Палач был силен.
Он становился еще сильнее, одолевая одно грозное существо за другим.
Оказываясь на вашей стороне, он превращался в невероятно надежного воина, но для тех, кто вставал у него на пути, оборачивался ужасным бедствием.
Вот почему Дева Луны Лиен пыталась удержать Палача рядом с собой, а теперь даже Дева Солнца Хериэль делала все возможное, чтобы переманить его к себе.
Но с религиозным орденом все обстояло иначе.
С точки зрения последователей Вечной Жизни и ревностных почитателей великого милосердия, само существование Палача было слишком отвратительным, чтобы с ним мириться.
Смертный, который в итоге уничтожает рассеянную Вечную Жизнь. Человек, собственноручно казнивший даже Великого Дракона.
Именно поэтому прямо сейчас, в этом самом месте — в маленьком городе Морхейм, подконтрольном религиозному ордену, — вот-вот должна была развернуться символическая битва.
Рыцарь, рожденный в Благословенных Землях, и человек, явившийся из мира под названием Земля, бок о бок бежали к церкви, расположенной в самом центре Морхейма.
Вокруг этого раздражающе огромного и величественного собора весь Морхейм буквально кишел последователями Вечной Жизни.
Когда-то город знавал времена сияющей славы. Теперь же изувеченный до неузнаваемости Морхейм был покрыт грязными полосами белизны и запекшейся крови.
*Хрясь!*
Но в Морхейме уже повеял новый ветер.
Каждый раз, когда длинный меч Палача пронзал тела сектантов, их оскверненные души и сгнившие за долгие годы благословения развеивались прахом. Запах смерти стелился над руинами и брошенными домами, постепенно проникая в саму церковь и часовню.
Казалось, ни один последователь не способен остановить Палача. Они исцеляли друг друга молитвами и заклинаниями, восхваляющими Вечную Жизнь, бросали в Палача сгустки кристаллов, но ни одна их атака не могла поставить его на колени.
*Вжух!*
К тому же рядом с Палачом сражался рыцарь Лиен — Каин.
Даже против одного нападающего ордену пришлось бы собрать всю свою решимость и дать отчаянный отпор, но когда клинками орудовали сразу двое, натиск превратился для сектантов в неудержимый прилив.
— А-а-аргх!..
Ни один последователь, попавшийся им на глаза, не мог избежать смерти.
Ни единый.
Никому не удалось уйти от кары длинного меча и клинка.
Так Палач и Каин вошли в часовню.
Стелу, возвышавшуюся впереди, опутывали грубые цепи и белые ткани ордена, преграждая путь любому Смертному, но...
*Вжух.*
Синее пламя безмолвного рыцаря не знало пощады к сокрытому. Оно одаряло справедливой болью каждого. Даже самому Каину оно приносило жгучую боль, одновременно наделяя благородной волей.
— Спасибо.
Палач высек свое имя на распечатанной стеле.
Имя приговора, от которого не могло спастись ни одно существо.
«Казнь» — это грозное слово наконец эхом отозвалось даже в часовне религиозного ордена.
*Бом-м-м...*
Звон колокола прокатился по сводам.
Красочные витражи отозвались мелкой дрожью, и ряды зажженных свечей тревожно заколебались.
В самом центре стоял человек, облаченный в белые одежды.
Тот, кто командовал силами ордена в Морхейме. Человек, который, как и подобало епископу, излучал ауру, разительно отличавшуюся от простых сектантов.
— ...
Палач неторопливо шагнул в часовню, не сводя глаз с белоснежного епископа.
Кожа того была странно бледной. Кроме того, его конечности казались длиннее и мощнее, чем у обычных людей. Он уступал в размерах Карающему Верону, с которым Палач столкнулся на площади, однако длинный меч Палача нацелился на противника с предельной настороженностью — и причиной тому определенно была жуткая аура, исходившая от епископа.
Серовато-белый туман стелился по полу. Каждый шаг вперед давался все медленнее.
Это были владения религиозного ордена. Не то место, куда посмел бы ступить простой Смертный.
...Зазвучал гимн. Палач поднял голову к куполу, откуда доносилось песнопение.
С круглого свода часовни свисали люди. Ни у одного из них не уцелела нижняя половина тела; все они висели вниз головой и с разинутыми ртами воспевали Вечную Жизнь и милосердие.
Палач толком не понимал смысла этих слов. Хоть он и был человеком с Земли, естественным образом понимавшим любые языки и тексты, звучавший прямо сейчас гимн, казалось, воспевал нечто из иного измерения — нечто, совершенно непостижимое человеческому разуму.
— Вечная Жизнь... — под звуки гимна епископ официально поприветствовал гостей. Он невозмутимо поставил серебряный подсвечник на алтарь и стал спускаться с возвышения: — ...куда справедливее и милосерднее тех нелепых понятий, за которыми следуете вы.
*Топ, топ.*
Шаги епископа были исполнены невыразимого благочестия и важности. Представляя религиозный орден, он теперь стоял лицом к лицу с двумя людьми.
Впрочем, можно ли вообще назвать их людьми? Возможно, епископ столкнулся с вестником смерти, который однажды поставит под угрозу Вечную Жизнь и оскалит клыки даже против великого милосердия.
— Вечная Жизнь, — он не стал размениваться на пустые приветствия, сталкиваясь с гостями лишь понятиями и убеждениями, — это истина и провидение. У вас нет причин противиться ордену. Это новый порядок, дарованный Благословенным Землям, благословение и благодать. Так почему же?
Епископ не умолкал. Хотя оба незваных гостя сжимали оружие и готовились к бою, он вещал точно на проповеди, держа в руках лишь раскрытую толстую книгу:
— Глупцы!
Эхо громко разнеслось по часовне. Даже гимн разорванных наполовину людей на мгновение потонул в этой яростной проповеди.
— Ты! Смертный! Недоумок, посмевший воспротивиться великому милосердию!
Гимн зазвучал чуть громче, и ритм его ускорился.
— Какая обида заставляет тебя направлять клинок против нас?! Великое милосердие повелевает немедленно убить и сокрушить тебя, принеся в жертву твою плоть и кровь!
С точки зрения религиозного ордена, они вполне могли считать себя правыми. Эти Смертные — сплошное бедствие, и само их существование напрямую бросало вызов благословению Вечной Жизни. Не было бы ничего удивительного в том, чтобы схватить и истребить их до единого.
И все же этот безжалостный человек в красном шарфе, отягощенный грехами и кармой, посмел явиться даже в часовню.
— Вечная Жизнь!..
Епископ не мог снести подобного святотатства и попытался надавить еще сильнее, но...
*Вжих.*
Прежде чем проповедь подошла к концу, длинный меч Палача пробил белое одеяние и вспорол плоть.
— ?!
Это зрелище ошеломило даже давшего обет молчания Каина.
Палач же, полоснув епископа клинком снизу вверх, просто посмотрел тому в лицо и пару раз моргнул. Обрушь он следом град ударов, ни епископ, ни Каин не удивились бы так сильно.
— Пропустить нельзя, да?
Палач нанес упреждающий удар вовсе не для того, чтобы подло срезать здоровье епископа до начала боя. Похоже, он атаковал, искренне желая прервать диалог — точно так же, как во время охоты на дракона сразу ринулся в драку.
Разумеется, поначалу он собирался выслушать речи епископа, чтобы оценить обстановку и проникнуться атмосферой. Но когда тот заговорил, все это показалось Палачу слишком занудным и скучным. Хотя ему и были любопытны истории различных фракций, он безжалостно рубил мечом тех, кто раз за разом затягивал одну и ту же волынку с незначительными отличиями.
Подробности сюжета можно узнать и после окончания битвы.
Сражение — приоритет номер один. Сюжет — номер два.
— Ах ты парши-и-ивец!..
Епископ, чье бледное лицо побагровело от ярости, уже готов был отбросить достоинство и сан, чтобы со всей дури опустить увесистый фолиант на макушку Палача, но...
— Хоть ты и дерзок! Хоть я и мог бы без труда разорвать тебя на куски прямо сейчас! Тем не менее великое милосердие желает даровать даже столь низкому созданию последний шанс! Моими устами оно возвещает: хоть ты и был рожден порочным грешником, если ты сложишь руки в молитве и обратишь свою силу на благо ордена, все твои прегрешения будут прощены, а благословение Вечной Жизни снизойдет на тебя сполна!
Правда это или нет — неизвестно. Но это едва ли имело значение.
Палач уже повернулся спиной к епископу и встал рядом с Каином, вновь приняв боевую стойку. Он уже принял решение сражаться и менять его не собирался.
— ...Наглец.
Обстановка накалилась до предела. Епископ был в бешенстве оттого, что его проигнорировали, но пуще прежнего его ярость распаляла мысль о том, что почитаемое им великое милосердие подверглось поруганию.
Гимн и не думал стихать. Эта возвышенная гармония, больше похожая на вой и предсмертные вопли, целиком заполнила часовню.
— Наглец! Наглец! Наглец!
Казалось бы, в такой момент Палач или безмолвный Каин могли замешкаться или дрогнуть. Однако они лишь напитали клинки синим пламенем...
*Лязг!*
...и молча изготовились к бою.
Они не обращали внимания на пустую болтовню. В конце концов, они пришли сюда с одной целью — решительно уничтожить епископа и орден.
— Великое милосердие! Покарай нечестивцев!
Молитва подошла к концу.
Теперь епископу предстояло встретиться со смертью лицом к лицу — с тем, кто носил красный шарф, и с тем, кто повелевал яростным синим пламенем. Пришло время свести счеты с двумя людьми.
*Шелест!*
Страницы книги стремительно перелистывались, и между ветхими листами зловеще вспыхнул белый свет, олицетворяющий Вечную Жизнь.
[Епископ Грайла]
Сюжет пропущен.
Началась битва с боссом.
***
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot