Ко второму данжу они вышли через четыре дня. Не на следующий. Не через два. Аканэ лично
проследила, чтобы Хару полностью перестал морщиться при глубоком вдохе, и только после этого
согласилась обсуждать новую дорогу. Хару пытался возражать. Первые два дня. На третий понял, что
спорить бесполезно. На четвёртый проснулся ещё до того, как Блэйд открыл дверь. Тот остановился на пороге.
— Вы уже встали.
— Как видишь.
— Удивительно.
— Я могу вставать самостоятельно.
— Иногда.
Хару затянул пояс.
— Сегодня просто важный день.
— Вчера он тоже был важным.
— Вчера мы покупали сухие пайки.
— И вы едва не проспали открытие рынка.
— Потому что рынок открывается ненормально рано.
Блэйд ничего не ответил. Только посмотрел на уже собранный мешок. Хару сразу заметил.
— Не трогал?
— Нет.
— Вообще?
— Я лишь проверил крепления.
— Это считается.
— Тогда да.
Хару вздохнул.
— Хоть что-нибудь ты оставляешь мне?
— Возможность нести.
— Щедро.
На первом этаже уже горел свет. Чисаки сидела за столом и перечитывала копию отчёта о Пределе
Кайроса. Перед ней лежали три схемы. Одна официальная. Одна с пометками гильдии. Третью она
начертила сама, более крупно, чтобы не путаться в старых обозначениях. Аканэ стояла у печи и разливала чай.
— Ты опять начала без нас, — сказал Хару.
Чисаки подняла взгляд.
— Вы опоздали.
— Мы пришли вовремя.
— Я проснулась раньше.
— Это не делает нас опоздавшими.
— Делает вас позже меня.
Хару сел напротив.
— У тебя опасная логика.
— Зато точная.
Аканэ поставила перед ним кружку.
— Ешь.
— Доброе утро.
— Ешь, доброе утро.
Хару взял хлеб. Чисаки указала на схему.
— Я всё ещё не понимаю, зачем в первой секции сразу три одинаковых двери.
— Чтобы одна была правильной, — сказал Хару.
— Очень полезно.
— Пожалуйста.
Аканэ села рядом.
— По отчёту они не одинаковые.
— Снаружи одинаковые, — возразила Чисаки. — Разница только в механизмах за стеной.
— Значит, выбираем не по двери, а по тому, что запускает механизм.
Хару наклонился над картой. Предел Кайроса почти не был похож на Водосбор Аркелла. Никаких
затопленных каналов. Никаких водных отметок. Комплекс находился внутри вытянутого каменного
хребта и состоял из сухих залов, переходов и механизмов, построенных вокруг времени, веса и
последовательности действий. По отчётам, большая часть ловушек не убивала сразу. Она разделяла.
Закрывала проходы. Меняла маршрут. Заставляла одного участника продолжать без прямой помощи
остальных. Именно это беспокоило Хару сильнее всего. В Водосборе они хотя бы видели опасность. В
Кайросе одна ошибка могла просто поставить между ними стену.
— Здесь, — сказала Чисаки, касаясь первой развилки, — две группы выбрали разные двери и обе
прошли дальше.
— Потому что механизм меняется, — ответила Аканэ. — Или потому что правильных вариантов
несколько.
— Тогда зачем третья?
— Чтобы человек начал сомневаться.
Хару посмотрел на неё.
— Это уже больше похоже на тебя.
— На меня?
— Ты тоже часто задаёшь вопрос так, будто правильный ответ существует, хотя сама уже всё решила.
Аканэ прищурилась.
— Ещё слово — и сегодня будешь выбирать двери один.
— Вот. Именно об этом.
Чисаки спрятала улыбку за кружкой. После первой печати она действительно стала другой. Не резко.
Не так, будто получила новое лицо. Просто меньше ждала разрешения. Садилась ближе к Хару. Сама
брала его за руку, когда хотела. Говорила прямо, если что-то не нравилось. И больше не прятала каждый
взгляд за шуткой. Аканэ это замечала. По тому, как иногда слишком быстро отвечала. По тому, как чаще
сама касалась Хару первой. По тому, как теперь внимательно слушала, когда Чисаки предлагала решения.
Соперничество не исчезло. Оно стало честнее.
— Сегодня никаких поцелуев перед выходом? — спросила Чисаки.
Аканэ медленно повернула голову.
— Тебе обязательно поднимать это за завтраком?
— Я уточняю порядок действий.
— У нас нет порядка действий.
— Значит, его стоит установить.
Хару поднял ладонь.
— Я могу участвовать в обсуждении?
— Нет, — ответили обе.
Блэйд поставил на стол последнюю тарелку.
— Разумное решение.
Хару посмотрел на него.
— Ты на чьей стороне?
— На стороне своевременного выхода из дома.
Чисаки улыбнулась.
— Тогда после завтрака.
Аканэ покраснела.
— Никакого «после завтрака».
— Я не уточняла, что именно.
— Именно поэтому.
Хару решил молчать. Это было безопаснее.
***
Из Wist они вышли до полудня. Путь к Пределу Кайроса занимал меньше времени, чем дорога до
Аркелла. Полтора дня на юго-восток. Сначала по старой торговой дороге. Потом через каменистые холмы
к узкой части хребта. Никаких поселений по маршруту не было. Только один заброшенный дорожный
пост, отмеченный на гильдейской карте как возможное место для ночёвки. У ворот Лина проверила
документы. Потом посмотрела на Хару.
— Рёбра?
— Целы.
— Рука?
— Тоже.
— Чисаки?
— Полный резерв.
— Аканэ?
— Я в порядке.
Лина задержала взгляд на ней.
— Наставник отвечает последним.
Аканэ выдохнула.
— Синяк почти сошёл. Нога не болит.
— Так лучше.
Чисаки показала временную карту. На ней уже была отмечена первая печать. Серебристая
поверхность теперь выглядела иначе. Не как пустой пропуск. На нижнем крае появился тонкий символ
волны.
— Вторая печать будет решающей, — сказала Лина.
Чисаки кивнула.
— Знаю.
— Поэтому особенно не пытайся доказать слишком много за один раз.
— Я не собираюсь.
Лина посмотрела на Хару.
— Проследи.
— Прослежу.
Аканэ добавила:
— А я прослежу за ним.
— Почему опять за мной?
Лина убрала документы.
— Потому что у тебя теперь появилась привычка находить камни, которые хотят на тебя упасть.
— Один раз.
— Одного достаточно.
Чисаки подошла к Хару. Взяла его за край рукава.
— Идём, пока тебе не нашли ещё одну причину остаться.
Аканэ пошла следом. Уже за воротами Хару спросил:
— Ты специально не дала ей договорить?
— Да.
— Спасибо.
— Не привыкай.
Он улыбнулся. Аканэ заметила.
— Что?
— Ничего.
— Тогда не улыбайся так.
Чисаки посмотрела на неё.
— Он просто рад, что ты о нём заботишься.
— Я не об этом.
— Конечно.
Аканэ отвернулась. Уши снова покраснели.
***
Погода держалась сухой. После Водосбора это казалось почти подарком. Дорога шла между холмами,
где редкая трава пробивалась сквозь светлый камень. Ветер был сильнее, чем возле Wist, но не холодный.
Хару нёс Блэйда за спиной. Новое крепление уже не натирало. Он больше не проверял ремни каждые
десять минут. Только после подъёмов. И перед сложными участками. Аканэ заметила и это. Ничего не
сказала. Но один раз, когда они остановились у каменного выступа, сама провела пальцами по нижней
пряжке и кивнула.
— Держится.
— Я знаю.
— Я просто проверила.
— Четвёртый раз за день.
Она подняла бровь.
— Считал?
— В отличие от некоторых, умею.
Чисаки шла впереди и обернулась.
— Вы двое опять спорите о ремнях?
— Он ведёт подсчёт, — сказала Аканэ.
— Полезный навык для лидера.
Хару посмотрел на Чисаки.
— Хоть кто-то понимает.
— Я не сказала, что он полезен именно сейчас.
Аканэ усмехнулась. Хару остался один против двух. Блэйд тихо произнёс:
> — Это закономерный итог.
Тебя никто не спрашивал.
> — Но вы подумали достаточно громко.
***
К вечеру дошли до заброшенного поста. Небольшое каменное строение без двери. Крыша сохранилась
частично. Рядом стоял старый колодец, но вода в нём давно высохла. Место проверили тщательно.
Свежих следов не было. Только помёт птиц и несколько старых углей. Блэйд принял человеческую форму
после того, как Хару обошёл окрестности.— В этот раз продукты подвешены заранее, — сказал Хару.
— Я вижу.
— Значит, учусь.
— Медленно, но учитесь.
— Ты мог просто похвалить.
— Мог.
— Но не стал.
— Верно.
Аканэ разложила плащи. Чисаки доставала медицинские припасы.
— Сегодня без тренировки? — спросила она.
Хару посмотрел на Аканэ.
— Я не против короткой.
— Нет, — сказала та.
— Почему?
— Завтра механический данж. Нам нужны свежие ноги и руки.
— Но можно повторить сигналы.
— Это можно.
Чисаки подняла ладонь.
— И порядок действий при разделении.
Тема сразу изменила настроение. Хару сел ближе к стене. Аканэ развернула карту.
— Если дверь закрывается между нами, никто не пытается удерживать её телом.
Хару посмотрел на неё.
— Это было один раз.
— Поэтому правило сформулировано конкретно.
— Если есть безопасный способ удержать…
— Нет.
— Аканэ.
— Если механизм рассчитан на закрытие, мы не знаем, какой вес он выдерживает. Не подставляем
руки, ноги и оружие.
Блэйд, занимавшийся огнём, сказал:
— Я полностью поддерживаю.
Хару вздохнул.
— Хорошо.
Чисаки продолжила:
— Если один остаётся отдельно, он не уходит далеко без метки или явного пути назад.
— Если проход закрывается полностью, — сказала Аканэ, — три сигнала по камню. Потом пауза.
Потом ещё три.
— А если звук не проходит?
— Световая вспышка в щели, если она есть.
— А если нет?
Хару посмотрел на схему.
— Тогда каждый действует по ближайшей безопасной цели. Не пытается наугад ломать механизм.
Аканэ кивнула.
— И не геройствует.
Она смотрела именно на него.
— Почему ты всегда смотришь на меня?
— Потому что Чисаки хотя бы сначала думает.
Чисаки подняла палец.
— Не всегда.
— Но чаще.
— Предательство, — сказал Хару.
Чисаки села рядом. Коснулась плечом его плеча.
— Я просто берегу команду.
Он посмотрел на неё.
— Очень удобно.
Она улыбнулась.
— Да.
Аканэ наблюдала. Потом придвинулась ближе с другой стороны.
— Не отвлекайтесь.
— Ты сама села ближе, — заметил Хару.
— Потому что карта здесь.
— Конечно.
— Ещё слово…
Чисаки накрыла ладонью руку Аканэ.
— Мы слушаем.
Та посмотрела сначала на её пальцы. Потом на лицо.
— Тогда слушайте.
Но руку не убрала.
***
Утром Предел Кайроса показался из-за хребта. Не как крепость. Не как руины. Сначала они увидели
только разрез в камне. Ровную вертикальную линию, слишком прямую для природы. Потом — широкую
лестницу, уходившую вверх между двумя скальными стенами. На вершине стояли ворота. Каменные. Без
металла. Без видимых петель. Над ними был вырезан круг, разделённый на двенадцать частей. Как часы.
Хотя стрелок не было. Контрольный лагерь располагался ниже. Небольшой. Две палатки. Склад. Стол
проверки. И высокая деревянная рама с несколькими подвешенными колоколами.
— Для сигналов? — спросила Чисаки.
Один из служащих услышал.
— Для отсчёта.
Он подошёл ближе. На куртке был знак гильдии.
— Группа из Wist?
Хару показал допуск. Мужчина проверил печать.
— Прибыли вовремя. Вход открывается через час.
— Почему только через час? — спросил Хару.
Служащий указал на круг над воротами.
— Наружный механизм связан с движением солнца. Основной цикл начинается, когда свет достигает
верхней метки.
Хару посмотрел вверх. Тень от скалы медленно отступала.
— А если зайти раньше?
— Не зайдёте. Ворота закрыты.
— А позже?
— Можно. Но внутренние механизмы уже начнут цикл без вас.
Аканэ сразу уточнила:
— Значит, у нас есть ограничение по времени?
— Не общее. Отдельные секции работают по промежуткам.
— Насколько коротким?
— От нескольких вдохов до нескольких минут.
Чисаки посмотрела на карту.
— В отчёте было написано только «последовательность».
— Потому что точное время меняется.
— Каждый день?
— Иногда каждый вход.
Хару нахмурился.
— Очень удобно.
— Комплекс строили не для авантюристов.
Это был честный ответ.
***
Проверка снаряжения заняла меньше времени, чем у Водосбора. Никакой защитной мази. Никаких
требований к воде. Зато им выдали каждому по тонкому металлическому кольцу. Оно надевалось на
запястье. На внутренней стороне были маленькие насечки.
— Счётчик секций, — объяснил служащий. — Реагирует на главные механизмы.
— Как жетон в Аркелле? — спросила Чисаки.
— Похоже, но здесь он не только подтверждает маршрут. Иногда меняет цвет перед запуском
следующего цикла.
— Насколько заранее?
— По-разному.
Хару посмотрел на кольцо.
— Очень точная система.
Служащий не оценил шутку.
— Если оно становится красным, не стойте в проходе. Если белым — не двигайтесь до окончания
звука. Если чёрным…
Он остановился.
— Что?
— Ищите укрытие.
— Какое?
— Любое.
Хару посмотрел на Аканэ.
— Мне уже нравится.
— Не начинай.
Чисаки подняла руку.
— Если кольца у разных участников меняют цвет по-разному?
— Тогда механизм разделил роли.
— И что делать?
— Смотрите на окружение. Обычно рядом есть знак.
— Обычно?
— Обычно.
Хару вздохнул.
— Этот данж специально разговаривает загадками?
— Нет, — ответил служащий. — Он вообще не разговаривает.
Блэйд мысленно заметил:
> — Мне нравится этот человек.
Конечно.
***
Перед входом они остановились у подножия лестницы. Ворота ещё были закрыты. Солнечный свет
медленно поднимался по каменному кругу. Оставалось несколько минут. Хару проверил кольцо. Фонарь.
Мел. Схему. Крепление меча. Аканэ смотрела.
— Только пять раз.
— Я нервничаю.
— Вижу.
Она подошла ближе. Поправила ворот его куртки. Потом провела пальцами по щеке.
— Не пытайся победить механизм силой.
— Я не настолько глупый.
— Знаю.
Ответ прозвучал мягче, чем обычно. Хару положил ладонь на её запястье.
— Тогда зачем говоришь?
— Чтобы ты сам помнил.
Чисаки стояла рядом. Не вмешивалась сразу. Потом взяла Хару за руку с другой стороны.
— И чтобы мы тоже слышали.
Аканэ посмотрела на неё. Чисаки не отпустила.
— Внутри всё может разделить нас, — сказала она. — Поэтому сейчас можно постоять вместе.
Аканэ помолчала. Потом сама положила ладонь поверх их рук.
— Только сейчас?
Чисаки улыбнулась.
— Посмотрим, как вы оба будете себя вести.
— Смелая стала.
— Ты сама виновата.
Хару посмотрел на них.
— Я опять не участвую в решении?
— Нет, — ответила Аканэ.
— Но решение в мою пользу.
— Не зазнавайся.
Над воротами раздался первый удар. Не колокол. Глубокий каменный звон. Круг на стене начал
светиться. Сначала одна секция. Потом вторая. Третья. Когда загорелась верхняя часть, ворота
сдвинулись внутрь без скрежета. Просто исчезла линия между плитами. Проход открылся. Изнутри
пахнуло сухим холодным воздухом.
— Пора, — сказал Хару.
Аканэ отпустила его руку первой. Чисаки — через мгновение. Блэйд оказался у него в руках. Они поднялись.
***
Первый зал был квадратным. Слишком правильным. Пол разделён на девять крупных плит. На
противоположной стене стояли три одинаковые двери. Без ручек. Без надписей. Над каждой — круг с
двенадцатью делениями. Пустой. Как снаружи. Когда ворота за спиной закрылись, в зале стало тихо. Не
просто спокойно. Тихо настолько, что слышно было дыхание. Хару поднял фонарь.
— Никаких механизмов?
Аканэ указала на пол. На каждой плите был едва заметный символ. Линия. Крест. Круг.
— Есть.
Чисаки присела у ближайшей.
— Они повторяются.
Хару посмотрел. Три линии. Три креста. Три круга. Каждый символ встречался по одному разу в
каждом ряду.
— Похоже на порядок, — сказал он.
Аканэ подошла к дверям.
— Над левой нет знака.
— Над всеми нет.
— Пока.
Чисаки встала в центре. Кольцо на её руке вспыхнуло белым. Почти одновременно кольца Хару и
Аканэ сделали то же.
— Не двигаться, — сказала она.
Они замерли. Через мгновение в стенах раздался звук. Три коротких удара. Пауза. Ещё один. Потом
два. Один. Три. Хару считал. Не вслух. Чисаки тоже. Аканэ смотрела на двери. После последнего удара
над левой дверью загорелся символ линии. Над средней — круг. Над правой — крест. Белый свет на кольцах погас.— Последовательность ударов, — сказала Чисаки. — Три, один, два, один, три.
— Или группы, — ответил Хару. — Три удара, пауза, один, пауза, два…
Аканэ посмотрела на пол.
— Тогда нужно пройти по символам в том же порядке.
— Но их только по три каждого.
Хару осмотрел девять плит.
— Значит, не повторять число. А выбрать символ по количеству.
Чисаки нахмурилась.
— Три — крест? Один — линия? Два — круг?
— Почему?
— У линии один штрих. У креста два.
— Тогда круг — ноль, — сказал Хару.
— Не сходится.
Аканэ стояла у стены.
— Может быть, удары относятся к дверям, а пол только подтверждает.
Хару подошёл ближе. Не наступая на центральные плиты.
— Три одинаковые двери. Три символа над ними. Девять плит.
Чисаки посмотрела на кольцо.
— Белый свет означал не двигаться. Значит, пока звучали удары, мы должны были только слушать.
— А теперь можно.
Хару взял один деревянный клин. Бросил на ближайшую плиту с линией. Ничего. На крест. Тоже
ничего. На круг. Плита слегка опустилась. Над средней дверью вспыхнуло одно деление.
— Круг, — сказала Аканэ.
— Почему?
— Потому что на него был третий бросок?
Хару посмотрел.
— Или потому что это первый правильный символ.
Чисаки подняла клин.
— Звук был три-один-два-один-три.
Она медленно прошла пальцем по схеме пола.
— Если начинать с центра, круг стоит третьим в первом ряду, первым во втором и вторым в третьем.
Хару замер.
— Три. Один. Два.
Аканэ сразу поняла.
— Потом повтор?
Чисаки кивнула.
— Один. Три.
Она указала на следующие возможные плиты.
— Путь идёт по позициям символа в рядах.
Хару посмотрел на пол ещё раз. Первый ряд: круг справа. Второй: круг слева. Третий: круг в центре.
Три. Один. Два. Но звуков было пять групп.
— После трёх рядов нужно перейти к следующему символу, — сказал он.
Аканэ посмотрела на горящие знаки над дверями.
— Линия над левой. Круг над средней. Крест над правой.
— Значит, первая последовательность открывает одну дверь. Потом вторая часть выбирает, какую.
Чисаки указала на среднюю.
— Круг уже подтвердился.
Хару бросил клин на третью плиту первого ряда. Она опустилась. Одно деление над средней дверью
загорелось. Потом на первую плиту второго ряда. Второе деление. На вторую третьего. Третье. Ничего не
произошло.
— Остались один и три, — сказала Аканэ.
Хару осмотрел символы на активированных плитах. Круг. Круг. Круг.
— Теперь линия и крест?
Чисаки посмотрела на двери.
— Средняя уже выбрана кругом. Один и три могут быть положением двери?
— Левая — один. Правая — три.
— Тогда средняя — два.
Аканэ покачала головой.
— Но звуки один и три. Две двери сразу?
Хару задумался. Потом посмотрел на положение активных плит. Третья. Первая. Вторая. Они
образовали диагональ, но не прямую.
— Может, нужно занять их втроём.
Чисаки подняла взгляд.
— Именно те три?
— Да. А оставшиеся удары указывают, кто в каком порядке действует.
— Один и три.
Аканэ медленно сказала:
— Первый и третий участник.
— А второй?
— Остаётся на месте.
Хару посмотрел на них.
— Кто считается первым?
— Тот, кто вошёл первым, — сказала Чисаки.
— Тогда я.
— Третий — я, — добавила Аканэ. — Чисаки вошла второй.
— Значит, мы с Аканэ должны наступить.
Чисаки встала у края поля.
— А я наблюдаю?
— Пока да.
Хару шагнул на первую активированную плиту. Ту, что стояла третьей в верхнем ряду. Ничего. Аканэ
встала на последнюю. Вторую в нижнем. Кольца на их руках стали жёлтыми. Кольцо Чисаки осталось
белым.
— Не двигаться, — сказала она.
Хару и Аканэ замерли. Чисаки могла двигаться. Она посмотрела на свободную активированную плиту
в среднем ряду.
— Значит, я должна встать последней.
Она шагнула. Плита опустилась. Все три кольца вспыхнули зелёным. Средняя дверь открылась. Хару
выдохнул.
— Хорошо.
Аканэ посмотрела на Чисаки.
— Ты решила быстрее нас.
— Потому что вы стояли и не могли двигаться.
— Не зазнавайся.
Чисаки улыбнулась.
— Поздно.
***
За средней дверью находился узкий проход. Потом второй зал. Круглый. С тремя арками. На полу —
каменное кольцо, разделённое на секции. В центре стоял столб с тремя рычагами. На стенах висели
тяжёлые металлические пластины. Хару остановился у входа.
— Не трогаем ничего.
Аканэ сразу посмотрела на него.
— Я собиралась сказать то же.
— Но сказал я первым.
— Не соревнование.
— Тогда почему тебя раздражает?
Чисаки прошла между ними.
— Потому что вы оба считаете очки.
— Я не считаю, — сказала Аканэ.
— Считаешь.
— Нет.
— Уже два раза поправляла, кто что сказал первым.
Хару улыбнулся. Аканэ прищурилась.
— Не радуйся. Она и тебя сейчас сдаст.
— Уже сдала.
Блэйд тихо произнёс:
> — Справедливое распределение.
Хару осмотрел зал. На каждой арке был символ. Око. Ладонь. Ухо.
— Смотреть, касаться, слушать, — сказала Чисаки.
— Или три разных роли, — ответил Хару.
Кольца оставались зелёными. Пока механизм не начался. Аканэ подошла к центральному столбу. Не
касаясь рычагов.
— На каждом тоже знак.
Око. Ладонь. Ухо.
— Значит, каждому своя задача, — сказал Хару.
Чисаки посмотрела на кольца.
— Но роли ещё не назначены.
Словно в ответ, зелёный свет погас. Кольцо Хару стало синим. Аканэ — золотым. Чисаки —
серебряным. На стене за ними вспыхнули те же цвета. Синий рядом с ухом. Золотой рядом с ладонью.
Серебряный рядом с оком.
— Я слушаю, — сказал Хару.
— Я касаюсь, — ответила Аканэ.
— Я смотрю.
Чисаки встала напротив арки с оком. Хару — у стены с символом уха. Аканэ подошла к рычагу с
ладонью.
— Не тяну, пока не скажете.
— Правильно.
На стене перед Чисаки открылось узкое окно. За ним показался механизм. Несколько вращающихся
дисков. На каждом — символы. Хару услышал щелчки. Разной высоты. Не просто ритм. Три
повторяющихся звука. Высокий. Низкий. Средний. Чисаки подняла руку.
— Диски вращаются не одинаково. На верхнем три символа. На среднем четыре. На нижнем два.
— Щелчки тоже три типа, — сказал Хару. — Высокий, низкий, средний.
— Какой первый?
— Высокий.
Чисаки следила.
— Верхний диск сейчас на символе птицы.
— Второй низкий.
— Средний диск — башня.
— Третий средний.
— Нижний — меч.
Аканэ держалась у рычага.
— Что делать мне?
Хару прислушался. Щелчки повторились. Высокий. Низкий. Средний. Но в конце добавился
четвёртый. Глухой.
— Там есть ещё один звук.
Чисаки посмотрела на диски.
— После трёх символов центральное кольцо совпадает.
— Тогда Аканэ тянет рычаг на глухом.
— Уверен?
— Нет.
— Отлично.
— Но логично.
Аканэ взялась за рукоять.
— Говори момент.
Хару закрыл глаза. Сосредоточился. Высокий.
— Птица.
Низкий.
— Башня.
Средний.
— Меч.
Пауза. Глухой удар.
— Сейчас!
Аканэ потянула. Рычаг сопротивлялся. Потом сдвинулся. Все металлические пластины на стенах
одновременно качнулись. Чисаки вздрогнула. Диски за окном остановились. Птица. Башня. Меч. Точно.
Кольца вспыхнули зелёным. Одна из арок открылась.— Сработало, — сказала Чисаки.
Аканэ отпустила рычаг.
— А если бы нет?
Хару открыл глаза.
— Мы бы узнали.
Она посмотрела на него.
— Очень утешительно.
— Но сработало.
Чисаки подошла к Хару. Коротко коснулась пальцами его руки.
— Хорошо услышал.
— Теперь уже ты меня хвалишь?
— Кто-то должен.
Аканэ прошла мимо.
— Не привыкай.
— Вы договариваетесь заранее?
— Нет, — сказала Чисаки. — Получается само.
***
Третий зал оказался первым, где их действительно разделили. Не стеной. Не внезапно. Механизм
заранее показал, что собирается сделать. Прямоугольное помещение было пересечено двумя глубокими
канавами. Через каждую проходил узкий каменный мост. На противоположной стороне стояли три
платформы. Между ними — решётчатые перегородки. На стене была вырезана схема. Три человека. Три
пути. Один общий выход.
— По одному на каждую платформу, — сказала Аканэ.
— И перегородки закроются, — добавил Хару.
Чисаки подошла к схеме.
— Но мы будем видеть друг друга.
— Пока механизм не начнётся.
На полу у входа лежали три металлических диска. Каждый размером с ладонь. Символы отличались.
Солнце. Луна. Звезда.
— Выбираем? — спросила Чисаки.
Аканэ посмотрела на Хару.
— Не наугад.
Он поднял диск с солнцем. Тёплый. Луна была холодной. Звезда едва заметно вибрировала.
— Они связаны с платформами.
На дальней стороне над каждой площадкой были те же знаки.
— Значит, каждый несёт свой диск туда, — сказала Чисаки.
— А потом?
— Узнаем.
Аканэ взяла луну.
— Почему луна?
— Потому что холодная.
— И?
— Подходит твоему характеру.
Она медленно подняла взгляд. Хару сразу взял солнце.
— Шутка.
— Поздно.
Чисаки забрала звезду.
— Мне нравится.
— Тогда решено, — сказал Хару.
Аканэ всё ещё смотрела на него.
— После данжа вернёмся к разговору о моём характере.
— Я уже забыл.
— Я напомню.
Они подошли к мостам. Каждый встал напротив своей платформы. Расстояние между дорожками
было около пяти шагов. Достаточно близко, чтобы видеть друг друга. Недостаточно, чтобы помочь рукой.
— Сигналы, — сказала Аканэ.
— Один удар по диску — остановиться, — ответил Хару.
— Два — продолжать.
— Три — опасность.
Чисаки подняла свой диск.
— И если кто-то исчезает из виду, остальные не двигаются.
— Согласен.
Они пошли одновременно. Первый мост держался. Второй тоже. На середине кольца на руках стали
белыми. Все остановились. Из стен поднялись решётки. Сначала между платформами. Потом позади них.
Обратный путь перекрылся. Хару почувствовал, как напряглось тело. Но не сделал лишнего движения. Не
бросился к преграде. Аканэ посмотрела на него через решётку. Кивнула. Он ответил. Чисаки подняла
диск. Один удар. Все на месте. Потом кольца стали зелёными. Можно двигаться. Они дошли до платформ.
Каждый положил диск в соответствующее углубление. Солнце вошло первым. Камень под ногами Хару
слегка опустился. Луна — второй. Звезда — третьей. На стенах открылись три ниши. У Хару внутри
лежал тяжёлый каменный блок. У Аканэ — металлическая рукоять. У Чисаки — тонкая пластина с
шестью символами.
— Что у вас? — спросил Хару.
Голос проходил через решётки.
— Рычаг, — ответила Аканэ.
— Символы, — сказала Чисаки. — Шесть штук.
— У меня блок. Можно двигать по направляющим.
Чисаки подняла пластину.
— Здесь солнце, луна, звезда. Потом снова солнце, звезда, луна.
Аканэ осмотрела рычаг.
— У меня шесть положений.
Хару посмотрел на блок. На направляющей было шесть отметок.
— Значит, работаем по последовательности.
Чисаки прочитала:
— Солнце.
Хару сдвинул блок на первую отметку. Механизм щёлкнул.
— Луна.
Аканэ перевела рычаг во второе положение.
— Звезда.
Чисаки коснулась соответствующего символа на пластине. Он загорелся.
— Солнце.
Хару передвинул блок дальше.
— Звезда.
Чисаки нажала второй знак.
— Луна.
Аканэ перевела рычаг. Несколько секунд ничего не происходило. Потом пол под Хару дрогнул. Не
сильно. Но достаточно.
— Что-то не так, — сказал он.
Чисаки посмотрела на пластину.
— Последовательность правильная.
Аканэ проверила рычаг.
— Я поставила на шестую отметку.
Хару посмотрел на направляющую. Его блок стоял на четвёртой.
— Может быть, каждый должен двигать свой механизм на каждом шаге, а не только когда слышит
свой символ.
Чисаки нахмурилась.
— Тогда мы сделали только часть.
Под платформами раздался скрежет. Кольца стали красными.
— Не стоять в проходе, — сказал Хару.
Но проходов не было. Только платформы.
— Может, мосты, — сказала Аканэ.
Каменные дорожки начали опускаться. Не рушиться. Медленно уходить вниз. Обратный путь исчезал.
— Не двигаемся с платформ! — крикнул Хару.
Чисаки ударила по диску три раза. Опасность. Решётки между ними поднялись выше. Скоро
перестанут видеть друг друга. Аканэ схватила рычаг.
— Начинаем заново!
— Нет времени!
Хару посмотрел на шесть отметок. На блок. На последовательность Чисаки. Солнце. Луна. Звезда.
Солнце. Звезда. Луна.
— Каждый шаг одновременно! — крикнул он. — Чисаки читает знак, мы все двигаем механизм на
следующую позицию!
— У меня нет позиций, только символы!
— Тогда нажимай текущий знак каждый раз!
Решётка поднялась до груди.
— Готовы? — крикнула Чисаки.
— Да!
— Солнце!
Хару сдвинул блок на первую отметку. Аканэ поставила рычаг на первую. Чисаки нажала солнце. Три
щелчка одновременно. Кольца на мгновение стали жёлтыми.
— Луна!
Вторая позиция. Три действия. Мосты перестали опускаться.
— Звезда!
Третья. Решётки замерли.
— Солнце!
Четвёртая. Кольца стали зелёными.
— Звезда!
Пятая. На общей двери впереди загорелась первая линия.
— Луна!
Шестая. Механизм ударил. Один раз. Громко. Платформы поднялись обратно. Решётки начали
опускаться. Хару выдохнул.
— Сработало!
Чисаки прижала ладонь к груди.
— Ещё бы немного…
— Но поняли, — сказала Аканэ.
Когда решётки исчезли, они не пошли сразу к выходу. Сначала встретились в центре. Хару подошёл к
Чисаки.
— Ты в порядке?
— Да.
— Точно?
— Испугалась. Но в порядке.
Она сама взяла его за руку. Сжала один раз. Потом отпустила. Не цеплялась. Просто дала понять.
Аканэ встала рядом.
— Мы ошиблись в трактовке.
— Да, — сказал Хару.
— Но исправили.
— Тоже да.
Чисаки посмотрела на них обоих.
— И никто не попытался удерживать механизм телом.
Аканэ повернулась к Хару.
— Видишь? Уже прогресс.
— Один раз подставил меч — теперь это будет преследовать меня всю жизнь.
— Если повезёт.
Хару посмотрел на неё.
— Очень поддерживающе.
— Стараюсь.
Чисаки улыбнулась. Напряжение немного ушло.
***
За дверью находился коридор с первой контрольной меткой. На этот раз она выглядела как круг,
разделённый на двенадцать частей. Когда они приблизились, кольца нагрелись. На поверхности
загорелись три секции. Потом ещё три. Потом остальные.
— Половина? — спросила Чисаки.
Аканэ посмотрела на схему.
— По отчётам это граница первой части.
Хару коснулся кольца. На металле появилась тонкая отметка. Первая половина пути подтверждена. Но
дальше коридор раздваивался. Левый проход был широкий и освещён редкими синими камнями. Правый
— узкий, тёмный и уходил вниз. На стене между ними находилась надпись. Старая. Но читаемая. Аканэ
подняла фонарь.
— «Тот, кто идёт быстрее, ждёт. Тот, кто идёт медленнее, выбирает».
Чисаки перечитала.
— Значит, впереди скорость не главное.
— Или один из нас будет выбирать маршрут для остальных, — сказал Хару.
Блэйд тихо произнёс:
> — Следующая часть сложнее.
Чувствуешь что-то?
> — Людей нет. Несколько механизмов активны. И движение далеко внизу.
Живое?
> — Возможно.
Хару передал остальным. Аканэ посмотрела на оба прохода.
— Здесь остановимся.
— Отдых? — спросила Чисаки.
— Короткий. Еда, вода, проверка рук и кольца.
Хару кивнул.
— Потом выбираем.
Они устроились у стены возле контрольной метки. Не расслаблялись полностью. Но впервые с
момента входа позволили себе сесть. Чисаки достала воду. Сделала глоток. Передала Хару. Он пил и
смотрел на надпись между проходами. Тот, кто идёт быстрее, ждёт. Тот, кто идёт медленнее, выбирает.
— Мне это не нравится, — сказал он.
Аканэ села рядом.
— Потому что ты обычно идёшь первым?
— Потому что механизм уже решил, что кто-то из нас будет медленнее.
Чисаки устроилась с другой стороны.
— Медленнее не значит слабее.
— Знаю.
— Тогда почему смотришь на меня?
Хару понял, что действительно смотрит.
— Потому что у тебя временная карта.
Чисаки опустила флягу.
— Внутри она не делает меня медленнее.
— Я не это имел в виду.
— Знаю.
Она помолчала. Потом положила ладонь на его руку.
— Но если следующая часть заставит меня выбирать, ты позволишь?
Хару хотел ответить сразу. Сказать «да». Но понял, что вопрос серьёзнее. Не о формальном доверии.
О том, сможет ли он подчиниться её решению, даже если сам увидит другой путь.
— Если механизм назначит тебя — позволю.
Чисаки сжала его пальцы.
— Даже если не согласишься?
— Сначала скажу. Потом выслушаю. И если времени не будет — пойду за твоим решением.
Аканэ посмотрела на него.
— Хороший ответ.
Хару повернулся.
— Ты сегодня слишком часто меня хвалишь.
— Не привыкай.
— Уже поздно.
Она закатила глаза. Но придвинулась ближе и ненадолго положила голову ему на плечо. Чисаки не
убрала руку. Просто осталась рядом. Не соревнуясь за мгновение. Не требуя больше. Тепло двух
прикосновений оказалось спокойнее, чем в прошлой сцене. Не вспышкой. Не новым шагом. Просто
подтверждением, что после первого данжа ничего не откатилось назад. Через несколько минут Аканэ
выпрямилась.
— Хватит отдыхать.
Хару посмотрел на неё.
— Ты сама начала.
— И сама закончила.
Чисаки улыбнулась.
— Удобная система.
— Для меня — да.
Они поднялись. Собрали вещи. Хару взял Блэйда. Перед двумя проходами остановились втроём.
Кольца на запястьях медленно начали менять цвет. Сначала у Хару. Потом у Аканэ. Последним — у
Чисаки. Её кольцо стало золотым. На стене над правым проходом вспыхнул тот же свет. Чисаки
посмотрела на него. Потом на Хару и Аканэ.
— Похоже, выбираю я.
Хару кивнул.
— Тогда веди.
Она сделала шаг вперёд. Не оглядываясь за разрешением. Аканэ пошла следом. Хару — последним,
прикрывая тыл. Правый коридор принял их и через несколько шагов начал уходить вниз. Где-то глубоко
раздался новый отсчёт. Медленный. Ровный. Один удар. Пауза. Второй. Пауза. Третий. Чисаки не
остановилась. Только подняла ладонь, предупреждая остальных. И повела команду дальше.