— А-а-ах!.. Кха!..
Перед внутренним взором промелькнула мучительная сцена.
Стоило мне вновь воскреснуть у Стелы, как глаза затопила невыносимая боль, будто в них всё ещё торчала рапира.
— Ха-а, ха-а...
Тот последний выпад, пронзивший меня насквозь через глазницы и разнёсший мозг в клочья, до сих пор живо стоял в памяти.
Но я не стал жалобно вопить. Рядом со мной уже находился спутник-NPC, который орал за нас двоих.
— А-а-а-а! Г-господин!
Дорен отчаянно размахивал длинными руками и ногами, обливаясь потом от ужаса.
— О нет, нее-е-ет!
Любой со стороны подумал бы, что до смерти закололи именно его. Сражался и погибал я, а безумную панику развёл Дорен.
— В-вы стали Опустошенным! Опустошенным!
Его беспокойство вполне понятно. Смертные, затащенные в этот мир, получают ментальный урон с каждой новой смертью, и если рассудок не выдерживает, они обращаются в Опустошенных.
— С-скорее, прикончите его! Барышня, быстрее!
Впрочем, Дорен даже толком не проверил моё состояние, прежде чем в панике броситься за помощью к сидевшей рядом женщине, после чего шустро отполз и спрятался за Стелой...
— С ума сойти.
Женщина одарила нашу беспокойную компанию насмешливой ухмылкой.
— Ты и впрямь не в своём уме.
Впрочем, свою колкость она адресовала мне, а не Дорену.
Женщина из девятнадцатого века.
Мы встречались уже в третий раз, и мне хотелось бы назвать её по имени, но толком представиться друг другу мы так и не успели.
— Только не говори мне, что ты правда попёр на этого цветочноголового? Ну и безумный же ты ублюдок.
Женщина в капюшоне мирно трапезничала возле Стелы, разведя небольшой костерок. Должно быть, наловила рыбы в озере.
Я заметил, что вокруг уже сгустилась непроглядная тьма: в пылу битвы я совершенно потерял счёт времени.
В животе громко заурчало. В этой кровавой резне ушло слишком много сил, а с момента прибытия в мир Зова Смерти я не съел ни крошки...
— ...
Я невольно покосился на аппетитную жареную рыбу в её руках. Разумеется, едва заметив мой взгляд, спутница тут же притянула еду к себе и принялась остужать её, прежде чем откусить.
— С какой стати мне делиться с тобой? Всё равно скоро станешь Опустошенным.
Она без умолку сыпала язвительными замечаниями. Неужели я ей так противен? Не припомню, чтобы я где-то провинился перед ней.
— Идиот. Этот цветочноголовый даже не напал бы, не спровоцируй ты его первым. Зачем с ним драться? Тебе нравится боль? Любишь умирать?
— ...Нет.
Так или иначе, мы некоторое время сидели у костра и разговаривали. Даже Дорен, который с криками об Опустошенном бросился наутёк, осторожно приблизился и присел на корточки у огня, нервно поглядывая в мою сторону.
— Кончай маяться дурью и проваливай. Из-за твоего шума я даже в лес не могу зайти за сонными травами. Весь Лес Криков теперь настороже, высматривает незваных гостей.
— Я скоро закончу и уйду. Извини, если помешал твоим делам. Но мне нужно войти в замок. Пожалуйста, подожди ещё немного.
— Ха! Так ты по приказу этих монастырских ублюдков пытаешься пробиться внутрь? Очнись. Пока этот цветочноголовый стоит на часах, тебе ни за что туда не попасть.
Женщина из девятнадцатого века смачно обругала монастырских, после чего принялась отчитывать меня за безрассудный порыв:
— Это ничем не отличается от самоубийства. Ты явно ещё не понял законов этого мира, так что позволь дать совет — меня похитили и приволокли сюда чуть раньше тебя. Слушай внимательно.
Однако её резкий тон становился всё серьёзнее.
Теперь она говорила вовсе не для того, чтобы задеть меня. В её взгляде сквозило почти сочувствие.
— Этим монастырским выродкам плевать на таких Смертных, как мы. Они просто шлют нас сражаться и подыхать. Абсолютно безответственные твари.
С предельно строгим лицом она посмотрела прямо мне в глаза:
— Ладно. Допустим, тебе каким-то чудом удастся убить этого цветочноголового и проникнуть в замок. И что изменится? Да ничего. Всё останется точно таким же. Ты просто будешь драться дальше, пока не встретишь врага куда сильнее себя, и в итоге станешь Опустошенным и сдохнешь.
Но мне нужно было подниматься.
Убрав двуручный меч, не поспевавший за стремительным боевым темпом Бельмота, я крепче сжал длинный клинок, полученный в самом начале...
Мне нужно встать и идти вперёд.
— Эй.
Женщина подняла на меня взгляд. Её нахмуренные брови выражали осуждение и презрение к моей безрассудной затее.
— ...А, забудь. Жизнь сама тебя проучит. Посмотрим, на сколько тебя хватит. Всегда находится такой дурак, как ты. Строит из себя невесть что, а потом умирает самой жалкой смертью.
Дорен, с опаской наблюдавший за нами у костра, принял её сторону и с беспокойством подполз к моим ногам:
— Г-господин! Т-то, что ваш рассудок всё ещё цел — это настоящее чудо! Давайте возблагодарим великую волю за спасение и у-уйдём из этого леса прямо сейчас! Я помолюсь за вас!
Он опустился на колени и затянул благодарственную молитву:
— Милосердные боги! Спасибо вам! Спасибо, что храните нас! Спасибо, что спасли господина...
Не дожидаясь конца его молитвы, я похлопал слугу по плечу и двинулся дальше.
— Э-э, гм...
Дорен, преграждавший мне путь, неловко засеменил следом на четвереньках, однако окликнуть меня не решился.
— Гм... э-э...
Когда я обернулся, на его лице застыло скорее ошеломление, чем растерянность. Его мутные глаза широко моргали, взирая на происходящий абсурд.
— Господин, зачем же заходить так далеко...
Дорен и женщина остались у Стелы, а я направился обратно к Бельмоту.
Вызов продолжается. До тех пор, пока я не стану Опустошенным, или пока Бельмот не сдохнет.
— ...Идиот.
Никто не верил в мою победу.
И всё же я перехватил длинный меч поудобнее и снова ринулся в бой.
*Дзынь!*
Стоило сменить двуручник на длинный меч, как битва с Бельмотом приобрела совершенно иной характер.
Он орудовал рапирой и наносил те же выпады, что и прежде, но каждый раз пропускал ровно один удар моего клинка.
Тяжёлым двуручным мечом можно было прикончить босса ударов за пять-шесть, но длинным мечом требовалось нанести куда больше точных попаданий. Перекаты, уклонения, удары в самый идеальный тайминг...
Особая сложность этого босса заключалась в том, что его уникальная техника владения рапирой неизменно умудрялась пробить брешь в моей защите и проделать дыру в теле.
Стоило мне замахнуться мечом в поисках открытой зоны, как Бельмот тут же метил в мои уязвимые места и с методичным упорством вонзал остриё в плоть.
*Чвак.*
Невзирая на пылающий боевой азарт, каждая клетка тела вопила от мучительной боли.
Нужно выпить зелье. Нужно притупить боль и залечить раны.
Но Бельмот не давал даже малейшей передышки. Едва я откатился назад, разрывая дистанцию, чтобы сделать спасительный глоток, как он моментально сократил расстояние и совершил резкий выпад рапирой.
*Чвак.*
Два укола — и бой окончен. Точно так же, как боссов можно ошеломить и сбить с ног, я тоже терял силы и устойчивость, стоило пропустить слишком много атак.
Крайне реалистичная механика. Мало кто из смертных способен устоять на ногах, получив две сквозные колотые раны.
— Кха-а...
То ли мне пробило лёгкое, то ли внутреннее кровотечение заполнило желудок, но кровь скопилась в горле и густым потоком хлынула изо рта.
Я снова проиграл. Этого босса не одолеть за пару заходов.
Тут даже полностью выучить паттерны атак — уже колоссальный труд, не говоря о том, чтобы вовремя уходить от них перекатами.
Длинный меч давал куда больше преимуществ, но смена оружия не отменяла предначертанную участь. Боевой стиль стал более вёртким, однако фехтование Бельмота оставалось непревзойдённым, а финал повторялся неизменно.
Он перехватил рапиру двумя руками. Перед глазами снова пронеслась вся жизнь.
Смертоносное остриё в мгновение ока приблизилось вплотную, и прежде чем я успел осознать атаку, мир окончательно поглотила тьма...
— ...Угх.
Я вновь очнулся у Стелы. Застилавшая взор пелена постепенно рассеялась, возвещая о наступлении утра.
Всего две схватки — а пролетел целый день. В голове стоял густой туман, словно я только что вынырнул из долгого скверного кошмара.
— Г-господин!
Но Дорен всё ещё оставался подле меня.
— ...Начинаешь понимать реальность?
И женщина, без устали сыплющая колкостями, тоже всё ещё сидела у Стелы.
Поскольку из-за переполоха она не могла пойти за сонными травами, то, похоже, намеревалась молча наблюдать за моими попытками у костра.
Или просто хотела лично увидеть, как я сломаюсь.
— Бросай это гиблое дело и уходи, пока ещё можешь.
Но я снова поднялся на ноги.
В соулс-играх так и должно быть — умирать снова и снова. Нужно продолжать биться головой о стену, совершая попытку за попыткой, пока паттерны движений намертво не въедятся в тело.
— Ха-а, угх...
Разумеется, я не мог легкомысленно отмахнуться от череды поражений. Вопреки воле, мука и первобытный страх гибели, вгрызавшиеся в сознание, заполняли мысли.
Может, я и вправду погибну насовсем. Если умру ещё несколько раз, то обращусь Опустошенным и останусь вечно скитаться в этих землях...
*Хлысь!*
— И-ик! Г-господин! Зачем вы вдруг влепили себе пощёчину?!
...Нет. Соберись.
Плевать, даже если стану бродячим Опустошенным. Битва с боссом приносит истинное удовольствие только тогда, когда ставка предельно высока.
Я стукнул себя рукоятью меча по голове, чтобы вернуть концентрацию.
— Теперь я точно выучил его движения. Ещё несколько попыток — и я его сделаю.
— Г-господин!
Я пойду до самого конца.
Главное — не сломаться.
Даже омерзительные эмоции, подступающие к горлу, со временем удастся подавить и загнать глубоко внутрь, если методично давить их снова и снова.
Восторг от этой напряжённой битвы с боссом будоражил кровь куда сильнее, чем страх увечий и смерти.
Разве не об этом мгновении я всегда мечтал?
Проведя в играх больше двадцати тысяч часов, я всегда грезил о подобном — сойтись с боссом лицом к лицу в настоящем бою.
Солнце поднималось всё выше, а я снова терпел поражение.
Мы с Бельмотом продолжали дуэль, не обращая внимания на смену дня и ночи.
*Дзынь! Дзынь!*
С каждым новым заходом бой длился всё дольше и становился всё яростнее.
— Чёрт подери! Ну и идиот же!.. Просто уклоняйся! Куда ты так торопишься?!
По мере того как дуэли затягивались, Дорен и женщина не выдержали любопытства и в конце концов пришли посмотреть на жестокую бойню вблизи.
Поединок, развернувшийся на залитой кровью траве, принадлежал лишь нам с Бельмотом, но зрители без стеснения выкрикивали советы и галдели:
— Г-господин! М-машите хладнокровнее!..
Ах...
Кажется, только сейчас я по-настоящему почувствовал себя живым.
Чем чаще Бельмот убивал меня, чем серьёзнее становился бой, тем отчетливее пробуждался мой разум.
Я наносил удары, уклонялся и бил снова.
Пока мой длинный меч начисто не снесёт Бельмоту голову.
В этот миг данная битва была единственным смыслом моего дыхания и единственной моей целью.
***
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot