*Название главы – "мною и для меня"
_____________________________________________
После разговора с господин Войдом, от господина Нольда пришло письмо.
Все приготовления к балу были поручены старику Маклауду, и он с охотой взялся за это, так что переживать не о чем. Он написал, что будет рад, если я отпраздную его день рождения вместе с ним в замке. Также написал, что до сих пор проводились только дневные встречи и парады в столице, а вот вечерний приём состоится впервые. Написал, что для него это первый шанс потанцевать с девушкой на официальном приёме, и он непременно хочет подарить свой первый танец мне. В конце написал, что даже если я не смогу прийти, он не будет танцевать с другими женщинами, а приедет в особняк Маклауда, так что я могу не переживать. Добавил, что хотя в поместье Маклаудов нет танцевального зала, потанцевать в саду тоже кажется заманчивой идеей.
Перед тем как убрать приглашение и письмо, я долго размышляла. Сколько бы меня не уверял господин Войд, становиться императрицей громадной Империи – страшно ни смотря ни на что. Но сколько бы раз я ни думала, самым страшным было всё-таки потерять господина Нольда и любовь, которую я обрела впервые за все мои две жизни.
Подумаем от обратного. Убежав от этой ситуации, я смогу когда-нибудь потом полюбить кого-то ещё? Какова вероятность того, что этот человек тоже влюбится в меня? Даже если предположить, что всё удачно сложится по первым двум пунктам, не будет ли в новых отношениях тех же трудностей? Такого просто не может быть. Не только в романтических отношениях, но в целом если ты с кем-то близко общаешься кроме себя, то обязательно возникают сложности. Я это понимаю. В прошлой жизни "я", устав от "мамы" и "Миу", после трудоустройства не уделяла большого внимания дружеским взаимоотношениям. Я не завела новых друзей, а со старыми потеряла связь. На месте работы, которое я никак не могла потерять, я работала, никого не задевая и ни с кем не общаясь, ещё больше страшась проблем. Я работала спокойно, не поднимая шум, без каких-либо неприятностей, но и весело от этого мне не было.
Почему? Вот так вот переродившись в другом мире, и до того, как я вспомнила прошлую жизнь, и после этого... Я всегда только и думала, как бы избежать трудностей. Пускай иногда было тяжело и грустно, я думала, что если я буду терпеть, рано или поздно всё закончится.
Но на самом деле ничего не прошло и проблемам не было конца. Одна за другой проблемы накапливались, становясь больше и тяжелее. А я не могла ни избежать их, ни отразить удар. В итоге мне ничего не оставалось кроме как сбежать. Отношения, построенные лишь на постоянном терпении, – будь то отношения между родителями и детьми или между помолвленными – могут легко развалиться. Хотя нет, может быть, между нами с самого начала не было никаких отношений, а я просто хотела верить, что они есть.
Как и сказал господин Войд. До сих пор я прилагала усилия, чтобы получить одобрение от тех людей, которые меня топтали. Если посмотреть на всё это сейчас, то, наверное, я уже тогда смутно понимала, что меня точно не признают. Я просто не могла принять реальную бесплодность моих стараний. Тем не менее, можно сказать, что я действовала по инерции или сбегала от реальности? Не зная способа не то что изменить, но и остановить ухудшение ситуации, я, похоже, прилагала усилия, просто чтобы моя совесть была чиста. Королева это видела. Только я этого не замечала. Однако. Поэтому.
Я должна прекратить всё это. Я больше не буду стараться, подталкиваемая желанием быть любимой кем-то. Скрывая свои чувства и желания, я пытаюсь понять, какая "я" нужна другому, и стараюсь соответствовать этому образу. Неудивительно, что господин Нольд сказал мне: "обрети своё собственное мерило". До сих пор я только и думала о том, как бы получить получше оценку согласно чужим стандартам. Если сделаю так, меня оценят? А если так, то я не получу неудовлетворительную отметку? Так я то и дело всматривалась в выражения лиц других людей. Я была полна нереалистичных ожиданий, что, если я исполню чьё-нибудь желание, в замен заполучу его расположение.
И в прошлой жизни, и до того, как вспомнила о ней, я повторяла свои бесплодные попытки, но больше не буду. Это Империя, расположенная далеко-далеко как от Японии, так и от моей родной страны. Здесь нет ни "мамы", ни отца, ни королевы. Хотя я и верила, что обрела свободу, я всё время ужималась, стараясь не выйти за рамки старых критериев. Я была в их власти. Теперь и этому пришёл конец.
Отныне только ради себя. Я буду стараться, чтобы исполнить свои желания. И я хочу быть рядом с теми, кто говорит, что это правильно, – с теми, кто принимает меня такой, какая я есть, и любит меня за то, что я стараюсь ради себя. И этот человек – господин Нольд.
Я не расстанусь с любовью, которую обрела, пройдя сквозь миры. Я не могу позволить и господину Нольду отказаться от своего статуса. Хоть господин Нольд и говорил, что никогда не думал, что хочет стать императором. Ведь он не думал и о том, что не хочет быть императором, пока не появилась я. Я не хочу, чтобы господин Нольд, который признал мою "прошлую жизнь", позволил пропасть "прошлому опыту", который он сам накопил, чтобы стать императором. Если когда-нибудь настанет время, когда господин Нольд решит, что не хочет становиться императором, то я смогу ответить: "вы потрудились на славу".
Хотя мне потребовалось очень много времени, чтобы осознать всего лишь это и принять решение. Мои усилия, приложенные мною для меня же. Если облечь это в слова, то прозвучит банально, но при этом это вызывает очень приятные ощущения. Да, это и есть я и "я"... Те же чувства я ощущала, когда готовилась к побегу из дома. Мне кажется немного ироничным, что первое усилие, которое каждое из моих я приложила в своей жизни ради себя, оказалось подготовкой к побегу из дома. Но на этот раз это не ради побега. Со всем, что у меня есть сейчас, со всей энергией и силой... Я пойду, чтобы отпраздновать день рождения господина Нольда.
Нынешняя я – нахлебница в доме Маклауда, продавщица уличной лавки. Я потеряла статус, но всё, чему я научилась, когда была дочерью герцога, все эти полученные знания даже сейчас принадлежат мне. С точки зрения аристократов Империи, Ильмерия – это отдалённая провинция. Бывшая дочь герцога оттуда – существо, которое не заслуживает и малейшего внимания, но... Разве я позволю, чтобы меня презирали? Вооружившись всеми обретёнными знаниями, я отправлюсь в замок. Чтобы взять руку, протянутую господином Нольдом.
Когда я объявила своё решение, дедушка... Сказал лишь: "Ясно" и улыбнулся. Всё-таки его добрая и немного грустная улыбка была похожа на улыбку господина Войда.
- По правде, мы уже начали пошив платья. Так как у нас уже были мерки, которые мы сняли, когда шили тебе несколько домашних платьев. Цвет и фасон мы уже согласовали с отделом костюмов торговой компании, поэтому не можем учесть твои пожелания, Рори.
"Прости" – добавил дедушка, опустив кончики бровей.
- Здесь есть своя мода на ткани и дизайн, так что я буду спокойна, если выбор сделаю не я, а выдающаяся в Империи торговая компания Маклауд.
"Спасибо" – когда я поблагодарила его, дедушка улыбнулся.
- Когда Натали вступала в графскую семью, ей пришлось подчиняться их требованиям – то об обычаях, то о статусе семьи – и готовиться к этому так, как они того хотели. К тому же, в нашей семье одни внуки. Здорово вот так вот готовить внучку к балу.
Дедушка слегка прослезился, поэтому мне не оставалось ничего другого, как поблагодарить его ещё раз.
- Доверь всё это мне и моей компании Маклауд! Твоё платье, драгоценности и карета не проиграют ни одному аристократу, что приедут в замок! Нарядимся по-королевски и покажем всем: "Вот она – невеста пацана!". Давай утрём нос этими аристократами!
Госпожа Мелинда кивнула дедушке, который воспрял духом.
- Господин, пригласите, пожалуйста, несколько служанок из особняка в столице. Если мы устраиваем настолько грандиозные сборы, нужно тщательно позаботиться об уходе за кожей и волосами в том числе. Не могли бы вы также заказать несколько косметических средств из главного магазина?
- Конечно! Мелинда, поручаю это тебе.
- Положитесь на меня!
Я поблагодарила их обоих, таких надёжных и внушающих мне уверенность людей. Затем дедушка попросил госпожу Мелинду найти преподавательниц танцев. Я обучалась у себя на родине, но с тех пор как прибыла сюда, совсем не практиковалась, к тому же, в Империи наверняка существуют свои популярные шаги и повороты. Я не могу уступить дедушке и госпоже Мелинде.
У меня нет той великолепной внешности и цветотипа, свойственных аристократам, как у мамы или Флоренции. Наверное, когда я приеду во дворец, там будет много людей красивей и выше по положению в обществе, чем я. Я в проигрыше, если оценивать меня по стандартам дворян. Но я же не собираюсь участвовать в соревновании, призванном определить, кто из барышней-аристократок ценнее. Я, будучи "самой красивой за всю свою жизнь" иду, чтобы поздравить господина Нольда с днём рождения. Чтобы дать ответ на заданный в тот день вопрос: "я тоже хочу прожить с тобою всю жизнь".
С того дня у нас троих стало повседневной привычкой обсуждать, что нужно сделать и как подготовиться, перебирая все возможные варианты. Я даже описала эти моменты в письмах, адресованных господину Нольду. Есть я, господин Нольд, и те, кто нас поддерживают. Впервые я подумала, что любовь – это прекрасно.
А затем. Наконец настал день торжественного приёма в честь дня рождения господин Нольда. Начиная с самого утра женщины, приехавшие из главного особняка Маклаудов, во главе с Мелиндой, вкладывая всю свою душу, помогали мне с приготовлениями. Уложили волосы, надели подобранные к вечернему платью длинные, выше локтя, оперные перчатки.
- Вы очень красивая.
- Большое спасибо.
- Вы всегда были очень миленькой с самого своего приезда в этот дом, но сегодня вы по-особенному красивы.
- Всё благодаря вашим стараниям.
Госпожа Мелинда, в глазах которой слегка блестели слёзы, погладила меня по предплечью. Тёплые, мягкие руки.
В дверь постучали.
- Господин пришёл.
Дедушка вошёл в комнату. За ним следовала женщина, несущая поднос с разложенными на нём драгоценностями.
- Похоже, приготовления завершены. Ну, дай-ка на тебя посмотреть.
- Дедушка, большое спасибо за такую чудесную подготовку.
- Барышня, ну разве не красавица? Вот она великолепная принцесса!
Дедушка тоже прослезился.
- Господин, она сегодня только идёт на вечерний приём, вы же пока не выдаёте её замуж.
- Мелинда, и это ты мне говоришь с глазами на мокром месте?
Оба подтрунивали друг на другом, и комната наполнилась смехом.
- Ну, заканчиваем. Барышня, сядь-ка сюда.
Когда я села на стул перед туалетным столиком, дедушка встал позади меня. Он взял ожерелье с подноса, который держала женщина, и надел мне на шею. Прекрасные драгоценные камни засверкали на груди.
- Остальное поручаю тебе, Мелинда.
- Положитесь на меня!
Госпожа Мелинда с помощницами искусно надели на меня серьги и украшения для волос.
- Ведь это все-таки знаменитая торговая компания Маклауд, так что на самом деле мы могли бы подготовить гораздо более роскошные украшения. Но если я подарю тебе самое лучшее, что у нас есть, то пацан на меня рассердится.
"Плевать на аристократов, но если драгоценности будут роскошней, чем у императорской семьи, такой шум потом поднимется" – проворчал дедушка.
- Они вполне великолепны. Правда, больше спасибо. Я очень рада.
Хоть я сама это сказала, фраза показалась мне довольно банальной. Но у меня больше не нашлось, что ответить. Чтобы пятна от чернил не бросались в глаза или чтобы не повторять образ сестры... Какими бы роскошными и дорогими они ни были, в доме герцога все наряды выбирались методом исключения. Я была очень рада и чувствовала себя ободрённой из-за того, что весь сегодняшний день был наполнен заботой дедушки и госпожи Мелинды, которые хотели, чтобы я выглядела на все сто.
Дедушка улыбнулся мне через зеркало.
- Ты не уступаешь ни одной юной леди. Ну-ка, расправь плечи и вперёд.
"Вытяни шею, не опускай голову. Не выпячивай подбородок! ”. Вдруг в голове всплыл голос учительницы, которая строго тренировала меня в доме герцога. Учитель, большое спасибо. Эти слова прочно укоренились в моей памяти! Я тоже кивнула через зеркало с "изящной улыбкой", которую меня заставляли оттачивать до посинения.
- Да, я пошла.