Я поспешно убрал руку.
Затем, бросая косые взгляды на Аделин, лихорадочно соображал.
«Сказать ли ей правду, что я восстановил её круг?»
Но как я это объясню?
Я и сам ещё толком не понимал, почему смог получить доступ к кругу Аделин.
Если не считать того, что оставшиеся в моем круге частички её пламени наделили меня такими полномочиями.
— Что ты так уставился?
Я быстро опустил глаза.
Пока я так стоял, Аделин посмотрела в окно и тяжело вздохнула.
Этот вздох казался опустошенным и в то же время отчасти облегченным.
— В конце концов, я проиграла.
— А?
— Я проиграла, ты, чертов монстр! Что вообще с твоей маной?!
С этими словами она принялась отчаянно колотить меня в грудь.
Ну просто ходячее насилие.
Хотя, стойте-ка…
— Она что, правда верит, будто потерпела поражение?
Я спросил её:
— Ты что, совсем не помнишь, что делала в самом конце?
— В конце? Ну, я изо всех сил пыталась выжать хоть каплю маны, но в итоге всё, что смогло создасться, — это крошечный комочек пламени размером с кулак… Разве не на этом всё закончилось?
Похоже, после этого момента у неё в памяти не осталось ни единого воспоминания.
— Получается, та аура проявилась, когда она была практически без сознания…
И без того трудновоспроизводимая техника теперь обросла ещё более невыполнимыми условиями.
Тем временем Аделин вдруг озадаченно посмотрела на меня и спросила:
— Слушай, а почему ты вдруг со мной на «ты»?
Ой. И правда, с чего это я вдруг заговорил с ней так фамильярно.
— С чего бы?
Поразмыслив над причиной, я пришел к нелепому выводу.
— А, это из-за сна?
Видимо, язык привык к обращению на «ты» во время того кошмарного сна, и теперь это вырвалось по инерции.
— Прошу прощения, я оговорился. Пожалуй, стоит вернуться к вежливому…
— Да дурак ты, я совсем не это…!
В этот самый момент.
Щелк. Дверь отворилась, и кто-то вошел внутрь.
Это был мужчина в очках и обычной одежде, совсем не похожий на мага.
— О, как удачно, вы оба как раз здесь. Прекрасно.
Аделин тут же насторожилась и спросила:
— Ты ещё кто такой?
— Странствующий маг без определенной принадлежности.
Однако я прекрасно знал, кто он такой.
— Белая башня…!
Синяя, Красная, Желтая и Зеленая.
Башня, что возвышается над этими четырьмя великими башнями.
Башня, чья деятельность и даже условия поступления в которую оставались тайной за семью печатями… Если проводить аналогии с реальным миром, нечто вроде местного КГБ.
И вот член столь секретной и могущественной башни стоял прямо передо мной.
— Инукс, этот тип опасен, — прошептала мне Аделин.
Я и сам уже догадался об этом.
И дело было не только в том, что я знал его истинную личность…
«От него почти не исходит маны».й
До четвертого круга силу мага можно было примерно оценить по мане, струящейся из его круга.
Но начиная с пятого круга, по мере профессионального роста мага эта связь переворачивалась с ног на голову.
«Чем искуснее маг, тем лучше он умеет скрывать свою ману».й
А поистине выдающиеся мастера были способны запечатать и контролировать всю свою ману до такой степени, что оставалась лишь ничтожно малая толика — ровно столько, чтобы не отличаться от обычного человека.
Точь-в-точь как человек перед нами.
«Как минимум шестой круг. А то и седьмой, под стать Кроу».й
Сможем ли мы победить, если мы с Аделин нападем вместе?
Хм, возможно, удайся мне подняться до пятого круга, шанс бы и был, но сейчас у меня нет на это ни времени, ни сил.
Однако утешало одно:
«Этот человек явился сюда вовсе не для того, чтобы сражаться».й
По крайней мере, если моя память мне не изменяла.
— Госпожа Аделин, я слышал, вы обожаете сражения, но не могли бы вы умерить свою жажду убийства? Мне немного жутко.
И правда.
— А господин Инукс… случайно, не знаком со мной?
— Простите?
— Просто реакция оказалась совсем не такой, какой я ожидал.
Ой, кажется, я слишком спокойно отреагировал.
— Ну да неважно. В конце концов, я здесь сегодня лишь для того, чтобы проводить вас.
Аделин тут же выразила сомнение:
— Проводить? Это куда ещё…?
— К Древнейшему, разумеется.
— Чего?
Глаза Аделин округлились.
— И меня тоже? Но ведь победителем стал…й
— Верно, но ведь вы оба завершили поединок ничьей, разделив победу на двоих.
— … Ничьей?
В этот момент взгляд Аделин переметнулся на меня.
Её лицо так и говорило: «И почему ты раньше об этом не заикнулся?»
— Да у меня и возможности-то не было, чтобы об этом рассказать…
В этот момент мужчина звонко хлопнул в ладоши и произнес:
— Итак, время этого человека ограничено. Пожалуй, отправимся в путь.
Он приблизился к нам и протянул руку.
И сотворил заклинание.
Первой его магия нацелилась на Аделин.
Пытаясь заблокировать его неизвестное колдовство, Аделин мгновенно воздвигла Магический щит.
Однако его заклинание легко просочилось сквозь бреши в потоках маны, формирующих Магический щит, и беспрепятственно просквозило дальше.
— Какого…!
Магия, с легкостью преодолевшая Магический щит, настигла Аделин.
И та моментально потеряла сознание.
Убедившись в этом, он перевел взгляд на меня и заговорил:
— Беспокоиться не о чем. Я просто усыпил её на время. Куда важнее…й
Указав на сотворенную им малево-формулу, он продолжил:
— Никогда бы не подумал, что мне придется произносить подобное магу четвертого круга, но красть чужие магические круги — это дурной тон.
Его предупреждение ясно давало понять, что мою привычку уже раскусили.
Но и мне было что ответить.
— Всё равно украсть её не получилось бы.
Магический круг этого парня был тщательно зашифрован и защищен.
Это значило, что даже если бы я попытался сжульничать и взглянуть на него украдкой, толку бы не было.
— Пожалуй. Но мне хотелось донести до вас, что сами намерения могут истолковать превратно. Если, конечно, речь не идет о ком-то столь же добросердечном, как я или господин Кроу.
Кроу — и добросердечный? Да он шутит.
«Самая безумная чушь из всего, что мне доводилось слышать».й
В этот миг малево-формула мужчины ярко вспыхнула, и заклинание активировалось.
Потоки маны, с легкостью пробившие Магический щит Аделин, устремились прямо ко мне…
И я не стал сопротивляться.
Сопротивляться ему всё равно не имело смысла.
Напротив, сейчас лучше всего было довериться ему, чтобы продвинуться дальше.
— Хм.
Мужчина посмотрел на меня так, будто нашел нечто крайне занимательное.
Это было последним, что я увидел перед тем, как мои веки сомкнулись.
* * *
Аделин открыла глаза.
«Где это я…?»
Комната со всех сторон была залита ослепительно-белым светом.
В этой лишенной мебели и украшений белой комнате она лежала абсолютно одна.
«Что произошло? Меня же наверняка вырубила магия того типа…»
Она попыталась хоть как-то оценить обстановку, как вдруг.
[Отвори дверь и войди.]
Откуда-то раздался голос.
Судя по направлению, звук доносился из-за двери.
В то же время она мгновенно догадалась, кому принадлежал этот голос.
— Древнейший!
Старейший из ныне живущих магов, которого также называли «всеведущим», помнящим всё, что происходило под этим небом.
— Да, я поняла.
Соблюдая подобающие манеры, она послушно отворила дверь.
Перед ней предстало совершенно иное зрелище.
Обширное пространство, где, подобно античному храму, взмывали ввысь белые колонны.
А на самом его конце виднелось нечто вроде тронного места, скрытого за полупрозрачной вуалью.
«Это он…»
Сквозь ткань едва угадывался чей-то силуэт.
Хотя невозможно было определить ни возраст, ни пол, ни телосложение, у неё не оставалось сомнений — перед ней находился сам Древнейший.
