К счастью, мобов внутри замка оказалось немного. От силы пара-тройка тех самых скульпторов человеческих тел, с которыми мне уже доводилось драться двое на одного. Проходя мимо, я опробовал на них рапиру.
*Вжих!*
Дистанция поражения радовала. Хватало одного легкого выпада, чтобы нанести врагам ощутимый урон, а стоило им замахнуться в ответ, как я мгновенно отступал назад и...
*Вжих!*
Колол снова. Если судить чисто по боевым качествам, оружие мне безумно понравилось.
Но я никак не мог перестать думать о других клинках, собранных за всё это время. Было бы жаль просто выбросить двуручный меч Веронина или полный романтики длинный меч.
— Хи, хи-и-и! Как и ожидалось от вас, господин!
*Хлоп, хлоп, хлоп.*
Дорен, не подозревая о моих мыслях, продолжал расхваливать мое владение рапирой. Он видел в деле и длинный меч, и двуручник, и рапиру, но последняя, похоже, приглянулась ему больше всего.
— П-поразительно! Вы управляетесь с ней куда лучше той злобной цветочной башки!
— Думаешь?
— О боги, конечно! У м-меня аж коленки дрожат, когда я смотрю на вас!
Вот только я не привык ограничиваться одним-единственным оружием. Даже в играх я обычно комбинировал разные клинки и подозревал, что здесь поступлю точно так же.
Разумеется, в мире Зова Смерти эффективность стояла на первом месте. Погибни я во время битвы с боссом — пострадает мое настоящее тело.
И всё же романтику отбросить нельзя.
Как же поступить...
Пока я переключал оружие и размышлял, в моих руках почти одновременно оказались и длинный меч, и рапира.
— О?
В голове внезапно мелькнула мысль.
Каким бы жестоким ни был этот мир, в моем распоряжении всё ещё оставались некоторые механики игровой системы. Помимо кадров неуязвимости во время перекатов, даже при смене оружия...
Выбранное основное оружие мгновенно появлялось в правой руке, тогда как предыдущее постепенно исчезало.
Подобно поверженным боссам, растворяющимся и превращающимся в благословения, клинки рассеивались дымом и возвращались в инвентарь.
Главное заключалось в том, как именно работала смена оружия. Стоило мне мысленно представить форму и название клинка, как он тут же возникал в моей правой руке.
«...»
Возможно, эту особенность удастся обратить себе на пользу, особенно во время схваток с боссами.
...Но прежде чем я успел как следует всё обдумать, мы с Дореном наткнулись на жуткое зрелище прямо посреди коридора.
В пустынном, тихом и оттого зловещем замковом коридоре один за другим начали появляться цветы.
Цветы совершенно точно не могли расти в подобном месте: здесь не было ни крупицы земли.
И всё же они вымахали высотой почти до бедра и в закрытом коридоре без единого дуновения ветра медленно покачивались...
*...Кхи-и-и-ик.*
Они издавали глухие, полные муки вопли.
— Г-г-господин...
Перепуганный Дорен ухватился за кончик моего красного шарфа. Я чувствовал, как мелко дрожит его рука.
Но остановиться мы не могли. Несмотря на сгущавшуюся тьму и нараставшие стоны, нам нужно было дойти до самого конца.
Впереди брезжил свет — единственный оставшийся источник света в длинном темном коридоре.
Выход. Должно быть, там и находился сад.
Оправдывая свое название, по мере приближения к саду цветов становилось всё больше.
Приглядываться не хотелось, но цветы истекали ярко-алой кровью и корчились в агонии точно так же, как и монстры, которых мы встречали до этого.
Они были людьми. От каждого цветка исходило ощущение угасающей человеческой жизни.
Они не могли умереть без прикосновения Смертного. Должно быть, виной тому было благословение под названием Вечная Жизнь.
«...»
Идти вперед оказалось непросто. Цветы дергались, словно моля о пощаде, и путались под ногами. Хотелось просто оставить их позади и сразу сразиться с так называемым Садовником, но...
— Дорен. Впереди сад?
— А? Ох, д-да... наверное...
— Значит, мы почти на месте. Ничего страшного, если немного задержимся.
Убрав оружие, я принялся голыми руками ломать цветы один за другим.
Цветочные бутоны, созданные путем отсечения всего лишнего, кроме торса, мозга и головы.
Тела были изуродованы настолько чудовищно, что с трудом верилось, будто когда-то они были людьми.
Стеблями служили позвоночники, а цветами — человеческие головы...
Они отчаянно умоляли убить их.
Я не знал, насколько тяжелым окажется бой с боссом.
Но в полном соответствии с титулом Садовника путь к нему застилали бесчисленные цветы, и нас с Дореном захлестнули тяжелые чувства ещё до того, как мы добрались до самого хозяина сада.
*Угх... кхе...*
Дорена наконец стошнило прямо на пол. Поскольку он ничего не ел, на каменные плиты вылилась лишь прозрачная желудочная жидкость.
Не приди я на помощь, он со временем наверняка превратился бы в такой же цветок, изо дня в день вымаливающий смерть.
Цветы даже потянулись к луже, будто умирали от голода: сгибая позвоночные стебли, они тыкались бутонами в каменный пол, пытаясь слизать рвоту.
Несмотря на бесконечную боль и жажду гибели, в живых существах всё ещё теплился первобытный инстинкт выжить любой ценой.
Они пытались поглотить всё что угодно — кровь, рвоту, даже помои.
«...»
Пусть я и не до конца понимал все законы и правила мира Зова Смерти, пройти мимо подобного зрелища я просто не мог.
*Хрусть.*
Ломая позвоночные стебли цветов, я шаг за шагом продвигался вперед.
В этом темном коридоре, пропахшем гнилью и нечистотами, я наконец воочию узрел подлинную жестокость мира Зова Смерти.
До сих пор мне как-то удавалось преодолевать трудности благодаря длинному мечу и перекатам, но у этих несчастных не было ни шанса на спасение.
Поэтому я давил их одного за другим, направляясь к саду.
Не пропустив ни единого, я прекратил страдания всех цветов.
Собственными руками я пожал горькие жизни и судьбы этих истерзанных существ.
В каком-то смысле прозвище, данное мне Дореном, подходило мне идеально.
Палач.
Тот, кто несет смерть созданиям, страдающим от так называемой вечной жизни.
Наконец мы вышли из коридора. Перед нами предстал уютный сад, озаренный солнечным светом, падающим сквозь проломленный потолок.
Но и это место оказалось сплошь засажено алыми цветами.
Считать их было невыносимо. В просторном саду теснилось куда больше красных, стонущих и колышущихся цветов, чем теплых солнечных лучей.
А в самом центре...
Высилось огромное существо.
— Смертные?
Даже не повернувшись в нашу сторону, оно продолжало нежно поглаживать человека в своих руках и заговорило.
Точнее, прикосновение лишь казалось нежным, но...
Садовник разрывал плоть голыми руками. Оторвав конечности, он методично сдирал всё мясо, державшееся за позвоночник.
*Кхи-и-и-ик!*
Человек превращался в цветок. Извиваясь от боли и всё ещё продолжая дышать, он кричал, пока его лепестки мелко подрагивали, постепенно обретая цветочные очертания.
— Как вы сюда попали? Рыцарь-командор должен был...
Садовник опустил готовый цветок на землю.
— А, ясно.
Лишь тогда он наконец удостоил нас взглядом.
— Бельмот. Значит, он ушел. Раньше меня.
Схватка началась не сразу. Мне даже дали возможность высечь свое имя на стеле, готовясь к битве с боссом.
Стела стояла в дальнем углу сада. Оставив на ней свое имя, мы с Дореном встали лицом к лицу с Садовником.
Хотя, строго говоря, Дорена следовало исключить: он весь дрожал за стелой, старательно избегая взгляда великана.
— ...Ох, Дорен. Это ты?
Но Садовник посмотрел на Дорена раньше, чем на меня. Несмотря на чудовищно огромное и мощное телосложение, у него были удивительно чистые глаза.
— Почему ты всё такой же, Дорен?
— И-ик! Н-нет! Я не Дорен!
Разговор продолжался. Замерев между ними с длинным мечом в руках, я внимал каждой детали этой безумной сцены.
— Дорен. Барышня всё ещё ждет тебя. Почему?
Лицо Садовника, ещё мгновение назад сиявшее радостной улыбкой, будто при встрече со старым другом, начало искажаться. Теперь в этом существе, превосходившем меня размерами в несколько раз, закипала ненависть, которую трудно было передать словами.
— ПОЧЕМУ! Почему ты... А-А-АРГХ!
— И-ик! Хнык!
Дорен затрясся ещё сильнее и разрыдался. Он попытался закрыть уши худыми ручонками, но от крика Садовника содрогался весь сад.
— Ты должен быть рядом с Барышней! Дорен, ты тоже должен быть с ней! Почему! Почему не ты!
Садовник явно повредился рассудком. Однако в его вопле звенела неподдельная, безутешная скорбь.
— ...А ты кто такой?
— Палач.
Наконец завершив бурное воссоединение с Дореном, Садовник переключил всё внимание на меня.
Кровь из сломанных и раздавленных цветов густо покрывала его кулаки, которыми он в исступлении молотил по земле, но ни он, ни я не обращали на это внимания.
— Ты. Ты пришел за Барышней? Тебя подослал Монастырь.
Мой взгляд сместился к прекрасному бутону, покоившемуся в самом центре сада.
В отличие от омерзительных созданий, насильно превращенных в цветы, которых мы видели до сих пор...
Этот выглядел в точности как настоящая роза.
Прекрасный. Возможно, именно так выглядело бы само слово «благословение», обрети оно плоть.
— Я не отдам тебе Барышню!
Но даже этого мимолетного взгляда хватило, чтобы ввергнуть Садовника в ярость.
Бугрящиеся мышцы. Облик слишком свирепый и чудовищный для существа, охраняющего всего один прекрасный цветок.
— Барышня, я защищу ва-а-ас!
Исполин с ревом бросился на меня.
[Садовник Ланви]
Так началась наша битва с боссом.
***
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot