— Шоу знакомств?
Руководитель отдела продвижения поднял глаза от документов. Они немного расширились: явно удивился.
— Хм…
Поправил очки и посмотрел на папку, которую я передал. Предложение об участии от съёмочной группы.
Честно говоря, думал, станет отговаривать. С социальной рекламой это различалось во многих отношениях. Ту кампанию проводило государство, и цель хорошая — спасать людей. А теперь тридцатипятилетний директор встаёт перед камерой исключительно ради личного желания познакомиться с женщинами.
— Неплохо.
Но ответ легко опроверг мои ожидания. Неплохо?
— Изменения показателей после социальной рекламы вам докладывали?
— …Видел.
Тогда показатели резко подскочили.
— Симпатия к бренду на историческом максимуме. Другие компании годами вкладываются в рекламу и не добиваются того, что дала одна эта запись. И оборачиваемость товаров в магазинах выросла.
Он соглашался по простой причине: выгодно компании.
— Услышав KJ, люди теперь первым делом вспоминают ваше лицо, а не продукцию. Сейчас это называют личным брендом…
Он увлечённо принялся объяснять разные вещи. Речь вышла чрезвычайно длинной, но если коротко…
— То есть продукцию нашей компании покупают из-за меня.
— Именно.
Взял лист со стола и начал рисовать. Большой мужчина.
— Люди о вас знают. Спас детей при обрушении. Снялся в рекламе. Но этим всё ограничивается.
Рядом с мужчиной появился вопросительный знак.
— Есть лицо, но нет человека. Такое за полгода забывают. Все спрашивают: «Кто был тот мужчина?» — и на этом всё.
— …
— Но сейчас другое дело. Людям интересно, кто вы. Покажетесь ещё раз в такой момент — уже не забудут.
Значит, смысл в том, чтобы закрепиться у них в голове, пока смотрят.
— Особенно шоу знакомств: фактически наблюдают за повседневной жизнью. Для близкого зрителю образа ещё лучше. Показывают, как вместе едите, разговариваете, всё.
Вот это смущало. Несколько дней жить перед камерами. Ничего особенно странного обычно не делаю, но не могу поручиться, что нет привычек, которых сам не замечаю. Чавкаю при еде, например, или делаю суровое лицо, когда думаю. В этом отношении было немного не по себе.
— И, честно говоря, образ нашей компании несколько устарел.
Возле вопросительного знака он написал: «Старьё, хе-хе».
— С бытовыми товарами обычно так. Домохозяйки доверяют, а для двадцати-тридцатилетних это средство, которым мама стирает. У них KJ ни с чем не ассоциируется.
— И если директор пойдёт искать девушку, будем выглядеть моложе?
— Да, совершенно верно!
Честно, не очень убедило, но ответил так быстро, что сказать было нечего.
— И образ руководителя, который сам выходит и действует, тоже. В любом случае смотрится красиво.
Слова лились свободно. Похоже, он очень воодушевился.
— Но риски тоже разберём.
Где свет, там и тень. Одни преимущества невозможны. Я немного поправил позу.
— Передачу не смонтируют так, как хочется нам. Одну сцену можно подать по-разному. Допустим, с кем-то обошлись немного сухо. Монтаж покажет либо богатого наследника, который презирает людей, либо привлекательного мужчину.
Проще говоря, могу провалиться в пропасть. Сам думал об этом первым делом, рассматривая участие.
«Хм…»
Во рту стало сухо. Хочешь не хочешь, нужно общаться с женщинами. Судя по сообщениям системы при начислении очков, придётся в какой-то мере завоевать их сердца. Перехват отношений. Смена чувств. Формулировки разные, смысл один: чьё-то сердце должно перейти ко мне.
— Телеканалу нужно поставить несколько условий.
Он начал разгибать пальцы. Предварительный просмотр монтажа. Согласование правил со съёмочной группой. До этого момента всё ожидаемо.
— Третье…
Он сделал небольшую паузу.
— …Зависит от вас.
— Что вы имеете в виду?
— Сколько бы условий ни поставили, в кадре в конце концов будете вы. Монтаж складывает то, что есть, а не создаёт отсутствующее.
Значит, просто самому вести себя правильно.
— Справитесь ведь?
Глядя на его полные ожидания глаза, я не смог не кивнуть.
— …Да.
Справлюсь ведь?
*
Ха Чонхун сидел в переговорной уже десять минут. Обычно так не делал. Встречи с участниками — привычная работа. Прийти позже и спокойно сесть выгоднее для переговоров.
Вообще странно, что удалось связаться.
«Говорит, согласится, если выполним несколько условий…»
Предложение отправили просто на пробу. Он думал, его отсекут раньше, чем дойдёт до начальства. И действительно, целую неделю никакого ответа. Но на прошлой неделе вдруг позвонили:
— Отдел продвижения KJ. Давайте согласуем время.
Помощник рядом тоже смотрел на Ха с глупым выражением.
— …Правда придёт?
— Сказал же, придёт.
— Зачем?
— Откуда мне знать, придурок.
Участие в программе не всегда хорошо. Особенно в такой, романтической. Есть польза, есть и вред. Обоюдоострый меч. Удачно выступишь — станешь известным и сразу пойдёшь в блогеры. Не повезёт — лицо навсегда останется в позорных записях.
Короткие видео и ролики месяцами гуляют по интернету, а люди поливают грязью. Ха знал несколько таких историй. Мужчину разнесли за неприятную речь. Женщину дразнили свиньёй, потому что много ела на свидании. Не один человек после эфира закрыл аккаунты в соцсетях.
Если обычных людей так третируют, что будет с чеболем?
«Перейдут границу — в суд подать ему легко…»
Снимут каждый комментарий и составят иски. У группы наверняка отдельный юридический отдел, это несложно. Но от этого не перестанет быть больно. Неприятно слушать оскорбления одинаково и богатым, и бедным.
Так почему всё-таки ответил, что хочет участвовать?
«Всё же причина одна?»
Жажда внимания. Другого объяснения нет. Люди, которым особенно хочется чужих взглядов. Богатые чем отличаются? Председатели заводят видеоканалы, директора приходят на развлекательные программы с дочерьми, руководители ежедневно выкладывают свою игру в гольф. Если подумать, всё то же самое.
«Да, наверняка».
Ха сделал вывод. Плохого ничего нет, наоборот, для него выгодно. Никто не старается в эфире так, как участник, пришедший ради внимания.
Дверь открылась. Ха начал вставать и замер на полпути.
Большой. Первое впечатление именно такое. На видео казался крупным, но вживую ещё больше.
И второе…
«…Красивее, чем думал?»
Неожиданно. На записи спасения мужчина был потный, одежда разорвана, лицо наполовину в саже. Ха представлял просто грубого здоровяка.
«Мужественная внешность».
Ничего смазливого. В основе крупные, чёткие черты. Выразительные брови, крепкая челюсть — совсем не миловидное лицо, которое сейчас любят женщины. Зато впечатление зрелого, внушительного мужчины. Даже неподвижно стоя создаёт атмосферу. Немного суровый, но если представить актёром в нуарном кино, и это становится достоинством.
«Внешность тоже учитывал, но…»
Превзошёл ожидания. Честно говоря, лицо было второстепенным. Главной причиной пригласить его встряхнуть участников был богатый семейный фон. Но с таким лицом всё пошатнётся ещё до раскрытия личности. Ничего о себе не скажет, просто войдёт и сядет.
— Кан Тэсон.
— Ха Чонхун. Спасибо, что пришли.
«…Вот это находка».
Такое лицо не потеряется в кадре. Продюсерская мысль возникла первой.
— Сначала расскажу о формате. В начале профессии участников не раскрываем. Для этого есть отдельный выпуск в середине. До него живёте, ничего не зная друг о друге.
Разве что примерно угадываете возраст.
Мужчина кивнул и перелистнул страницу. Разговор продолжался некоторое время, а Ха начал чувствовать несоответствие. Решил, что ищет внимания, потому что другого ответа не было.
«Но, кажется, не из таких».
О себе вообще ничего не рассказывал. Обычно на подобных встречах люди болтают даже о том, чего не спрашивали: что сделали, кто они, что могут показать в эфире. Чем больше жажда внимания, тем сильнее. Этот лишь отвечал на вопросы.
«…Что за человек?»
В конце концов Ха не выдержал любопытства.
— Напоследок один вопрос. Простите, но зачем вы участвуете?
Кан Тэсон немного задумался.
— …Не совсем удобно об этом говорить. Есть кое-что, что хочу получить.
— Хм…
— И компания получит рекламу. Примерно так.
Ха ответ понравился. Обычно на такой вопрос говорят то, чего вовсе не думают. Хотят встретить настоящую любовь, наконец остепениться. Но такие слова особенно часто звучат от людей, уже заранее всё рассчитавших для камеры.
— Только это?
Тэсон помедлил, потом слабо улыбнулся.
— Возраст уже такой… жениться-то нужно.
Рядом послышался стук клавиатуры помощника. Встреча закончилась за сорок минут. Дверь закрылась, шаги удалились по коридору. Кан Тэсон ушёл.
Ха почувствовал, как напряглась рука с ручкой. Уже видел картину. Такое лицо, такая фигура. Просто сидит — камера сама тянется к нему. А если ещё добавить его положение… Реакция на выпуск с раскрытием профессий стояла перед глазами. Какие у всех будут лица? От одной мысли приятно.
Смущала только реклама. Кампания по действиям при катастрофах ещё идёт, кто-нибудь может узнать. Но это риск, который съёмочной группе придётся принять. Он не постоянно появляется на телевидении. Многие ли запомнят лицо из одного тридцатисекундного ролика?
Даже в нынешнем сезоне уже есть модель и начинающий актёр. Они стояли перед камерами гораздо дольше. Если и их никто не узнаёт, с чего узнают Кан Тэсона?
— Что думаете?
Помощник закрыл ноутбук. Ха долго не отвечал. Перед мысленным взглядом по одному прошли лица участников сезона.
Он улыбнулся.
— …Этот сезон мы вытянем.
Это было чутьё продюсера, сделавшего успешными множество программ, — почти уверенность.