если бы я увидел такое один в комнате, я бы очень испугался. Но здесь — кинотеатр, полно народу, и я чувствовал себя в безопасности.

— Ого, тут полно... — прошептал дух, но микрофоны уловили её голос, и я вздрогнул.

Она, наверное, подумала: «Призрак не должен бояться», — и замолчала, и я почувствовал, как напряжение достигает пика.

Аяка встала.

— Какой приём будет на этот раз? — воскликнул комментатор, и я, затаив дыхание, смотрел.

Её атака была — дроп-кик.

— О! Дроп-кик! — закричал ведущий, и я ахнул.

Высоко, очень высоко. Наконец я увидел трусики — лимонно-жёлтые, и это немного разрядило обстановку.

Дух отлетел, встал на четвереньки и приготовился к контратаке, но в следующий миг... Ноги Аяки сомкнулись у него на голове.

— Приём «Шамурё-син Штайнер»! — заорал ведущий, и я почувствовал, как восторг захлёстывает.

Она крутанулась и швырнула духа, и я понял, что это не просто бросок.

— И... ещё?..

Это был не просто бросок. Никто не хотел, чтобы на этом всё закончилось. Я тоже мысленно повторил: «И... ещё?..», надеясь на продолжение.

И как по заказу, Аяка взяла поверженного духа за руку.

— Вышел! Вышел! Приём «Цветок лотоса»! — закричал комментатор, и я почувствовал, как восторг достигает предела.

И — «крыло цыплёнка». То есть, удушение с захватом руки и шеи, как в «Алькатрасе» у Новой Силы. Дух не выдержал и сдался, и я выдохнул с облегчением.

— Сдаётся! Я не мог уследить за этим водоворотом событий! — в восторге кричал ведущий, и я разделял его эмоции.

Потрясающая скорость и победа. Это не шоу-реслинг. Это борьба насмерть, изгнание духов, и я был потрясён.

Под гром аплодисментов шоу закончилось, и я почувствовал, как улыбка расплывается на лице.

Неудивительно, что она номер один. Я думал, это будет что-то из ряда вон, но чтобы настолько! Дух сдался быстро, но я был полностью удовлетворён.

— Потрясающее шоу, — сказал я, и Сарас убрала планшет.

— После таких выступлений доверие к ней просто колоссальное. Это уже не идол, а религия, — заметила она, и я кивнул.

— С самого начала религия! Когда ты изгоняешь духов — это точно религия! — воскликнул я, чувствуя, как воодушевление переполняет.

— Ха-ха, да, — согласилась она.

— Но я хочу её увидеть. Она меня очень заинтересовала, — признался я, и она улыбнулась.

— А я тебя не интересую? — спросила она, и я нахмурился.

— Ну-ну, не дуйся. Если бы ты была мне неприятна, я бы не стоял здесь с тобой. Просто в видео она ни разу не заговорила. Мне интересно, как она выглядит, что за одежда. Как она приедет?

Впервые я видел идола, который проводит шоу молча, и это интриговало.

— Она невысокая, носит очки или линзы, — сказала Сарас, жестикулируя, и я вздохнул.

— Невысокая девушка в очках или линзах — таких десятки! Я за секунду их насчитал! И вообще, по внешнему виду линзы не отличить! — возразил я, чувствуя разочарование.

— Логично, — задумалась Сарас, и я кивнул.

— И вообще, как у ниндзя-вампира может быть плохое зрение? У вампиров и ниндзя должно быть супер-зрение! — сказал я, и она улыбнулась.

— Мы много не спим, поэтому глаза красные, — парировала Сарас.

— У тебя и так красные глаза!

— Ммм... Других особенностей нет, — задумчиво пробормотала она, и я почувствовал, что мы топчемся на месте.

Мы ещё долго говорили о том же, как вдруг я заметил краем глаза незнакомую фигуру.

Красная мини-юбка, белый костюм жрицы...

...Мне показалось?

Очки...

...Очки?

Я обернулся, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

— А это случайно не она?

Время, отведённое на размышления, стремительно истекло, и я понял, что встреча началась.