Эпилог: «Будьте любезны, не устраивайте здесь представлений оскорбительного характера!»
Глава 75Эпилог: «Будьте любезны, не устраивайте здесь представлений оскорбительного характера!»
Аюму:
«В конце концов, чтобы получить титул "Любовь", нужно просто терпеливо фармить очки.
"Хочу быть с ним ещё больше" — +1 очко."У него шикарное тело" — +1 очко."Мы так подходим друг другу" — +1 очко.
Ну, типа того.
Если ты покажешь мне такой образ — подаришь мне улыбку — я захочу ответить тем же.
…Значит ли это, что я влюблён в Андерсона-куна?»
Эпилог: «Будьте любезны, не устраивайте здесь представлений оскорбительного характера!»
Последний день зимних каникул. Я снова пришёл на каток.
Харуна, Сера, Ю — это святое. А с ними Томонори, Михара, Хирамацу, Орито и Андерсон-кун. Никакой обязаловки, просто шумная банда из параллельных классов. Ещё год назад я бы ни за что не поверил, что вот так запросто выберусь куда-то целой гурьбой.
Мы схватили коньки напрокат. Харуна сияла от нетерпения и рванула к выходу на лёд первой — мы едва поспевали следом.
Сумки полетели в кучу, и всех как ветром сдуло на арену. Меня самого просто распирало: скорее, скорее на лёд!
— Аикава...
Рядом мялась Томонори с откровенно встревоженным лицом.
— Да не дрейфь. Сейчас увидишь плоды наших тренировок, — подмигнул я.
— А... Ага! — она вскинула подбородок. — Мне теперь ни капельки не страшно! Потому что мы вместе, Аикава.
И улыбнулась — не широко, как пацан, а чуть смущённо, совсем по-девчоночьи. До чего же это вышло мило.
Вместе с ней я шагнул на лёд.
— У-кя-а-а-а!
Харуна с упоением неслась по часовой стрелке, только ветер свистел в ушах. Сера мчалась широкими размашистыми гребками, точно заправская конькобежка, — её хвостик мотался из стороны в сторону. А перед ней... перед ней катился Орито, причём спиной вперёд, да ещё и с камерой в руках!
В голове не укладывалось: держать скорость Серы и двигаться задом наперёд — это какой же талант нужен! Хотя... если честно, талант тут скорее не к фигурному катанию, а к извращениям. Похоже, эротическая энергия творит чудеса похлеще любой магии.
Отдельным аттракционом шла Ю. Она стояла совершенно неподвижно, точно ледяное изваяние, но при этом плавно скользила вперёд. Ну чисто пантомима «езда на эскалаторе». Ми-и-ло.
Хирамацу явно чувствовала себя не в своей тарелке: неуклюже перебирала ногами, почти семенила пешком. Но до чего же и это было мило!
Михара без особых изысков нарезала круги вместе с Томонори. Мне даже отсюда было видно, как она его подбадривает: «Ну смотри, здорово же выходит!»
Ну что ж... Пора, пожалуй, и мне блеснуть.
Показать, на что способен Ледяной Принц (самозваный, ха-ха)!
Пока вся толпа месила лёд по внешнему кругу, я неспешно вырулил в центр. А теперь смотрите в оба! Узрите отточенное годами одиночных тренировок мастерство! Те самые движения, от которых у знакомых детишек в семейных походах захватывает дух и несётся восторженное «О-о! Братик кру-у-ут!».
Музыки, конечно, не было, но я врубил классику в голове и заскользил в произвольной программе. Раскинув руки, я словно дирижировал невидимым оркестром, вплетая в катание самый настоящий танец.
И... Тройной аксель!
Ну, аксель, положим, не вышел. Но на два оборота меня хватило. Кажется. Точно хватило!
И это ещё не всё! Фигурное катание — не только прыжки. Это танец!
Кручусь, кручусь, кручусь... А вот и либела: одна нога вытянута параллельно корпусу в Т-образный упор.
А вот — захват обеими руками и «пистолетик»!
Меня захлестнул чистый, щенячий восторг. Крутиться, ещё крутиться!
Ну же, смотрите все! Смотрите на мой триумфальный прокат, который я репетировал бессчётное число раз!..
...А-а-ась?
Смотрю — никто не смотрит. Вообще.
Ни одна душа.
Здрасте, приехали. Я тут распинаюсь, а всем хоть бы хны. Да от такой обиды впору расшибиться об лёд. Вся программа псу под хвост.
Я уже почти рухнул на колени прямо на ледяную гладь, но тут в поле моего упавшего духом зрения возникла высокая фигура.
Блондин с ослепительными волосами. Настоящий красавчик по имени... Андерсон. Вообще-то Симомура, но это не суть.
Он приблизился и прямо на месте закружился в идеальном вращении. Длиннющие руки, длиннющие ноги — только такие аполлоны и способны выдавать настолько безупречный пируэт. Ни единого колебания корпуса, ни изъяна. Потрясающе.
О, это положение ноги — если сейчас он выгнет спину... Неужели Инабау? Сделает Инабау? Сделает?! ...Не сдела-а-ал!
Ну пожалуйста, я хочу увидеть Инабау, — не-е-ет, опять мимо! Давай же, Инаба... Не-е-ет!
Он просто издевается! Довёл до ручки, честное слово. Андерсон-кун держал меня на крючке, а я и не думал сопротивляться.
Приходилось признать: его уровень выше моего.
И всё же... Никакой досады. Ни грамма. Только одно чистое, прозрачное чувство — «как красиво».
Андерсон-кун протянул мне руку:
— Прокатимся?
— Андерсон-кун...
Я принял его ладонь. Во имя... ну, любви, конечно же.
И мы заскользили в паре, будто вальсируя. Тут уж народ поневоле стал оборачиваться.
— Что это Аикава вытворяет... Крипота какая-то, — процедила Михара, сверля меня ледяным взглядом.
— Ага, жутенько, — в тон ей протянула Харуна, приподняв бровь.
— А по-моему, красиво... Аикава-кун... Симомура-кун... — с лёгкой растерянной улыбкой проговорила Хирамацу.
— Восхитительно, — без тени эмоций вынесла вердикт Ю.
— Будьте любезны, не устраивайте здесь представлений оскорбительного характера! — возвестила Сера таким тоном, словно мимо пронесли что-то запретное и аморальное, за что снимают с эфира.
Только тут до меня дошло, какой позор я из себя устроил.
То ли усталость накрыла за чрезмерное усердие, то ли стыд жёг пятки, но я практически бежал с катка.
Рухнул на скамью. Плеснул в себя улуна. Выдохнул.
Вот так каждый раз: стоит чему-то случиться...
Я снова думаю о том, как хочу защитить этот мир. Самый обыкновенный, полный покоя.
Королева Вилье, Лилия Лилис, охотится на Ю. Если так, я должен просто помешать ей.
— Аикава-а-а!
Томонори отчаянно махала руками с другого конца катка. Наши тренировки явно не прошли даром — катилась она вполне уверенно. И улыбалась во весь рот.
Я с улыбкой помахал в ответ.
...И тут странная, скользкая мысль царапнула мозг.
Я считал, что следили не за мной, а за Ю. Логично — Ю вечно у всех на прицеле. Вот я и решил: в этот раз та же история.
Но ведь... Погодите-ка. На ярмарке додзинси сама Томонори сказала, что ей чудилось, будто за ней кто-то наблюдает. Ю тогда и рядом не было.
А что, если...
Что, если цель Лилии — вовсе не Ю, а Томонори?
Ну конечно. Будь Лилии и «Фуринканнян» нужна именно Ю, они могли просто отмахнуться от нас с Томонори, как от мух, и броситься за ней. Почему же тогда ввязались в бой? Неужели именно потому, что нужны-то были мы? Точнее, она?
Когда в голову лезут такие вопросы, ответ один.
Я выудил из сумки мобильник.
Пип-пип-пип... Бз-з-з, бз-з-з, бз-з-з...
Щёлк.
— Да-а-а? Школа магии «Материализ» слу-ушает...
— А, Учитель? Это я, Аикава Аюму. С Новым годом вас!
Тот, кто знает внутреннюю кухню Вилье как свои пять пальцев — это Учитель. У неё всегда находились ответы.
— И вам не хвора-ать. А что, собственно, празднуем?
А? Ах, ну да. Здесь-то Новый год, а в Вилье, поди, другая дата.
— Дело в том, что у нас тут как раз наступил новый год. Так что надеюсь на вас и впредь, всего доброго... Ну, и всё такое.
— А-а, и правда прекрасный повод. Что ж, очень на вас рассчитываю... И какой же у вас сегодня вопро-ос?
— Собственно... Я виделся с Лилией.
Учитель выждала пару ударов сердца и своим безмятежным голосом уточнила:
— ...И как всё прошло-о?
— Стычки было две. С ней и её магическим вооружением — «Фуринканнян».
— Ну и ну... Все целы?
— Да. Благодаря магическому оружию, которое сидит внутри Томонори, и...
Я поперхнулся собственными словами. Сказал — и будто щёлкнуло в голове.
— Аюму-сан? Что-то не та-ак?
— Магическое оружие внутри Томонори... — медленно выцедил я. — Его ведь и создали как ответ на «Фуринканнян»?
Голос помимо воли зазвучал резче.
— Именно та-ак. Сравнялось ли по силе — это уж как повезёт...
— И вы, Учитель, не могли держать его в Вилье и потому вложили в Томонори, а её саму спрятали в человеческом мире. На сохранение. Чтобы однажды натравить на «Фуринканнян». Так?
— ...Хм-м, как сказать?..
— Когда мы только встретились... Меня ведь рекомендовали для какой-то «Операции по зачистке Мегало», кажется?
— Да-а, только саму операцию уже почти свернули, особенно после того случая с поддельными Мегало.
— А кто меня рекомендовал? Уж не королева ли Вилье? Та самая Лилия Лилис, которую вы хотите свергнуть?
Так и есть. Тогда-то Учитель и прознала, что Лилия заинтересовалась мной. А предугадать появление «Фуринканнян» для неё было делом техники. И значит... Значит, она и подсунула мне Томонори. Спрятанное в ней оружие. Чтобы стравить «Фуринканнян» и «Винегрет». Я и Томонори — мы оба — слепо плясали под её дудку.
Учитель, должно быть, уже смекнула по моему натиску, куда я клоню. Но деваться ей было некуда.
— Да, так и есть, — раздалось в трубке.
Крыть нечем.
Спроси я Харуну — она в два счёта подтвердит, что на «Операцию» меня выдвинула именно Лилия. Попробуй Учитель соврать сейчас — рано или поздно это вскроется, и тогда я уже не поверю ни единому слову.
Нельзя останавливаться. Жми, пока горячо.
— Лилия напала, считая вас угрозой Вилье. А я-то думал, ей нужна Ю — та, кто обладает не меньшей мощью, тот самый «Призывающий смерть»... Но ошибся. Выходит, вы охотились за её оружием против королевы. Так, Учитель?
— Ай-яй-яй, раскрыли-таки? Это нехорошо. Харуна ведь — мой последний басти-ион.
...Стоп. Чего?
Что она сейчас сказала? Харуна? Не Томонори? То есть не магическое оружие? Да как это понимать?
— А что, собственно, такое Харуна?
— Перед королевой любая девочка-чудо-пилочка вынуждена падать ни-иц.
— Это я от Демона-барона слышал. Что перед «Фуринканнян» чудо-девочки — как бумажные столики, ноль пользы.
— Есть одна теория... Пока — лишь теория, но... Если девочка-чудо-пилочка не совсем «чистокровна», то влияние «Фуринканнян» на неё может и не сработа-ать.
— «Чистокровна»? Ну, на меня же не подействовало. Значит, и Харуна такая?
— Да. Мать Харуны не была чудо-девочкой.
У меня в голове мгновенно вспыхнули додзинси Харуны.
Она ведь хотела в Киото, а по ошибке приехала в Токио.
Но... Откуда ей знать улочки Киото? Она же их рисовала!
Гениальная девочка-чудо-пилочка как-то обмолвилась: «Я гений! Раз увижу или побываю где — навсегда запомню!»
Может, Харуна и правда там бывала. Только не знала, что это Киото... Её привезла туда мать.
Иными словами...
— Мать Харуны — японка, верно? Из Киото, — выдохнул я.
— Ой-ё-ёй, и откуда такие познания?
— Кто-то же приучил вас к киотскому тофу. И Харуна знает улицы Киото. Из этих двух фактов нетрудно сложить... Ах да, ещё и третий: имя «Харуна» — совсем не из Вилье.
— Хе-хе, всё верно... Странная она была, эта женщина: имена Мегало выдумывала нелепые, перемирия заключала... Чудачка.
— Учитель.
— Да-а?
— Мы вам не пешки. Если с Харуной и остальными что-то случится, знайте: я вас не прощу.
— Ой, какие мы грозные... И что же вас так раззадорило, Аюму-сан?
В трубке послышался негромкий смешок, и я ответил — без тени иронии, с самой серьёзной и даже напыщенной физиономией:
— Я люблю... текущее состояние. Нынешний день. Эту жизнь.
Да, тогда я ещё искренне верил, что это драгоценное «сейчас» будет длиться вечно.