Гармония красного и белого.
Разорванные мышцы и нервы трепетали, точно щупальца, а из спины проросли тонкие алые крылья из содранной кожи.
Но все эти багровые наросты соседствовали с чистым белым светом, сиявшим на затылке.
Вознесение.
Новый облик, превзошедший бренное человеческое тело.
Вознесшийся епископ Грайла искренне верил, что это и есть его истинная форма.
Избранный Великим Милосердием, он наконец-то получил награду за свою истовую веру.
— Человек.
Грайла поднял ярко-красный костяной указательный палец, готовясь к бою.
— Ты погибнешь самой мучительной смертью. И однажды ты тоже воспоешь хвалу Великому Милосердию.
Вопли Хора, подвешенного к потолку, становились всё громче.
Звучание было невероятно насыщенным.
От жеста Грайлы плоть и внутренности несчастных скрутило, отчего их хоровое пение окончательно превратилось в мелодию агонии.
Но всё же это было прекрасно.
В боли и преданности таилась неописуемая красота.
Теперь Грайла по-настоящему всё осознал: истинный смысл веры и страданий, свою безграничную преданность Великому Милосердию.
Шаг, еще шаг.
Искаженное тело Грайлы двинулось к Палачу.
Теперь в его руках покоился меч, похожий на клинок Палача — физическое воплощение, сотканное из сгущенной сероватой силы Вечной Жизни.
Собственный меч епископа, призванный сломить Палача, посмевшего броситься на него с куском железа, и доказать непоколебимость веры владыки.
Но в сравнении с обычным полуторным мечом он выглядел гротескно обезображенным.
И столь же подавляющим.
Пространство вокруг клинка искажалось.
Источая зловещую ауру, он походил на божественное оружие, игнорирующее любые законы природы и выставляющее напоказ свою сокрушительную мощь.
Грайла взмахнул мечом в сторону Палача. Даже не пытаясь прикинуть расстояние до противника, одним лишь взмахом он послал в него острый клинок чистой энергии...
*Вжих!*
На внутренней стене Часовни остался неизгладимый шрам.
Это больше не было обычной битвой.
Это был гимн, который вознесшийся епископ Грайла, познав новую истину, посвящал Великому Милосердию, упоенно демонстрируя дарованную ему силу и власть.
Епископ уже превзошел человеческую природу.
Ни ограничения плоти, ни прежние рамки разума больше не сдерживали его потенциал.
— Бессмысленно, — произнес Грайла раскалывающимся голосом.
Жалкие перекаты Смертного теперь казались не более чем нелепой насмешкой.
Грайла не проиграет.
С этой силой, дарованной Великим Милосердием...
*Вжух.*
И всё же Палач, не выказывая ни тени тревоги, раз за разом уклонялся от каждого энергетического лезвия епископа.
Он ловко перекатывался, идеально выверяя каждое мгновение.
Всего лишь одно простое действие.
*Вжих!*
Каким-то образом все эти смертоносные лезвия энергии, грациозно рассекавшие воздух, лишь слегка задевали Палача по касательной.
Грайла обрел несоизмеримую мощь и стал величественным существом, с которым не сравнится ни один смертный...
*Свист!*
А Палач вновь ушел от удара кувырком.
Что-то здесь не так.
Нет, этого не может быть. Вознесшийся епископ отказывался верить, что способен проиграть какому-то безумцу, бестолково катающемуся по полу.
Поэтому он замахал мечом еще быстрее, в такт звучащему гимну щедро высвобождая свою прекрасную силу.
Исход уже предрешен.
Несомненно. Нет, так должно быть!
Иначе в этом нет никакого смысла.
Безумец, умеющий только кувыркаться, посмел превзойти его?
С одним лишь полуторным мечом?
Это нелепо. Даже случись чудо хоть сотню раз кряду, меч этого человека больше не сможет навредить ему.
*Взмах.*
И всё же Палач нанес удар.
Увернувшись от всех энергетических лезвий, он сократил дистанцию и невозмутимо вонзил клинок прямо меж окровавленных ребер и трепещущих нервов.
Первый удар еще можно было стерпеть.
Но когда раны начали накапливаться...
— Что это такое?..
На черепе епископа Грайлы выступили и тут же сорвались вниз капли крови, словно холодный пот.
Все его сокрушительные атаки били мимо цели, в то время как полуторный меч презренного Смертного без единого промаха пронзал священную плоть.
Даже синее пламя, охватывавшее клинок, уже успело угаснуть.
И всё же...
Почему?
Почему этот Смертный не трепещет перед ним в ужасе, а снова и снова бросается в атаку?
Епископ решил, что это своего рода «вера».
Словно Палач, как и сам владыка, истово во что-то верил, и эта ясная цель пробуждала в нем истинный героизм.
До чего же смешно и жалко.
Отвергая Великое Милосердие и Вечную Жизнь, кому он вообще доверил свое бренное сердце?
Епископ широкими шагами устремился к противнику. Забыв даже сжать меч, он воззвал к своей безграничной власти...
*Хвать!*
Ему удалось схватить кувыркающегося Палача.
— Прими провидение.
Теперь всё кончено. По-настоящему кончено.
Тело Палача медленно поднялось в воздух.
И под звуки торжественного гимна обрушился первый сокрушительный выпад епископа.
С невыносимой мукой кровь хлынула из дрожащих конечностей и тела.
Каким бы сильным Смертным ни был Палач, между ними пролегла непреодолимая пропасть, подобная бездонной бездне.
Он всего лишь человек.
А епископ — вознесшееся создание под покровительством Великого Милосердия.
*Хруст...*
От одного жеста епископа тело Палача скрутило и переломало, словно выжимали мокрую тряпку.
Истерзанный, будто изношенный башмак...
*Бум!*
...Палач отлетел далеко в сторону.
Это был мощный выпад — критический удар епископа, который с легкостью стал бы смертельным.
— Всё кончено.
Епископ победил.
Одной рукой он поднял изломанное тело Палача, глядя на него с отвращением, словно на жалкое насекомое...
*Хрясь!*
Оторвал ему конечности и раздавил их.
Но и на этом не остановился.
*Хруст. Треск.*
Щупальца, извивавшиеся из живота епископа, разорвали Палача на куски и пожрали его.
Епископ желал убить врага самой мучительной смертью и, похоже, твердо вознамерился сдержать данное обещание.
Сколько бы раз Смертные ни гибли, они всегда возвращались к жизни.
Однако с каждой гибелью возрождающийся нес на себе груз душевного истощения и повреждения самой души.
Умерев хотя бы раз, невозможно было легко оправиться от подобного потрясения.
Исход этой битвы был практически решен.
Пережевав и проглотив останки Палача, епископ частично восстановил свои жизненные силы.
Даже если Смертный возродится, он больше ни за что не поверит в свою победу.
— Великое Милосердие! — широко раскинув руки, взревел епископ. — Узри же меня! Я посвящаю эту победу Тебе!..
Но...
*Вжух!*
Неожиданное пламя внезапно окутало тело Грайлы.
Синее пламя.
— ...
Палач погиб, но Безмолвный Каин очнулся, восстановив свои силы благодаря энергии Вечной Жизни прямо посреди боя.
Рожденные в Благословенных Землях не могут убивать друг друга. Лишь это простое и ясное правило всё еще удерживало нить жизни Каина.
— Высокомерный. Еретик.
Но епископ Грайла и не собирался убивать Каина.
Да он и не смог бы его убить при всем желании.
Вместо этого однажды из уст этого безмолвного Рыцаря непременно вырвется мольба о смерти.
— Упиваешься Вечной Жизнью, размахивая своим оскверненным огнем и обнажая меч против нашего ордена... — Грайла указал красной костяной фалангой на Каина и произнес: — Тебе тоже не уйти от кары...
Но его речь снова оборвалась на полуслове.
Кто вообще посмел раз за разом перебивать вознесшегося епископа?
*Чавк.*
— ...Угх.
Если и стоило ждать неприятностей, то явно лишь от двоих: Безмолвного Рыцаря или помешанного на кувырках безумца.
— Фух.
Палач каким-то неведомым образом снова оказался рядом с епископом.
Он выглядел в точности так же, как пять минут назад, будто ничего и не произошло.
— Мои ОЗ немного восполнились.
Ни один смертный не способен бесследно преодолеть смерть.
Эту жуткую боль и растерзанную душу невозможно восстановить без благодати истинного божества, подобного Великому Милосердию.
— Похоже, когда мы оба погибаем, шкала ОЗ восстанавливается полностью, а если выживает хотя бы один — лишь частично.
И всё же Палач снова стоял плечом к плечу с Безмолвным Каином, с живым интересом обдумывая полученные сведения.
— Спасибо, что продержался. А теперь продолжим бой.
*Хрусь.*
Он потянулся, разминая затекшие суставы.
Это невозмутимое спокойствие, сбившее с толку даже епископа, давно перешагнуло пределы человеческой стойкости.
Но мы-то прекрасно знаем, что Палач отнюдь не был непобедим.
В конце концов, он обычный человек.
Он не был избавлен от боли и страданий. Когда он умирал, боль накатывала до головокружения, и становилось так тяжело, что хотелось просто упасть без сил.
И всё же причина, по которой он вновь крепко сжал рукоять своего меча...
— Если попадемся под его захват — это мгновенная смерть, так что уворачивайся. При обычных атаках обязательно прикрываем друг другу спину. Тянем время один на один с этой тварью, пока второй восстанавливается и возвращается в строй. Ты ведь всё понял?
...кроется в том, что он любил эту битву, этот мир и эту игру сильнее, чем кто-либо другой.
...Кивок.
Каин вновь встал в строй рядом с Палачом.
Они были всего лишь смертными людьми, а епископ, стоявший перед ними, давно перестал быть человеком.
— Погнали на второй раунд.
Никто не собирался сдаваться.
*Лязг!*
Синее пламя вновь вспыхнуло на мечах.
Точно так же, как и в первый раз.
С новой волной боевого азарта они ринулись на епископа...
***
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot