Если я брошусь напролом на эту массивную тушу, один-единственный удар тут же переломает мне рёбра. Впрочем, Садовник Ланви вовсе не походил на человека, сведущего в боевых искусствах.
Его удары напоминали детскую истерику. Пока я сохранял спокойствие, уклоняться не составляло особого труда.
И всё же беспечность была непозволительна. Стоило кулаку Ланви случайно врезаться в одну из каменных колонн в саду...
*Грохот!*
С леденящим душу звуком камень разлетелся вдребезги. Невероятная разрушительная мощь.
— Я убью тебя-а-а!
Ланви продолжал нестись на меня. Однако с каждым движением его громадного тела из пасти вырывалось хриплое дыхание:
— Ха-а... ха-а...
Прямое попадание одного из таких сокрушительных ударов наверняка убило бы меня на месте. Но когда кто-то вкладывает столько силы в свои взмахи, в движениях неизбежно возникают бреши.
Садовник Ланви не успевал уворачиваться от моих контратак. Из-за его циклопических габаритов тёмно-алая кровь сочилась отовсюду, где мне удавалось его задеть.
*Вжих!*
И всё же мои атаки едва ли причиняли ему серьёзный урон. Его запас здоровья оказался настолько колоссальным, что поневоле закрадывалась мысль об ошибке в настройках. Нелепое, абсурдное количество очков жизни.
Даже когда я полосовал его длинным мечом, шкала здоровья едва вздрагивала, уменьшаясь крошечными шажками. В лучшем случае я снимал от силы один процент за попадание.
Выходит, чтобы прикончить его, мне придётся ударить длинным мечом не меньше сотни раз.
Я уже давно об этом думал, но у здешних боссов просто смехотворно раздутые пулы здоровья. Быть может, этот мир изначально проектировался под кооперативное прохождение?
Если вспомнить...
Веронин и Бельмот...
Они все были боссами, одолеть которых в одиночку казалось почти невозможной задачей.
Но плевать. Буду просто считать, будто я установил мод, увеличивающий здоровье боссов в четыре-пять раз.
*Вжих!*
— Гр-р-а-а-ах!
Каждый раз, получая удар моим длинным мечом, Ланви впадал в ярость и без разбора крушил собственный сад.
И словно этого было мало...
— Ух... у-у-ух...
Увидев, как сад превращается в руины из-за нашей битвы, он скривился в мучительной гримасе и разъярился ещё сильнее:
— Ах ты мусор... паршивый кусок мусора!..
Он явно лишился рассудка. Устраивая погром в попытках разорвать меня на куски, гигант заходился истошным воем всякий раз, когда страдали цветы:
— Мои цветы! Мои цвето-о-очки! Из-за такого ублюдка-Смертного, как ты!
Его эмоциональные перепады были лишены всякой логики. Но даже пока он орал во всё горло, мой длинный меч продолжал методично рубить его плоть.
— Сдохни! Сдохнисдохнисдохни!
*Бабах! Грохот!*
Земля, трава и разорванные лепестки взмывали в воздух прямо перед моими глазами. С каждым ударом оземь весь сад содрогался, будто от землетрясения.
Однако ни один из этих выпадов так и не смог до меня дотянуться. Напротив: чем размашистее становились движения садовника, тем точнее и методичнее мой клинок рассекал его грубые мышцы.
Разумеется, учитывая исполинские размеры Ланви, раны от длинного меча оставались для него не опаснее лёгких царапин.
— Как ты смеешь! Какое право ты, чужак, имеешь осквернять сад Барышни!
Садовник слишком много болтал. Конечно, приятно наконец встретить босса, с которым можно поговорить, но вид этих мучительных цветов, сотворённых им, заставлял что-то внутри меня закипать.
Это место было чересчур жестоким.
Не знаю, когда началась эта трагедия, но, перекатываясь вокруг садовника и вонзая в него клинок, я задавался вопросом: не лежит ли ответственность за происходящее и на мне?
Я должен покончить с ним. Обязан даровать этим цветам — да и самому садовнику — милосердную смерть.
Я не испытывал чувства вины за убийство. Девушка-игрок, которую я встретил за пределами Монастыря, однажды назвала меня душегубом, но разве стоять в стороне и бездействовать в таком мире — не худший ли грех?
Если ты запустил игру, то должен быть готов встретить всё лицом к лицу. В этом и заключается долг игрока.
*Удар!*
На сей раз я вонзил в Ланви рапиру. Острая вспышка боли прошила бедро этого создания, превосходящего по размерам даже слона.
— А-а-аргх!
Он исторг ужасающий вопль, а в омерзительных глазах блеснула влага.
И всё же после каждого выпада садовник вновь бросался на меня, сверля взглядом, полным слепой жажды убийства. По упрямству он запросто мог занять первое место среди всех встреченных мною боссов.
— Я! Ланви! Ни за что не погибну от руки такого отродья!
В этой битве летела не только кровь — его вязкая слюна тоже брызгала во все стороны.
Не знаю, что казалось ему столь несправедливым, но Садовник Ланви отчаянно рвался лишить меня жизни.
Вот только победить меня ему было не суждено.
Потому что стоило мне перекатом добраться до самого центра сада...
— А-а-ах! Нет!
Ланви тяжело ринулся вперёд, сотрясая землю шагами, и рухнул на колени, закрывая собой прекрасную распустившуюся розу.
«Ага, гиммик-босс», — смекнул я. Он пытался защитить эту розу даже ценой собственного здоровья.
Это предоставило мне идеальное окно. Я убрал рапиру с длинным мечом и достал двуручник, чтобы выдать максимальный урон...
*Вжух!*
Я рубанул со всей силы.
Сильнее, быстрее, решительнее и точнее обычного.
*Хруст! Треск!*
— А-а-аргх!
От удара двуручным мечом урон оказался куда более внушительным. Полоска здоровья, убывавшая всего на один процент от длинного меча, теперь заметно проседала на два-три процента за взмах.
Конечно, рубить босса, который повалился на землю ради защиты единственного цветка, вызывало лёгкий укол жалости, но я не собирался игнорировать открывшуюся брешь.
*Шмяк! Хрясь! Хруст!*
И всё же я невольно вкладывал ярость в удары двуручника.
Разум становился всё холоднее всякий раз, когда взгляд падал на эти красные силуэты, мучительно кричащие в обличье живых цветов. Единственная мысль заполняла голову: я должен убить садовника прямо здесь и сейчас.
— Ургх... ох...
Теперь Ланви сражался, бережно сжимая прекрасный цветок в руке. Он явно боялся, что я отберу розу, но, к его счастью, мне до неё не было ни малейшего дела.
Я лишь продолжал методично и безжалостно избивать его. Вращая двуручник наподобие лезвий мясорубки, я осыпал великана уколами рапиры с дистанции, стоило ему прийти в себя и попытаться встать, а затем снова перехватил длинный меч...
*Вжих!*
Я накапливал урон на его ногах.
Ничто не причиняет столько боли, как удары в одно и то же место. К тому же его могучие ноги и без того испытывали колоссальную нагрузку, удерживая столь чудовищный вес, а потому страдали от моих атак вдвойне сильнее.
Даже его пугающая громада была для меня не более чем удобным хитбоксом. Как бы я ни взмахнул клинком, увернуться он попросту не мог.
— А-а-а-аргх!
Садовник Ланви наконец повалился передо мной на колени, войдя в состояние ошеломления.
Осталось шестьдесят процентов здоровья. Я отчётливо видел, как его уязвимая точка светится золотом.
Лицо, до которого прежде было невозможно дотянуться.
Теперь, когда гигант стоял на коленях, его физиономия оказалась прямо на уровне моих глаз...
Перехватив двуручный меч, я закрутил его издали, набирая разгон и сокрушительную силу вращения!..
*Вжух...*
*Хрясь!*
Я со всей дури впечатал массивный клинок прямо в переносицу великана.
— А-а-а-аргх!
Его лицо едва не раскололо надвое, оставив глубокую, сочащуюся кровью рану.
Садовник больше не мог сдерживать крик и забился на земле, зажимая искалеченную переносицу ладонью.
И всё же в другой руке он упорно сжимал ту самую розу.
Единственный осколок красоты, совершенно чуждый этому уродливому, мерзкому и жестокому существу...
*Всхлип, всхлип...*
Садовник судорожно прижал цветок к груди.
— Барышня...
Он звал какую-то Барышню с самого начала, но я понятия не имел, о ком идёт речь.
Однако от розы, которую он медленно поднял перед собой, поплыл густой и отчётливый аромат.
Прекрасное, пленительное благоухание оказалось настолько сильным, что окутало весь сад, до этого пропахший лишь кровью, болью и смертью.
— Барышня, даруй мне сил...
Ланви взмолился к небесам, и слёзы градом покатились по его щекам.
Нет, он взывал к розе.
Неужели эта роза и есть та самая Барышня?
— Барышня, я защищу вас во что бы то ни стало. Даже если этому телу суждено сгнить от проклятия.
Садовник Ланви медленно приблизил лицо к бутону, но не слишком близко.
Он не позволял своему уродству осквернить цветок. Лишь тихо всхлипывал, благоговейно упиваясь ароматом, коснувшимся кончика носа.
— Барышня.
Но пока это продолжалось, атмосфера вокруг начала неумолимо меняться.
Мгновенно распознав в этой сцене начало второй фазы, я снова крепче перехватил двуручный меч, рванул вперёд и обрушил удар изо всех сил.
*Вжух...*
*Хрусь!*
Ланви стерпел атаку, даже не вскрикнув. Его глаза не смотрели на меня.
Они были прикованы исключительно к розе.
— Барышня.
Его здоровье продолжало неуклонно падать, а кровь хлестала водопадом из рассечений, оставленных тяжёлым клинком.
— Барышня.
И всё же Садовник Ланви наконец пересилил собственный вес и вновь поднялся на ноги.
Его туша становилась ещё больше. Тело, и без того раздутое до гротескных размеров, теперь сделалось по-настоящему...
Исполинским...
— ...Барышня.
— И-и-ик! И-ик!
Позади в панике завизжал Дорен, заливаясь слезами и поднимая несусветный шум:
— Б-барышня! Пожалуйста, простите меня! Пощадите Дорена! Молю вас!
Рука Ланви поднималась всё выше и выше.
Одинокая роза, покоившаяся на его ладони, заискрилась в лучах солнца.
— Барышня...
Ланви наконец бережно опустил розу на верхушку замковой стены и...
— ...Палач.
Посмотрев на меня сверху вниз, он проговорил:
— Я не могу умереть. Ради Барышни я ни за что не погибну. Я не умру до тех пор, пока этот сад не наполнится розами.
Началась вторая фаза.
— Верни мне Барышню. Ты и этот Дорен... вы оба тоже должны стать цветами. Станьте цветами вместо Барышни.
***
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot