Глава 1: «Да. Потому что — школа гигантских грудей»

ГЛАВА ПЕРВАЯ«Да! Это школа гигантских грудей».

Да, в этот раз…«Добрый вечер. Сегодня я — не зомби, просто Аюму Аикава».

Вы помните сны, которые видели?«Вчера мне приснился странный сон».«Э? Какой сон?»Похоже, Ю и Харуна запоминают свои сны.

Я думаю, что «видеть сны» имеет два значения.

«Это был боевик-суперхит!»«Серьёзно?! Рассказывай! Я тоже хочу такой сон!»

Одно — то, что мы видим во сне. Другое — когда мы фантазируем о своих желаниях.

«А какой сон был у Харуны?»«У меня? Хм-м… Ладно! Сегодня мы будем рассказывать сны, которые видели вчера! Начнём с Аюму!»

А вы — к какому типу относитесь?Я — к обоим.

Я выложил всё как на духу.

Про то, что параллельно нашему миру существует магическая вселенная — Вилье.

Про то, что есть и мир мёртвых — Мейкай, куда стекаются души усопших.Про то, что эти два измерения уже который век воюют друг с другом, а наш тихий мирок вполне может стать их следующей ареной.

И это ещё не всё: Вилье уже вовсю строит коварные планы по захвату и нашей реальности.

Единственный шанс всё исправить — усадить всех за один стол.Не мечами махать, а языками молоть.

Закончив свою пространную речь, я гордо возвращаюсь на место.

— Сарасвати-кун.

Что ж, раз я добровольно согласился подчиниться воле большинства, можно и поиграть в этот парламент.

Здесь всё строится на вопросах и ответах.

Правда, с перекосом в одну сторону: отвечающая сторона не имеет права задавать встречные вопросы. Только пояснять то, о чём спросили.

— Благодарю за исчерпывающее разъяснение. Как вы справедливо заметили, Вилье действительно ведёт активные военные действия. Остановить их — значит защитить этот мир. В этом вопросе я солидарен с премьер-министром.

Произнеся это негромко, Сарас широко развёл руки, обращаясь уже не ко мне, а ко всем присутствующим.

— Однако! Проведение Совета Трёх Миров, в котором примут участие лидеры всех трёх миров... действительно ли можно доверить это дело кабинету Аикавы? Вот главный камень преткновения на сегодняшнем заседании! ...Премьер Аикава, вы уверены в своих силах?

На вопрос Сарас я отвечаю с железобетонной уверенностью:

— Я уже переговорил с каждым из лидеров. У меня не сложилось впечатления, что с ними невозможно договориться. Совет Трёх Миров — назовём его саммитом — я обязательно проведу успешно.

Это была всего лишь разведка боем.

Если я здесь дрогну, то в решающий момент перед королевой Вилье Лилией Лилис и королём Мейкая Дювайсом я и слова не вымолвлю. На любой вопрос отвечать с твёрдой решимостью. Если я на это не способен — дальше даже обсуждать нечего. Что ж, посмотрим, кто кого.

— Хм... понятно. В самом деле, те, кого вы собираетесь пригласить на эти переговоры, — короли целых государств, так что они, безусловно, способны к диалогу. Тупоголовые не удерживаются у власти. — Но я хочу спросить о вас самих.

С этими словами Сарас неприятно усмехнулся.

Тук-тук. Кто-то похлопал меня по плечу. Я обернулся — рядом стояла девушка в доспехах. Ю. С каких пор ты здесь? Тебя тоже позвала Сера?

Она молча сунула мне записку, и там было написано:— На этот вопрос лучше не отвечать ни "да", ни "нет". Что это значит?

— Ведь если кто-то кому-то испортит настроение, это может привести к войне. Я выступаю против проведения Совета Трёх Миров. — Премьер Аикава, вы, принимающая сторона, ваше правительство, действительно ли вы в безопасности?

Глаза Сарас с красивым разрезом были одновременно прекрасны и остры.

— Сарас. Я понимаю твои опасения. Но всё будет в порядке. Харуна, Сера, Ю и я — мы справимся, мы умеем находить выход. Я не последовал совету Ю. Всё в порядке. Мы способны справиться.

Сарас встретил мой серьёзный взгляд, и на его лице появилось чуть задумчивое выражение, а затем он рассмеялся с явным удовольствием.

— В таком случае, позвольте мне задать несколько вопросов, чтобы прояснить, что вы за люди.

Ага, вот оно что. Ю предупреждала не отвечать утвердительно или отрицательно, чтобы избежать града вопросов, которые сейчас начнутся.Сарас — нет, все здесь собравшиеся — хотят указать на наши сомнительные поступки и тем самым сорвать Совет Трёх Миров или хотя бы отсрочить его.Если поднять на смех буйное и своевольное поведение Харуны, то мои слова о безопасности потеряют доверие.

Сарас — начальник Серы. Возможно, он знает её слабые места...

— Во-первых, госпожа Юкливуд Хеллсайт. Вы, обладающий огромной силой, которую мы, вампиры-ниндзя, почитаем как основу.

Ю... что? Я остолбенел. С Ю вообще никаких проблем. Я думал, что первым делом нападут на меня или Харуну, но... Сарас, как всегда, на высоте.Если он сможет сломать клык Ю, то наша позиция рухнет в тот же миг.

— Я раздобыл материалы о том, что скрывается в глубинах её психики, и сейчас представлю их вам.

С этими словами Сарас выложил на трибуну флипчарт.

Эта история — всего лишь сон. Прошу учесть, что она не имеет отношения ни к каким реальным организациям, а также к персонажам, появляющимся в — Это зомби?.

Ну, опаздываю, опаздываю!

Меня зовут Аикава С. (бывший спецназовец), и сейчас я мчусь что есть духу, держа в одной руке тарелку с завтраком — мапо тофу с баклажанами на рисе. Я проспал, и теперь бегу в школу со всех ног! До школы осталось чуть-чуть. Если повернуть на этом перекрёстке направо... БУМ. Я столкнулся лбами с девушкой, вылетевшей из-за угла справа.

— Ой-ёй-ёй...

Она сидит на полу, держится за голову и стонет. Её зовут Юкливуд Хеллсайт (подруга детства). У неё сияющие серебряные волосы и голубые глаза — характерная внешность, поверх школьной формы она носит наручи. Очаровательная девчушка. Даже через форму видно, какая у неё грудь — пышная, явно больше F-размера. Подруга детства с аппетитными формами (в роли младшей сестрички). Просто душка! Трусики — белый шёлк. От удара моя физиономия угодила прямо между её стройных бёдер — одним словом, в трусики.Я — бывший спецназовец, бывший гимнаст, поэтому даже в таком неловком положении ни один сустав не пострадал.

— Кья!

Поняв, что ей засунули лицо в трусы, Ю покраснела как маков цвет (кожа у неё белоснежная), стиснула ноги и обеими руками прижала юбку.Фух, чуть было не пролил мапо на её белоснежные трусики. То, что я успел засунуть в рот тарелку с мапо (с баклажанами) в момент столкновения — заслуга, несомненно, моего прошлого (спецназ, гимнастика), но речь не о том.

— Ты как?

С улыбкой до ушей, набив рот мапо, как белка, я протягиваю ей руку. Чуть щекочущий ноздри аромат — что-то вроде персикового кальпи с весенним ветерком на лугу.

— О, братец... Ох, братец такой развратник!

Поняв, что столкнулась со мной, Ю встала с выражением какого-то облегчения. Она высунула язычок и назвала меня развратником — ну прелесть же! Милота, милота и ещё раз милота.

— Побежали, опоздаем!

Я швыряю пустую тарелку и бегу. Да, я (бывший спецназовец, бывший гимнаст, бывший игрок НБА) могу запросто забросить её в мусорный бак за сотни метров от дома одним только броском.

— А-а-ан, подожди-и-и, братец!

Ю, звоня доспехами, бежит за мной. Очень мило. Мило до невозможности. Когда я наконец добрался до школы и переобувался в сменную обувь, ко мне обратились:

— Доброе утро, братец. Вы сегодня просто великолепны.

— О, Сера. А ты тоже опаздываешь — редкость.

Передо мной стояла девушка с красивым лицом, хвост лошадкой. Глаза цвета нефрита. Высокая, модельная фигура — женственна и притягательна.Её длинные ноги, виднеющиеся из-под юбки, были невыразимо прекрасны.А эта красавица прибыла в школу верхом на белом коне. Цок-цок, взмах гривы.С каждым шагом лошади её длинный хвост колыхался.

— Братец, я побежала вперёд!

Ю, как бы отплачивая за прошлое, устремилась вперёд.

— Бегать опасно! — крикнул я ей, а сам протянул руку Сере, что гарцевала на белом коне. Да, ведь я (бывший спецназовец, бывший гимнаст, бывший игрок НБА, бывший джентльмен).

— Братец всегда прекрасны, как новорождённый ангел.

Ангелы не линяют, между прочим. Сера, неизменно сияющая мне улыбкой, принимает мою руку и спускается с лошади. Очаровательная грудь. Очаровательные сиськи.И-го-го! Фыр-р-р...

Опа, белый конь, видать, приревновал меня. Конь громко заржал, Сера потеряла равновесие и навалилась на меня. Пышная грудь прижалась. Соски и ареолы — в контакте, как инопланетяне. Даже через одежду я чувствую эту искру. Потому что я (бывший спецназовец, бывший гимнаст, бывший игрок НБА, бывший джентльмен, бывший инопланетянин).

— Простите, братец.

Она, наверное, испугалась — плечики сжались, её необъятная грудь сжалась. Даже сильнее, чем концентрированный бульон для лапши.

— Ничего страшного.

Мало того что Сера не отстранилась, она ещё плотнее прижалась, томно положила руку мне на грудь и прильнула щекой. Удивительный аромат.

— Какая крепкая грудная клетка. Хоть бороду и сигарету на вас вешай — так идёт. Как у мэра Хаггара.

— Сегодня особый день. Пора в класс.

— Да. Я бы хотела вечно здесь оставаться...

— Ох уж эти нежности.

Шучу.Динь-дон-динь-дон — прозвучал звонок, лишённый капли оригинальности, и мы с Серой направились в класс.

В классе все ученики уже сидели по местам, тихо ожидая начала классного часа.Ю, которая чуть не опоздала, тоже сидела с невозмутимым видом.

— Ай-ай-ай, о-поз-да-ни-е! Быстро на места!

Все в классе, кроме меня, — девочки. Причём все с грудью не меньше E — настоящий класс пышногрудых красавиц. Классный руководитель Крис — тоже милая девчушка в белом лоли-готическом платье, с трубкой и бутылкой сакэ в руках. По виду — младшеклассница, но она самый настоящий учитель. У неё, правда, откровенно маленькая грудь, но это отдельная история, она сейчас сердито пыхтит, так что поспешу на место. Моё место — второе с конца у окна. Солнышко пригревает — отличная позиция. Ах, сегодня солнце такое приятное. Какой же бодрящий выдался денёк! Ну, просто чудесный денёк.

— Доброе утро... братец.

Передо мной сидит девушка с хвостиками — Хирамацу Таэко.Она сильна в сёги и ста картах, всегда держится чуть позади и уважает мужчин — истинная ямато-надэсико. Успеваемость отличная, и все остальные ей и в подмётки не годятся. Хирамацу всегда приветливо улыбается мне. М-да... ярче солнца.

— Сегодня вы снова опоздали, сэмпай.

Рядом сидит Кёко-тян. У неё волосы чуть ниже плеч, лицо кукольное, а грудь просто невероятных размеров — лоли с бюстом, младшая школьница, вечно болеет.Каждый раз, когда она звонко смеётся, грудь колышется, и можно лишь догадываться, насколько она мягкая. Модельная фигура Серы — это прекрасно, но эта дисгармония лоли-тела и огромной груди — тоже... класс!

Вряд ли где ещё увидишь такое. А на заднем ряду всё время дремлет одна девушка. Фигурой она настолько взрослая, что школьная форма ей даже не идёт.Это Нэнэ-сан. Она всегда так крепко спит. Обычно во сне кладут руки на стол, но у неё руки свисают, будто её усыпили транквилизатором.

— Ха! Я не сплю! Ну, о чём мы там говорили... Зз-зз...

Проснулась и тут же заснула! Прильнула щекой к парте и демонстрирует счастливое лицо спящей. Что касается её груди — её можно назвать бомбой. H-размер или больше. В ней полно мечты и надежд. Даже мысль — сейчас бы потрогать, она ж не проснётся — и та нечистая.

— Ну всё, Крис уходит в учительскую. Братец, после уроков купи мне выпить.

— Не куплю!

Наш классный руководитель — малолетка Крис — с журналом и бутылкой сакэ покинула класс.

Первый урок — физкультура. Я быстро достаю спортивную форму и начинаю переодеваться.Да, все переодеваются здесь. Ничего не поделаешь. Просто ничего.Ну и что? Из парней здесь только я, и никому нет до этого дела.

— Ай! Братец, не подглядывай!

Ю прикрывает грудь снятой формой и дразняще высовывает язык. Если низ белый, то и верх белый, наверное. Идёт, идёт. Сера — о-хо-хо, трусики в клетку. Неожиданный выбор. У Кёко-тян розовые стринги! До чего же хитрая! Бесит, но мило! У Хирамацу — горошек в голубых тонах, целомудренные.

— Аикава, давай вместе переодеваться!

— О, Томонори, хотя "вместе" — это странно.

Пока я любовался переодеванием симпатичных девчонок, подошла девушка с короткой стрижкой.

— Чего такого? Я же твой... друг.

Она улыбнулась по-мальчишески. Это Ёсида Юки, но из-за её детской тупости и дурацкого поведения беднягу зовут не — Юки, а — Томонори (как парня).Томонори уже начала стягивать форму без тени стеснения, словно мы давние приятели. Бельё у неё серое спортивное. Наверное, выбрала удобное для физкультуры. Жаль, что скрывается такая грудь. Это скрытый гигант.

— Доброе утро, мой брат. Я тоже позволю себе переодеться вместе с вами.

Одна за другой, как по мановению, подходит следующая — темноволосая девушка. Ну и гарем, однако! Хлопот не оберёшься! (В буквальном смысле.) Это Сарас — очень надёжный цундэре-староста класса. Трусики чёрные с розовой вертикальной полоской.

— Эй, а ты хоть лифчик носи.

— Терпеть не могу эти грудные повязки.

Грудные повязки — это архаизм! Хотя на Палау, говорят, ещё носят.

— Я тоже не фанат. Но без них при беге жутко колбасит.

Ну, у Томонори есть чем трясти, да и бегает она много. Я бы ещё полюбовался, но вот-вот начнётся урок, поэтому я уже собирался продемонстрировать свои трусы — Хоук-бриф с соколом (с блёстками), как вдруг... БАКЬЮН! Раздался выстрел — кто придумал такое слово, не знаю, но оно было полно оригинальности. Не разрыв, а именно — бакьюн, без вариантов.

— Агх... га...

Я пошатнулся и рухнул на пол. Было больно, я сильно зажмурился.

— Братец! —

— Братец-тян! —

— Братец! —

— Сэмпай! —

— Аикава! —

— Мой брат! —

— Ха! Я не сплю! — зазвенели вокруг взволнованные девичьи голоса. Хирамацу подложила мне колени, поддерживая голову. Приоткрыв глаза, я увидел склонившиеся с беспокойством лица девушек.

— Сэмпай, вы в порядке?

Взгляд Кёко-тян был влажным, вот-вот заплачет. А её огромная грудь, прижимающаяся к моей руке, была великолепна.

— Ага, к счастью, я предусмотрел такое и подложил под одежду журнал "Драгон мэгэзин", который выпускает "Фудзими сёбо" — он пользуется огромным успехом. Вот я и спасён.

Чтобы успокоить всех, я достал из-за пазухи журнал с дырой от пули.Если бы не этот журнал от — Фудзими сёбо, я бы наверняка погиб. Ведь я (бывший спецназовец, бывший гимнаст, бывший игрок НБА, бывший джентльмен, бывший инопланетянин, бывший сотрудник — Фудзими).

— Так вот почему у вас такая крепкая грудь. Прекрасно, что все гонорары вы отдаёте на благотворительность. Поразительно. Сказала Сера с восхищением. Но из-за груди снизу её лица было почти не видно. Когда я приподнялся, за окном увидел свисающую верёвку. БАМ! В окно ворвались мужчины в разноцветной одежде, разбив стекло.

— Руки вверх!

Трое мужчин направили на нас автоматы. У всех у них были торчащие во все стороны волосы и очки. В классе поднялся шум — мои (ну, не мои, а одноклассницы) заволновались.

— Серафима!

Не дожидаясь, Сарас с развевающимися чёрными волосами бросилась вперёд.

— Ха! — удар ногой.

— Вз-з-я-я! — таран Томонори.

Двое мужиков с зализанными волосами и очками (кратко: Орито) вылетели в окно. Последнего Сарас скрутила и прижала к полу.Как всегда, надёжная. Ловка, прямо ниндзя.

— Кто вы такие?

Спрашиваю я, но мужик только ухмыляется. Какая же противная рожа! Прямо как у того, кто хранит данные всех девушек нашей школы! Я хотел было допросить его, как вдруг включилось школьное радио.

— Эта школа захвачена нами, Оритосами!

Противный, режущий слух голос.

— Ого, террористы. Весело, да?

Совершенно невесёлым голосом произнесла Нэнэ-сан. Так же безучастно, как домохозяйка, смотрящая вечерние новости. ..И когда она только проснулась? Она смотрела в пустоту сонными глазами.

— Хе-хе-хе. Всё кончено.

Даже придавленный к полу, мужик с причёской ёжиком ухмыляется. Противно до жути.

— Какова ваша цель?

Сарас, выворачивая ему руку, спросила низким голосом.

— Мы, Оритосы, похитим всех школьниц и будем наслаждаться жизнью на южном острове.

Какие же они верные своим желаниям! И как они простодушно всё объясняют!

— Мы вас остановим!

Несмотря на террористов, Томонори горит энтузиазмом. Наверное, чувствует себя как на страйкболе.

— Не недооценивайте Оритосов — бессмертную армию из десяти тысяч.

— Фудзими... Фантазия? Та самая, что выпускает "Драгон мэгэзин"?

— Ага.

Врёшь. Что за бестолочь! У него что, заученный диалог, как у NPC в RPG?

— Оритосы не получают повреждений ни в огне, ни в воде, ни под пулями — в любых условиях. Да, нас можно победить, только доведя до перевозбуждения от моэ и эротики так, что мозг зальёт кровью! Как вам такое?! — У-у-у-...

На середине фразы Орито замолк. Посмотрев, я увидел, что Сарас надавила ему на руку.

— Похоже, слова не расходятся с делом.

Отбросив обессилевшего Орито, Сарас отряхнула одежду.

— Если так, то десять тысяч — не проблема. У нас тут собрались специалисты именно в этой области.

— Братец, я на всякий случай положила в сумку ноутбук и инструменты для взлома.

Молодец, Ю. Всё предусмотрела. Вряд ли часто увидишь девушку в наручах с ноутбуком.

— Хорошо, давайте вернём школу. Объявляю план.

— О! Я уже загорелась! — Томонори, как всегда, воспринимает это как игру.

— Если ради тебя, я стану мечом, мой брат. — Сарас полна решимости.

— З-з-з... — Нэнэ-сан, проснись уже с чувством опасности!

Итак, мы вышли в коридор и направились к лестнице, оглядываясь по сторонам. Наша цель — класс аудиовизуальных средств на втором этаже и радиорубка в глубине первого. В классе аудиовизуальных средств заперты девушки, а главный враг сидит в радиорубке. Ю взломала систему школы с ноутбука и выяснила это. Современные ноутбуки — чудо. Глядя на экран, Ю указала на лестницу:

— Врагов много, они поднимаются по этой лестнице, братец.

— Тогда я займусь.

Сарас шагнула вперёд. Её длинные чёрные волосы сверкали, и я загляделся. Стук шагов по лестнице приближался. Когда мужчины с очками и взлохмаченными волосами, с автоматами — примерно сотня человек — показались на лестничной площадке, Сарас неторопливо спустилась.

— Руки вверх!

Не обращая внимания на крик, Сарас присела на ступеньку.Шурх-шурх-шурх... Круг-круг-круг... Чёрные чулки скатывались с ног.Мне отсюда плохо видно, но, вероятно, нижнее бельё, до этого скрытое чулками, уже полностью открылось. Смотреть на это — и то слюнки текут.

— Моэ! —

— Эротично! —

— Сара-а-ас! Сарасвати-и-и!

С воплями Оритосы валились один за другим.Эротично! Особенно эротично то, что она не снимает их до конца, останавливаясь на середине икры! Это и был мой — план. Чулки Сарас — почти оружие.

Отдавать точные приказы для меня проще простого. Я ведь (бывший спецназовец, бывший гимнаст, бывший игрок НБА, бывший джентльмен, бывший инопланетянин, бывший сотрудник — Фудзими, бывший адмирал).

— Пустяки — агх!

— Что случилось, Сарас?

Внезапно Сарас схватилась за грудь, и Сера уже хотела подбежать, но...

— Не волнуйся. Это я поплатилась за то, что взглянула на другого мужчину, кроме моего брата. Скрыв боль, Сарас протянула руку, останавливая Серу.

— Верно — если бы мне сказали соблазнить кого-то, кроме этого прекрасного брата, который весь в интелле, я бы просто упала в обморок от шока. Все закивали в знак согласия. Какие вы... милые.

— Террористы прибывают один за другим, братец.

Ю с ноутбуком в руке предупреждает. Чёрт. На этой лестнице опасно.

— Оставьте это мне, а сами идите дальше.

Сарас, ты уже... Она едва могла стоять, опираясь на перила.

— Пошли, Аикава! Нельзя дать пропасть жизни Сарас!

Да... верно. Нужно спасти всех! Хотя Сарас ещё не умер.

— Вперёд!

По моему сигналу все разом кивнули. Возникло чувство единства.Мы побежали по коридору к другой лестнице. На втором этаже Оритосов пруд пруди — примерно три с половиной тысячи.

Что делать?

— Ух ты, сколько народу. Ха-ха-ха!

Нэнэ-сан смеялась беспечно, будто это её не касается. Учитывая её огромную грудь, при смехе тряска была нешуточной. Если бы она сейчас начала прыгать через скакалку, можно было бы покончить со всеми тремя с половиной тысячами...Но даже просто танцем с бородой можно всё уладить. Для Нэнэ-сан покачать грудью в ритме — пара пустяков. Её бомбические формы — просто взрывная сила.

— ...Лучше... обойти... наверное.

Предложила Хирамацу, прячась за спиной Томонори. Похоже, она единственная боится Оритосов. Все задумались, что же делать, как вдруг...

— Теперь моя очередь.

Переделав хвостики в двойные, вперёд выступила лоли-гигант Кёко-тян.

— Кёко-тян...

— Всё в порядке, сэмпай. Я — в этом деле спец.

Лоли-гигант улыбнулась. Её детское лицо выглядит мило в любом выражении. Даже если она делает позу — Ой, моя зарплата слишком мала..., она всё равно чертовски мила. Удивительно. Да, Кёко-тян умеет просчитывать всё до мелочей — она настоящая ведьма. Почему бы не довериться? Кёко-тян бодро зашагала. Походка, при которой колышутся её двойные хвостики и грудь, явно отработана до автоматизма.

Её невероятно милое личико и фигура лоли с бюстом заставили Оритосов сглотнуть, и опустились и стволы автоматов, и носы. Кёко-тян улыбнулась, наклонила головку и...

— Сэмпаи-и☆!

Это была атака! Настоящая атака! Я содрогнулся.Это — Сэмпаи-и☆ сочеталось в себе бодрость, очарование и в то же время эротику — да, здоровую эротику. Наклон головы, колыхание хвостиков — всё продумано до мелочей. Такой коварной атаке не может противостоять никто, кроме Кёко-тян.Созданная с холодным расчётом улыбка младшей, способная соблазнить любого парня.

Число павших Оритосов наверняка превысило пятьсот. Не чета Сарас.Но этого мало — Кёко-тян ещё не закончила. Она взялась за юбку и, заглядывая в глаза, продолжила:

— ...А можно?

— ЧТО МОЖНО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О?!

Этот вопль был чистым, как хор мальчиков. Изумительно слаженный.Юбка приподнята до той грани, где трусики вот-вот покажутся — идеальный баланс.Сокрушительно, просто сокрушительно! Даже сейчас у меня перед глазами стоит это — ...А можно?

Я чуть не умер.

— Ну, сэмпай, заходите скорее.

Она всё ещё улыбается и указывает на класс аудиовизуальных средств. Но вдруг пошатнулась.

— Ты в порядке?! Кёко-тян!

— Видимо... мне тоже... нужен только сэмпай... Но я здесь задержу их.

— Кёко...

Кёко-тян, покачиваясь, идёт к лестнице. Это всё из-за того, что она взглянула на другого! Слёзы... Она обернулась в последний раз и...

— Сэмпай, я вас обожаю.

Улыбка во весь рот. Ах, я сейчас умру! Умру от моэ! Тьфу. Слюни...

— Нельзя дать погибнуть ей зря, Аикава.

— Ага, Томонори. Хотя она ещё не умерла.

Не оглядываясь, мы двинулись к классу аудиовизуальных средств. В просторном помещении, где иногда показывают фильмы на школьных фестивалях, заперты девочки и Оритосы. Их около двух тысяч. Плохо. Такую толпу могла бы одолеть разве что Кёко-тян. А Оритосы тем временем играли с девушками в подушковую битву! Куда делись парты и оборудование? Всё пространство устлано футонами. Подушечная битва — традиционное развлечение на экскурсиях. Желание повеселиться с девушками можно понять. Как же им весело! Уже никто не держит автоматы, вместо разноцветной одежды все переоделись в юката. Заставлять двухтысячную толпу мужиков с ёжиками играть с девушками — ну и дела! Нужно срочно их спасти!

— Слушай, слушай, дяденька, а что мне делать?

Нэнэ-сан похлопала меня по плечу. Ага. С её бомбической грудью можно выдать столько эротики, что хватит на две тысячи. Даже без скакалки.

— Тогда Нэнэ-сан, нагло разденься...

Не слушая меня, она протопала через футоны в центр класса. — Тумф. Подушка прилетела Нэнэ-сан прямо в лицо, и та рухнула на месте.

— Нэнэ-сан! Нэ-нэ-сан!

— З-з-з... — она мирно спит!

Подушка так убаюкала её! Что делать? Томонори или Хирамацу?.. Нет, действовать нужно так:

— Ю, включи спринклеры!

Ю кивнула и застучала по клавишам. Интересно, почему хакеры не пользуются мышкой? Загадка.

— ...А... что мы... будем делать? ...Братец?

Испуганная Хирамацу ужасно мила. Вжи-и-их... Спринклеры заработали, хлынула вода.

— Ой, я промокну!

Томонори в панике вылетела из класса. Поднялся переполох, все, кто не хотел намокнуть, жались к стенам. Одна лишь Нэнэ-сан продолжала спать в центре.Вода пропитала её форму. Вот что мне было нужно.

— Ах, эротично! —

— Бо-о-э...

Грудь больше H-размера уже сама по себе эротична, как говорили какие-то зализанные типы. А когда она намокла, эротика стала просто взрывной.Вполне достаточно, чтобы уничтожить всех Оритосов здесь.

— Спасибо, братец!

Спасённые школьницы (все с большой грудью) облепили меня. Ха-ха-ха. Если так навалиться, я и двинуться не смогу. Ха-ха-ха.

— А ну, отойдите от братца!

Ю надула щёки, взяла меня за руку и уволокла из класса. Кёко-тян уже не было. Либо её схватили, либо она ушла дальше. Мы спустились по лестнице и направились к радиорубке. Остались: Томонори, Сера, Хирамацу, Ю Более чем достаточные силы для финального коридора. Там толпилось более трёх тысяч Оритосов.Нужна атака уровня Кёко-тян, но...

— Ну всё! Аикава! Предоставь это мне!

Скрытая грудь Томонори колыхнулась, и она шагнула вперёд.

— Вашим подлым делишкам конец! Сейчас вы у меня, как бог на душу положит... — Гу-у-у.

Хотела произнести героически, но живот заурчал. Щёки залились краской. И как это сработает?

— ... — ни малейшей реакции! А ведь должно было быть супер-моэ!

— Хоть засмейтесь!

В смущении Томонори вскинула руки к небу, зажмурилась и побежала по коридору. И, разумеется, с размаху шлёпнулась. Юбка задралась, показались трусики. Отлично, отличная неловкость, моментальное покраснение и низкая выносливость к смущению. Это хороший показатель...

— ...Хм — ни малейшего движения, лишь лёгкая усмешка.

Невиданное дело! Я думал, будет хороший результат... Ах да! Ведь у Томонори спортивное бельё, цвет серый, хоть и с розовой каёмочкой. Мило, но для Оритосов — ноль. Они видят в ней только — Томонори!

— Тогда я лучше разденусь до конца и у-а-а-а-а!

Подстрелили! Наконец-то выстрелили! Вот это безжалостные Оритосы, впервые вижу! Девушку за парня держат!

— Юки-тян! — Хирамацу бросилась к ней.

Так, может, отступить? Но тут...

— Ничего не поделаешь. Я не очень люблю разговаривать с кем-то, кроме моего брата, который так прекрасен, словно добавил в гратен лобстеров, но...

Сера вышла вперёд. В руках у неё коробка с обедом. С невозмутимым лицом она поднесла её к себе.

— Я, конечно, не для вас это готовила, но если хотите, берите?

— Гу-а-а! —

— Бух!

Оритосы начали падать, как костяшки домино.Какая невероятная сила! При том что она ни капли не врёт!

— Почему от одного этого?! — Г-у-у-у!

Томонори! Это были её последние слова, когда она упала, сражённая смертельным ударом. Томонори, которая стольких убила, здесь пала смертью героини. — Хотя она, скорее всего, жива. У каждого есть свои сильные и слабые стороны. Для Оритосов эротичное тело Серы — самое действенное. А — друга-парня Томонори они не воспринимают.

— Ах! — Сера зажала рот и упала на колени.

— Ты как? ...Сера.

— Да, просто я заговорила с мужчиной, кроме того прекрасного брата, что лучше миллиона долларов... — Ах.

Голова упала. Я горестно вздохнул, глядя на её белую шею.

— Се-е-ра-а-а-а-а!

Твоя смерть не будет напрасной! Хотя она, наверное, не умерла. Мы открываем дверь радиорубки. Там всё ещё полно Оритосов.

— Хм, и вы сюда добрались.

В центре расселся один тип. Его — ёжик был особенно противным. Похоже, он их главарь. Он откинулся на стуле, закинул ногу на ногу и важно на нас посмотрел.

— Вашим проделкам конец. Сдавайтесь.

— С чего бы? Здесь Оритосы — профессионалы. Они не чета тем снаружи.

— Хирамацу, давай.

— А... да... братец.

Она сложила руки перед собой и застеснялась, глядя в пол.

— ...Эм... ну... я не могу... это... стыдно.

Она закрыла лицо руками. Я представил, какие кокетливые слова и действия она собиралась произвести, и то, что она в итоге не смогла, было до того восхитительно, что...

— Га-а! —

— У-у-у!

Оритосы валились, но один мужчина, сидящий на стуле, сохранял спокойствие. Да быть не может! Неужели он выдержал такую мощную атаку Хирамацу?!

— Ты, наверное, удивлён, почему я не умер. Я не умираю от обычного моэ. Просто остальные слишком слабы.

Что за... Чёрт, он сказал это! Я с трудом сдерживался, чтобы не заорать: — Ты что, меня за моэ-смертника считаешь?! Слишком слабы?! — Но нет, так не пойдёт.

— Я...

Ю сложила ноутбук и хотела выйти вперёд, но я жестом остановил её.

— Тебя я защищу от Оритосов.

— Братец...

Самый сильный Оритос, которого не возьмёт никакое моэ. Я влепил ему открытой ладонью по его ухмыляющейся физиономии. Шлёп-шлёп, я бил его, словно поглаживая. Никаких кулаков Метод, который кажется неэффективным, — так называемый — Сэгаар-кулак. Да, я Аикава Сэгаар. Бывший спецназовец, бывший гимнаст, бывший игрок НБА, бывший джентльмен, бывший инопланетянин, бывший сотрудник — Фудзими, бывший адмирал — а ныне — парень, у которого всегда волосы назад. И с этого момента я был сильнейшим.Я рвал и метал Оритосов, швыряя их одного за другим...

— ...Это был сон.

В моей гостиной, где я отдыхаю лучше, чем в собственной комнате, сидели три девушки. Слева — девушка в доспехах, с серебряными волосами, Ю. С совершенно бесстрастным лицом она разложила скетчбук. Там был рисунок: парень с зачёсанными назад волосами разбивает очки мужика с ёжиком.Она всё молча слушала, но я не мог не сказать:

— Да насколько большая у меня школа!

За столом напротив — хвостатая красотка с классной фигурой, Сера. Она с серьёзным видом кивала и пристально смотрела на сереброволосую девушку.

— Надо же, какой ужасный кошмар, должно быть, вы пережили. Сколько раз вам говорить, не появляйтесь в чужих снах? Когда вы мне снитесь, у меня самочувствие портится.

Она бросила на меня взгляд, острый как нож, а Ю сказала слова утешения. Уж не знаю, как не являться во сне.

— И когда же эта гениальная красавица, архидемонесса-баронесса-девушка-в-магическом-доспехе Харуна-тян соизволит появиться?

Справа сидела Харуна — малютка с плоской грудью, чей фирменный знак — антенка на голове. Рост 145 см, фигурка как у ребёнка. Она дёргала своей антенкой и с нетерпением ждала продолжения бумажного театра, начатого Ю.

— А тут он проснулся.

Ю, которая по некоторым причинам не может говорить, писала на листочке, положенном на стол.

— Чё? Как это — а я где? Почему нет моего суперклёвого экшена?! Переделай сон!

Харуна взбесилась, но её маленькая грудь даже не качнулась.

— Школа гигантских грудей — потому что.

— Слушай, Аюму, купи-ка мне билет на синкансэн, чтобы я могла отправить эту девицу в полёт. У меня грудь больше, чем у тебя! Харуна-тян — супер-гигант! Невидимый гигант!

— Брось, Харуна.

— Это был сон для Аюму, потому что.

— Ага. Но ты немного ошибаешься.

Ю, с её обычным бесстрастным лицом, слегка наклонила голову, словно спрашивая: — Это как?

— Грудь у Ю — как раз такой размер, как сейчас, в самый раз.

— Ай! Извращенец! Тойота Эролла Филдер!

Харуна покраснела до ушей и заехала мне по макушке.

— Тошнотворно. Почти так же тошно, как новорождённый ангел.

Сера весь день избегала меня. Ю...

— Хорошо.

Мне показалось, она чуть улыбнулась. Пошлые и шумные сны — это, конечно, забавно, но вот так, когда меня спокойно ругают, мне гораздо больше по душе.