[Подойди ближе.]
Подчинившись указанию, она сделала ещё несколько шагов вперед.
И тогда: [Достаточно. Стоять.]
Она тут же остановилась.
Аделин безо всяких колебаний опустилась на колени прямо там, где стояла.
— Приветствую Древнейшего.
Это было проявлением искреннего почтения, а вовсе не навязанной покорностью.
Ведь для мага дожить до столь преклонных лет и уцелеть означало лишь одно — небывалое могущество.
И как маг Красной башни, как человек, вечно жаждущий силы, Аделин склонила перед ним колена, выказывая глубочайшее уважение.
[Встань. Я всего лишь тот, кто остался в конце пути. До абсолютной силы, к которой вы стремитесь, мне далеко.]
Даже излишне скромно.
Поднявшись с колен, Аделин подняла глаза и встретилась взглядом с тем, кто наблюдал за ней из глубины залы.
Тогда он произнес с легким удивлением в голосе:
[А ведь тебе изначально не полагалось здесь быть.]
— Что… это значит?
[Это значит, что твоя судьба изменилась. Причем в твоем случае… дважды.]
Судьба изменилась дважды.
Один из этих поворотов судьбы она, кажется, понимала.
«Мама, папа…»
Тогда, чтобы спасти её, они спрятали девочку в платяном шкафу и всунули в руки свиток.
Благодаря этому ей удалось избежать гибели, которая неминуемо настигла бы её в тот день.
«Тогда в чем же заключается второй раз?»
Она как раз собиралась спросить об этом.
[Всего три. Я дам тебе возможность задать три вопроса. То, что ты спросила только что, не в счет, так что выбирай следующие вопросы с умом.]
— Чего?
Всего три?
Если бы ей посчастливилось встретиться с ним, список накопившихся вопросов перевалил бы за сотню.
И из всего этого изобилия ей предлагают выбрать всего три?
[Это тоже был вопрос?]
— Нет, ни в коем случае.
Она тут же поспешила откреститься и одновременно взяла себя в руки, возвращая утраченное хладнокровие.
«Так, спокойно. Нужно тщательно всё обдумать и задать лишь три самых важных вопроса».й
Она думала, и думала очень долго.
Наконец, выбрав три главных вопроса, она озвучила первый:
— Что нужно сделать, чтобы стать сильнее?
Простой вопрос, напрямую отражавший её главную жизненную цель.
Отомстить за так и не отпущенных родителей и… стать достаточно сильной, чтобы никогда больше никого не терять из близких.
В этом и заключалась её конечная цель.
По правде говоря, над этим вопросом ей даже не пришлось ломать голову — он был обязательным к озвучке.
[Хм, стать сильнее…]
Выдержав небольшую паузу, он переспросил:
[А что в твоем понимании означает «стать сильнее»?]
Столкнувшись с неожиданным встречным вопросом, Аделин растерялась, но всё же ответила с уверенностью:
— Разве это не значит обрести способность применять более мощную магию и всё в таком духе?
[И неужели это действительно та сила, к которой ты стремишься?]
— Да. Я действительно хочу обладать силой. Ведь сколько ни полагайся на безрассудную храбрость, граничащую с безумием, или на ухищрения, смахивающие на дешевые фокусы… порой между силами лежит пропасть, которую никак не преодолеть одним лишь этим.
Она уяснила это предельно четко во время недавней схватки с Инуксом.
Сколько бы она ни анализировала его слабости, как бы ни готовилась дать отпор этому чудовищу, не дрогнув перед ним… в конечном счете разницу в чистой силе превозмочь не удалось.
[Полноте, неужели ты и впрямь так думаешь?]
Однако он ответил так, словно полностью отвергал её слова:
[Люди начали брать в руки оружие лишь как уловку, чтобы справляться с дикими зверями, обладая жалкими крохами сил. Изучение владения мечом — точно такой же след упорных попыток одолеть того, кто превосходит тебя физически.]
Когда в разговор неожиданно зашла тема фехтования, Аделин в недоумении склонила голову набок.
[Магия ничем не отличается. То, что мы сегодня величаем силой, некогда считалось не более чем жалкими трюками.]