Есть вещи, которые можно решить разговором.
Но иногда вместо пустых слов лучше честно столкнуть друг с другом жизни и истории.
Именно поэтому Палач наконец подошел к битве со всей серьезностью.
И хотя он сам поспешно пропустил неуместную проповедь епископа Грайлы, теперь, когда фолиант епископа раскрылся, а из толстых рук начала струиться магическая сила...
*Вжих!*
Палач, разительно переменившись в лице, принялся осторожно уклоняться от ударов.
Белые магические круги окружили тело епископа. В воздухе повисли мучительные гимны Хора.
Для Палача все это зрелище походило на прекрасный роман. Истории и предания, скрывающиеся за ним, можно посмаковать и после окончания боя.
А пока он просто сосредоточился на схватке, развевая красный шарф.
В часовне, где разносилось эхо гимнов, сжимая окутанный синим пламенем длинный меч, Палач лицом к лицу противостоял Заклинанию Вечной Жизни, которым владел епископ Грайла.
Однако епископ счел спокойствие Палача не более чем высокомерием. Он знал, что этот человек пришел сюда, сразив Дракона. Однако это вовсе не означало, что кто-то вправе дерзко направлять клинок на Великое Милосердие.
Вечная Жизнь — абсолютная, непреложная истина. Благословение Великого Милосердия, изгнавшего смерть из Благословенных Земель и даровавшего безмятежное бессмертие.
Епископ Грайла верил, что его победа в этой битве — лишь естественный закон мироздания. В конце концов, он был епископом ордена, изо дня в день восхвалявшим Великое Милосердие. И Великое Милосердие одарило самого Грайлу особым вниманием и могуществом.
Пока вера не иссякнет, битва неминуемо закончится победой епископа. И сам Грайла нисколько не сомневался, что его вера не пошатнется, какие бы испытания ни выпали на его долю.
*Вшууух!*
Первозданная жизненная сила и мощь начали сгущаться вокруг магического круга, возникшего прямо перед фолиантом епископа.
Грандиозный первый удар, возвещающий о начале битвы с боссом: ослепительно-белый взрыв беспрепятственно вырвался вперед.
*БУМ!*
Но, как и ожидалось...
*Вжих...*
Палач не пал жертвой столь очевидного выпада. Он перекатился вперед, быстро сокращая дистанцию с епископом.
— ...!
Каин, укрывшийся за массивной колонной от смертоносного заклятия епископа, завороженно наблюдал за отвагой Палача, несущегося на стоявшего перед ним противника.
Прямое попадание неминуемо убило бы их обоих. И Каина, и Палача разрубило бы пополам, заставив начинать бой заново.
Действия Палача были слишком безрассудными, чтобы называть их просто отвагой. Человек, бросившийся вперед истинного повелителя синего пламени и размахивающий пылающим клинком.
Он был Смертным, которого трудно понять: порой он принимал холодные и мудрые решения, а порой бросался на врагов словно берсерк.
Неужели именно феноменальная наблюдательность и быстрота суждений делали Палача столь сильным?
Едва осознав, что первая молитва епископа несет в себе сокрушительную мощь, он тут же понял, что после нее последует легкая заминка, мгновенно уклонился кувырком и решил замахнуться длинным мечом. Весь этот процесс занял едва ли секунду.
...Но на самом деле Палача делало по-настоящему опасным нечто совершенно иное.
Он никогда не паниковал, сталкиваясь с незнакомыми атаками. Не потому, что не ведал страха — ни один человек не способен полностью от него избавиться.
Однако этот человек, даже испытывая страх перед неведомыми врагами, нес в сердце куда большее предвкушение.
Как он будет с ним драться? К какой фракции принадлежит противник и какими силами обладает? Насколько он силен? Какими приемами и комбинациями станет безрассудно пытаться его прикончить? Сколько раз он погибнет? А может, получится одолеть его с первой же попытки?
...Именно этот азарт и наслаждение делали Палача настолько опасным.
*Хрясь!*
Второй удар Палача, мгновенно сократившего дистанцию, пришелся прямо в живот епископа.
Синее пламя расползлось по белоснежной ткани. Рана тут же задымилась, обугливаясь и наполняя часовню запахом горелой плоти.
Лицо епископа перекосило от боли, и он тут же приготовился к контратаке.
— ...Да как ты смеешь!
Рука, сжимавшая увесистый свод законов ордена, взметнулась над плечом. Он намеревался размозжить Палачу череп, обрушив фолиант прямо на макушку наглеца, посмевшего подойти и пустить в ход клинок.
*Вжух.*
Однако книга законов рассекла лишь пустой воздух. Палач уже отскочил далеко от епископа.
— ...Что?
Грайла никак не мог уразуметь происходящее. Случалось то, чего быть просто не должно.
Даже первая его молитва, вобравшая в себя всю мощь Вечной Жизни, так и не задела Палача. Даже свод законов, которым он замахнулся со всей силы, позорно промазал.
Палач без малейших колебаний откатился назад и разорвал дистанцию, едва заметив, как поднимается локоть священника.
Епископ пошатнулся, и Палач тут же снова пошел на сближение, наставив меч на потерявшего равновесие противника.
*Хрясь.*
Третий выпад длинного меча.
С точно разящего острия клинка вновь взметнулось синее пламя — на этот раз еще яростнее и жарче.
*Вшууух!*
Огонь полностью поглотил тело священника. Все из-за энергии меча, прилетевшей издалека от Каина, Рыцаря Безмолвия.
С безупречным изяществом орудуя клинком и ни на миг не колеблясь, он выпускал сгустки синего пламени, подобные всплескам энергии меча. Поскольку Палач приковал к себе все внимание епископа, Каин мог без малейшего труда посылать объятую пламенем энергию.
*Треск, щелканье.*
Синяя, обжигающая боль начала медленно пожирать жизненные силы епископа. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее росла его тревога.
— Көс! (Сила!)
И какой же выход он выбрал? Безрассудный шквал молитвенных атак.
Епископ Грайла пустил в ход мощь Вечной Жизни, испустив громогласный вопль, эхом разнесшийся по всей часовне.
*Хрясь!*
Щупальца, сочащиеся первозданной жизненной силой, вырвались из пола и устремились вперед, пытаясь раздавить Палача и Каина. Но этим дело не ограничилось: вслед за взмахами рук епископа полетели каменные глыбы, а следом хлынул град разрывающихся сфер света.
Но происходило нечто странное. Хотя епископ без разбора обрушивал молитвы, черпая всю свою веру и силу, урон получал он сам.
Причина была проста. Молитвы всегда требуют подготовительных движений — чтобы прочесть слова, нужно хотя бы мгновение. И Палачу хватало одного этого мимолетного намека, чтобы предугадать удар и избежать его.
Он перекатывался, уворачивался и метил в бреши в обороне врага.
Если раньше он сломя голову несся вперед и наносил удары словно безумец, то теперь, когда епископ Грайла взялся за молитвы всерьез, Палач держался на безопасном расстоянии, подолгу выжидая удобного случая...
*Хрясь!*
...а затем наносил единственный колющий выпад мечом, подлавливая мгновения, когда епископ не мог ответить.
— ...Кх-кха.
Палач силен. Эта битва смертельно опасна. Сколько бы веры он из себя ни выжимал, одолеть это существо может оказаться не под силу.
В этот миг епископ осознал одну непреложную истину: эти двое людей действительно пришли убить его, и если он не остановит их здесь, однажды они могут обратить свои клинки против самого Великого Милосердия.
*Вспышка!*
А потому епископ в панике закрылся щитом из белого света, чтобы разорвать дистанцию. Затем он вновь возник в самом центре часовни и принялся читать свое мощнейшее заклинание.
Он хотел поберечь силы. Ему следовало грамотно распределить физическую и духовную энергию для долгого боя.
— Үлергә!.. (Умрите!..)
Но теперь выбора не оставалось. Если мелкие молитвы не могли остановить нарушителей, он обязан вытащить свой козырь, способный прикончить их одним махом. Так, чтобы Палач и Каин ни за что не смогли уклониться или найти брешь для контратаки.
Чтобы мощь Вечной Жизни равномерно разошлась во все стороны, он во все горло взревел слова молитвы...
*БУУУМ!*
...и выпустил сокрушительную световую волну во всех направлениях.
Словно цунами. Неудержимое цунами, что сметало, ломало и уничтожало все на своем пути.
Спрятаться было негде. Даже массивная колонна, за которой Каин прятался от первой атаки, раскололась у основания и с грохотом рухнула.
Эта мощь, подобно цунами накрывшая все без слепых зон, начисто смела каменные плиты пола.
*Шууух...*
По всему залу стелились лишь белые искры, поднимавшиеся зыбким маревом и растворявшиеся в вышине. Быть может, Палач и Каин обратились в пепел под этим ударом?
— Уро-о-о-ох!
И все же епископ вновь высоко вскинул свой фолиант. Осколки мерцающей силы снова начали стягиваться к увесистой книге.
— Үлергә! (Умрите!)
*БУМ!*
С каждым ударом книги о пол из тела священника вырывалась клокочущая мощь.
— Үлер! (Сдохните!)
*БУМ!*
Гимны, лившиеся из-под сводов, постепенно угасли. Теперь в часовне остались лишь следы и отголоски ожесточенного сражения да мощных молитв, а пыль от разрушенных стен и утвари наполнила опустевшее пространство.
Посреди этой разрухи епископ подумал:
«...Хорошо».
«Я убил их».
«Я, епископ ордена Грайла, наконец-то отразил вызов этих наглецов».
Безоговорочная победа.
Там, куда смотрел епископ, под грудой обломков дергался один человек. Второй, судя по всему, был погребен еще глубже.
Теперь можно немного перевести дух. Пора разорвать их трупы, забрать чужие благословения и снова готовиться к бою.
Эта битва — столкновение веры против веры. Они тоже, должно быть, пытались противостоять ордену силой собственного духа. Они и дальше будут дерзко обнажать клинки против Великого Милосердия, но епископ намеревался стоять до конца, опираясь на эту первую победу.
Сейчас он был настолько изможден, что едва мог поднять голову. Стоя на коленях и уткнувшись лицом в пол, он тяжело хватал ртом воздух.
И все же он с облегчением выдохнул, веря, что его безграничная вера и преданность в конечном счете послужили Великому Милосердию.
*Хрусь.*
...Однако в спину стоявшего на коленях епископа вонзился длинный меч.
По спине пробежал могильный холод. Этого просто не могло быть. Епископ не мог заставить себя поднять голову и взглянуть правде в глаза.
Даже когда по позвоночнику потекло нечто липкое — то ли холодный пот, то ли капли крови...
*Вжик. Хрясь. Хрясь. Хрясь. Вжик.*
Удары продолжали сыпаться на него один за другим.
Палач стоял прямо у него за спиной. Пользуясь тем, что епископ распластался на полу, он деловито орудовал длинным мечом.
Грайла был в полнейшем замешательстве. Перед ним был не просто какой-то назойливый Смертный, убивший Дракона. Это был человек, лишившийся рассудка. Нет, сущее чудовище.
Даже незнакомый язык, долетавший до его ушей, звучал для Палача лишь волнующим стуком пульса. Он искренне предвкушал тяжелое дыхание епископа, летящие во все стороны брызги слюны и яростную магию, наслаждаясь каждой секундой с величайшим упоением.
Но стоило епископу рухнуть от истощения после применения колоссальных молитв, как Палач подошел и принялся методично охаживать длинным мечом его бедра.
— Как?.. — выдавил из себя епископ.
Не в силах оторвать голову от пола, он задавал этот вопрос, глядя на собственную кипящую кровь, в луже которой отражалось его искаженное лицо:
— Нет... почему?!
Он ничего не понимал. Он — преданный Великому Милосердию епископ, праведник, несущий истину этому миру.
...Так почему же этот Смертный все еще жив и кромсает его мечом, пережив удар мощнейшей молитвы? Почему он уступает какому-то жалкому Смертному, владея могуществом Вечной Жизни?
*Хрясь! Хрясь!*
Епископ мог вытерпеть и разрубленную плоть, и ожоги. Но принять поражение от какого-то Смертного здесь и сейчас он был не в силах.
Вечная Жизнь — неопровержимая истина. Справедливое и прекрасное благословение, дарованное каждому обитателю Благословенных Земель.
Он не должен проиграть. Пусть даже его враг — Смертный, убивший Дракона.
Он, удостоенный милости Великого Милосердия... Он, черпающий силу Вечной Жизни... просто не может пасть!
*Вспышка!*
— Да... пусть ты и еретик, ты и впрямь опасный бунтарь, сразивший Дракона.
Епископ не сломался. Напротив, казалось, именно в это мгновение он постиг истинный смысл веры и беззаветного служения.
И теперь, переполненный силой Вечной Жизни, он взмыл в воздух:
— Здесь! Я лично! Предам тебя анафеме!
Он приготовился к новой схватке:
— Көс, кил миңә! (Сила, приди ко мне!)
*Треск.*
Кожа лопнула. Плоть разошлась по швам.
Обычное человеческое тело было слишком хрупким, чтобы выдержать мощь Вечной Жизни, извращающую сами законы природы.
— А-а-а-аргх!
И все же епископ Грайла воспринял собственное дрожащее тело, всю эту невыносимую боль как священную жертву и проявление преданности:
— Великое Милосердие!.. Наконец-то!.. Внемлет моей вере!!!
Это зрелище выглядело поистине демоническим. Ошметки содранной плоти и кожи безжизненно свисали с его пояса, колыхаясь подобно изысканным одеяниям древних святых, пока белоснежное сияние окутывало алый скелет.
— Кха-а-ак!
Вознесшийся епископ Грайла жаждал доказать свою веру в новом обличье.
*Ш-ш-ш...*
Его кроваво-красные ступни медленно опустились на пол. Алый скелет епископа, плавно скользящий вниз, походил на порождение иного измерения. Этот изящный, но причудливый силуэт напоминал божественное создание, превзойти мощь которого человеку не дано...
— Ого.
...Но Палач, стоявший перед ним, даже сейчас лишь с восхищением оценивал новый облик епископа. Казалось, он воодушевился еще сильнее прежнего.
***
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot