Наконец-то немного тишины. Вообще такая возможность была и несколько дней назад. Но стоит отдежурить хотя бы сутки, и всё спокойное прошлое уже кажется чем-то из другой жизни. Сегодня никаких дежурств. Мы с Истиной сидели в лаборатории и пили кофе. Кофе был так себе. На другом конце стола лежало печенье, но до него нужно было вставать. Потом принесу к себе поближе.
— Истина. Скоро будет конференция.
— Вы участвуете?
Хедвиг говорила, что её фактически собирают из-за моих работ и обсуждать будут именно их. Я покачал головой.
— Сначала собирался. А потом выяснилось, что конференция почти целиком про мои исследования.
— Поэтому не пойдёте?
Я думал. Но чем больше думаю, тем сильнее кажется, что появляться там самому будет неловко. Что ни сделай — всё будет выглядеть так, будто я пришёл переворачивать стол. Даже если молча сяду в углу, вопросы всё равно начнут задавать мне. Одного моего присутствия хватит, чтобы обсуждение перестало быть нормальным. Пусть проводят без меня.
На следующую конференцию пойду. Нельзя же лично являться на каждое небольшое собрание, которое устроили только потому, что я опубликовал ещё одну работу. Да и коллеги, скорее всего, сами этого не хотят.
— Приглашения я всё равно не получил. Так что сходишь одна. Я останусь в больнице.
— Я?
— Да. Послушаешь.
Дел и без того хватает. Цинга кажется простым случаем. Но если не оставить нормальную публикацию о диагностике и профилактике, откуда будущим целителям знать, что делать? Нужно написать статью по Иментии. Нужно принимать пациентов, которые накопились за время командировки. Так что пусть на конференцию идёт Истина.
— Я справлюсь?
— Если не знаешь, что ответить, скажи, что виноват я, и уходи. Думаю, все поймут.
На это Истина кивнула.
— Возможно.
— Не усложняй. Заодно тебя запомнят в научных кругах. Если никто не подерётся — уже успех.
Логично. Даже если Истина что-нибудь скажет не так, это можно списать на молодость и азарт исследователя. Я некоторое время смотрел на неё. Перед Истиной лежал учебник целительства. Если и в этом мире был свой Гален, книге наверняка несколько веков.
— Учебник?
— Да. «Основы целительства».
— Половину написанного там опровергнут в ближайшие пять лет. Читай с фильтром. Лучше смотри, кто это написал и почему тогда так думали.
Истина посмотрела на меня как на безумца.
— Этой книге тысяча лет.
— Значит, пора сменить поколение.
Срок годности просрочен лет на девятьсот пятьдесят. Истина почесала голову.
— Значит, просто иду на конференцию?
— Да.
Я займусь пациентами и статьёй о цинге. А Истина пусть послушает. Честно говоря, мне ещё и просто лень. Спорить интересно первые пару раз. Если новых данных нет, зачем сидеть полдня в зале? Лучше написать следующую работу.
***
Конференция Астрикса без Астрикса. Причин так провести её нашлось несколько. Главная — если сам автор присутствует, обсуждать его идеи становится гораздо сложнее. Все уже знали: стоит этому человеку начать говорить, как зал моментально превращается в спор. Поэтому большинство решило, что без него будет спокойнее. Так и появилась конференция о работах Астрикса, на которой не было Астрикса.
Истина перелистнула программу. Порядок докладов был такой. Профессор Клаус — «О микроскопе и бактериях». Профессор Крофелтер — «Нерешённые вопросы существования болезнетворных микрочастиц». Крофелтер до сих пор сомневается. Хотя то, что доказано, он признаёт.
Хедвиг, чумной целитель, — «Лечение бактериальной дизентерии». Писарь Кэмпбелл — «Реформа политики водоснабжения и канализации». Вот почему Хедвиг несколько дней жила при Академии. Дальше. Профессор Фишер — «Строение сердца и кровообращение». Придворная целительница Вайолет — «Анатомия сердца и анализ сопутствующих опытов на животных».
Вайолет. Профессор Астрикс называл её бездельницей. Но, похоже, в научных кругах она всё-таки вполне уважаемый целитель. Если подумать, сам Астрикс тоже прекрасно использовал титул бывшего придворного врача. А у Вайолет должность почти та же. Значит, человек действительно высокого ранга. Истина нервно сидела и ждала начала. На всякий случай принесла сразу три толстых стопки чистой бумаги. Плюс учебник и статьи Астрикса.
Сам профессор учебники почти не читал. Говорил: через пять лет половину опровергнут, а значит, ценность там в основном историческая — понять, как именно люди пришли к старым идеям. Неясно, шутил он или всерьёз считал себя человеком, который лично всё это опровергнет. С профессора станется. Но студентка не может просто перестать читать учебники. Если её о чём-то спросят?
***
На сцену поднялся Клаус.
— В начале года ко мне пришёл профессор Астрикс и сказал, что у него есть способ сделать совершенно новое открытие. А затем предложил добавить моё имя к статье.
Речь, конечно, про микроскоп.
— Честно говоря, я тогда решил, что человек немного не в себе. Но выслушать всё-таки решил. И он заявил, что если правильно поставить две линзы, изображение можно увеличить в сотни раз.
Истина прекрасно помнила первые дни профессора в Академии. Он вошёл сюда, сопровождая принцессу. Такое трудно забыть.
— Думаю, многие отреагировали бы так же. Я тоже решил, что слышу чушь. А потом оказалось — это правда. Перед нами открылся новый мир. Микромир.
По залу прошёл гул. Большинство присутствующих уже видело микроскоп. Один стоял прямо в аудитории Астрикса, и тот не раз показывал его студентам.
— Возможности микроскопа мы не исследуем до конца и за несколько десятилетий. Какие линзы использовать, чем окрашивать образцы, что вообще рассматривать. Мы лишь начали.
Из зала поднялась рука.
— Что именно началось?
Клаус задумался.
— Профессор Астрикс хотел показать, что гниение вызывают частицы из воздуха. Для этого он продемонстрировал микроскопическое строение плесени.
— Да.
— Но важнее вот что. Он не показал нам какой-то редчайший чудесный объект.
— Тогда что?
— Просто грязную воду. Обычную плесень. Что попалось под руку, то и увеличил. И этого оказалось достаточно, чтобы открыть целый мир. Потенциал микроскопии практически безграничен.
Именно к этому он вёл. Искать нужно уже не только то, что показал Астрикс. Нужно искать новое.
— Когда-нибудь, возможно, мы сможем прямо под микроскопом определять, какая бактерия какую болезнь вызывает. Достаточно подобрать увеличение, подходящий краситель и нужный образец.
Истина кивнула. Сам Астрикс, правда, быстро охладел к микроскопии. Сказал, что теперь искать может кто угодно, а ему пора заниматься следующей проблемой. Конференция продолжалась. На сцену поднялся Крофелтер.
— Я всё ещё считаю, что вопросов больше, чем ответов. Возьмём хотя бы самую обычную простуду. Бактерии, которые её вызывают, никто не видел.
Профессор Астрикс уже объяснял: не каждая болезнетворная микрочастица обязана быть бактерией. И не все частицы вообще можно увидеть нынешним микроскопом.
— Кроме того, множество болезней возникает не из заражения извне, а из внутренних нарушений организма. Хронические заболевания. Астма.
Крофелтер продолжал. Иногда казалось, что он придирается. Но и сказать, что вопросы бессмысленны, нельзя.
— Профессор Астрикс экспериментально показал, что частицы из воздуха могут вызывать гниение. Но доказать похожий механизм в живом человеке намного труднее.
Зал снова загудел. Часть соглашалась. Часть возражала. Профессор говорил: некоторые будут сопротивляться до конца. Скепсис сам по себе полезен. Истина подумала и подняла руку.
— Да, студентка.
— Болезнетворные микрочастицы ведь не обязательно бактерии. Некоторые из них могут быть настолько малы, что мы их пока не видим.
— Такая возможность есть.
Клаус немного подумал и неожиданно просто кивнул. Считает аргумент разумным? Или отсутствие Астрикса действительно делает людей спокойнее? Может, дело вообще было не в теории. Может, профессоров раздражал именно он.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta