Весь зал посмотрел на Истину.
— А почему госпожа Истина вообще… А, вы тоже здесь.
— Здравствуйте.
Она неловко поклонилась.
— Если подумать, вы ведь соавтор почти всех статей профессора Астрикса?
— В общем… да.
— Тогда интересно услышать ваше мнение.
Вопрос не из лёгких. Можно же уточнить, о чём именно спрашивают. Что значит просто «ваше мнение»?
— О чём именно?
— Например, так. В чём, по-вашему, процессы гниения похожи на инфекцию и чем отличаются?
Что? Истина почесала голову. Профессор Астрикс действительно показывал всем один опыт — колбу с лебединой шеей. И ещё микроскопическое строение плесени. Из этого экспериментально следовало, что мелкие частицы способны вызывать гниение. Крофелтер, похоже, придерживался очень жёсткой позиции:
верить только тому, что можно прямо проверить опытом и уже нормально опубликовать. Возможно, многие другие скептики думали так же. Истина кивнула.
— Конечно, гниение и инфекционная болезнь — не одно и то же. И болезней, которые вызывают именно грибы, не так много. Но…
Но что? Истина неловко почесала затылок.
— Профессор объяснял так: болезнь возникает как война между бактериями и составными частями человеческого тела. Из-за этой борьбы появляются жар, зуд, воспаление и другие симптомы.
— Мысль любопытная. Но пока неизвестно, какая именно часть организма с ними борется, это всё остаётся только общей гипотезой…
В голове Истины что-то щёлкнуло. Слово, которое профессор однажды вскользь упоминал.
— Лейкоциты.
— Что?
— Бактериям противостоят живые клетки крови. Что-то вроде солдат организма, которые сражаются с вторгшимися частицами.
Повисла короткая тишина. А потом зал засмеялся. Научное сообщество — место недоброе. Истина опустила голову и села.
— У молодой исследовательницы богатое воображение, — весело заявил Крофелтер.
Истина сжалась. Она почему-то решила, что если знает то, что говорил профессор, то сможет так же легко вести спор перед залом. Оказалось — нет. Видимо, одного знания недостаточно. Нужна ещё уверенность, которая позволяет не теряться перед десятками людей. Харизма. Логика, не дающая собеседнику увести разговор в сторону. Истина проиграла.
***
Я сидел в лаборатории и перебирал бумаги, когда Истина вошла с таким видом, будто её избили. Похоже, конференция прошла не очень. Наука вообще не самое мягкое место. Попадёшь под нормальный разбор — от тебя и костей не оставят. И неважно, прав ты или ошибся. Напротив сидят люди, которые десятилетиями спорят профессионально.
Истина с её опытом и речью вряд ли могла их переиграть. Я, возможно, тоже. Разница лишь в том, что мои основные выводы правильные. Ладно.
— Что сказали профессора?
Истина уныло покачала головой.
— Обсуждали микроскоп. Потом начали смеяться. Я сказала, что лейкоциты можно считать солдатами, которые защищают организм…
Смысл-то верный. Но знают ли местные вообще, что клетка — живая функциональная единица? Если нет, сравнение с солдатами и правда могло прозвучать как фантазия. Вот почему она такая подавленная. Истина. Извини, но ты ещё даже нормальную защиту работы не проходила. Рано расстраиваться из-за того, что тебя разнесли на научной конференции. Всё имеет порядок. Я, конечно, вслух этого не сказал.
Получилось бы слишком по-стариковски.
— Ничего. Докажем экспериментом.
— Хорошо…
Мы и так слишком долго откладывали эту тему. Раз Истину высмеяли именно из-за лейкоцитов, пожалуй, пора закрыть вопрос.
— Истина. Ты вообще знаешь, что такое лейкоцит?
— Нет. Один раз видела в микроскопе. Их мало, и найти трудно.
При обычном препарате крови это правда. Эритроцитов намного больше. Лейкоциты редкие и без окраски выглядят бледно. Но их можно отделить.
— Я раньше думал, что нормально анализировать кровь здесь невозможно. А потом увидел в одном профессорском кабинете вентилятор.
Истина посмотрела на меня так, будто связи не видит. Сейчас увидит.
— И что?
— Проверил. На максимальной скорости он делает примерно двадцать оборотов в секунду.
Вентилятор из кабинета Клауса. Как он устроен — понятия не имею. Но крутится быстро. Если раздобыть такой же…
— Ты понимаешь, к чему я?
— Вообще нет.
— Центробежная сила знакома?
— Нет.
Чему вас вообще здесь учат?
— Мы будем вращать кровь. При быстром вращении её компоненты разделятся по плотности. Должен появиться отдельный слой, в котором будут лейкоциты.
— А это точно сработает?
Почему нет? Нормальная лабораторная центрифуга делает тысячи оборотов в минуту. Вентилятор Клауса тоже выходит на четырёхзначное число. Наверное, хватит.
— Заодно выпустим две статьи. Простую про цингу и сложную про клетки крови.
— Хорошо.
Я посмотрел на Истину.
— Тогда задача ясна. Иди к профессору Клаусу и принеси его вентилятор.
— А что ему сказать?
— Разберись. Попроси, одолжи, укради.
Истина что-то пробормотала и ушла. Ещё одна задача решена. Минут через десять она вернулась, тяжело таща вентилятор за собой. Получилось.
— Молодец.
— Я его еле донесла.
— Теперь что делать?
— Положи так, чтобы плоскость лопастей была параллельна полу.
— Я всё ещё не понимаю. Если просто крутить кровь, клетки правда сами разойдутся по слоям?
Я кивнул. В прошлой жизни я много раз работал с такими пробами. И много раз видел уже готовые компоненты крови. Правда, на вентиляторе кровь раньше не центрифугировал. Мы с Истиной сложили книги, одеяла и кое-как уложили вентилятор горизонтально. Теперь нужно закрепить пробирку.
После вращения сверху останется плазма, снизу осядут эритроциты, а между ними появится тонкий слой лейкоцитов. Оттуда можно взять клетки и смотреть сколько угодно. Может, даже получится поймать момент, когда они поглощают бактерии.
— А чью кровь используем?
— Хм…
Просить аспирантку ещё и сдавать кровь — уже перебор. Мы же не культ кровавых магов. Возьму свою. В двадцатимиллилитровую пробирку набрали мою кровь. Я заклеил место укола пластырем. Тр-р-р-р-р… Получилось. Вентилятор заработал. К его лопасти была надёжно привязана пробирка. Теперь ждать примерно полчаса.
— Истина, сходишь за кофе?
— Сколько ещё?
— Минут тридцать.
***
Я осторожно снял пробирку. Сработало. Кровь разделилась на крупные слои. Снизу — красные эритроциты. Сверху — желтоватая плазма.
— Видишь?
— Ух ты. Правда разделилось.
Примерно сорок процентов объёма занимали эритроциты. Около шестидесяти — плазма. Остальное — плазма. А между ними виднелась тонкая светлая прослойка. Лейкоциты.
— Пипетку.
— Держите.
Я аккуратно взял материал из промежуточного слоя. Лейкоциты составляют примерно один процент объёма крови, но теперь их можно было выделить отдельно. Капля отправилась под микроскоп. Без окраски клетки почти прозрачные. Но всё же видны достаточно хорошо.
— О. Есть. Иди сюда.
— Сейчас.
Истина тут же прижалась к окуляру. Разумеется, теперь лейкоциты видно легко — мы специально собрали их в одном месте. Интересно, даст ли окраска возможность лучше смотреть движение? Хотя главное уже есть.
— Правда видно. Вот эти странные клетки и двигаются к бактериям?
— Да. Они участвуют в защите организма. А следствием этой борьбы становится воспаление — гной, жар, покраснение.
— Получается, инфекция тоже не какая-то абстрактная «порча тела». Это буквально механический процесс. Война между крошечными живыми клетками.
В основе — да.
— Я же говорил: структура и функция. Например, макрофаг устроен так, что способен физически захватывать бактерии. Отсюда и его функция.
Истина энергично закивала.
— Кстати.
— Да?
— Эти лейкоциты скоро погибнут. Если хотим показать их на занятии или конференции, кровь придётся брать в тот же день.
Истина склонила голову. Что ж. Нужно сообщить об этом научному сообществу как можно скорее. Раз мою аспирантку из-за меня высмеяли, надо устроить реванш.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta